Безответственность,
непрофессионализм, бессердечие,
безразличие или что-то еще
погубило 12-летнего мальчика
Эта история с трагическим концом произошла в новогодние каникулы с одноклассником наших детей – Алешей Полянским – учеником 5-б класса средней общеобразовательной школы № 1. Смерть всегда страшна, но когда по чьей-то вине, недосмотру, беспечности из жизни уходит невинный ребенок – это страшно вдвойне.
5 января 2008 года в приемный покой ЦРБ был доставлен Алеша. Температура была запредельная. Поскольку это были праздники, то дежурным врачом была невропатолог Смирнова. Алеше были назначены антибиотики, взята кровь на сахар, сделан рентген, но прямой, который ничего не показал.
6 января Алешу уже осматривала врач Узгорская. Был приглашен инфекционист, который поставил диагноз: ангина. Сделали еще раз рентген, но уже в 2-х проекциях (боковых), который показал правостороннюю пневмонию, был сделан анализ БЛ-мазок на дифтерию. Дифтерию не выявили. Алешу направляют в инфекционное отделение. Маму, естественно, в такое отделение не пустили, но она была в курсе, что ему там назначили цефотаксин – 3 раза в день (уколы). Пил бромгексин. И ни разу за это время ребенку не сделали ЭКГ!
А утром 14 января маме поступил звонок от доктора Волгушевой, что ребенка выписывают. При выписке вновь сделали рентген. Результаты при выписке были таковы: температура 37,6. На вопрос мамы, а каковы результаты рентгена, Волгушева заявила, что ничего страшного, есть, правда, небольшое усиление легочного рисунка. А кровь? А результаты крови еще не готовы. До 18.00 мать ждала результатов крови, но, не дождавшись, стала забирать сына. Волгушева посоветовала в дальнейшем обратиться к врачу п. Кузнечное (семья Полянских проживает там), результаты крови она продиктует по телефону. Результаты семья узнала к вечеру следующего дня. Кровь – 55 РОЭ (!).
С 15 на 16 января Алеша ослабел, он только шептал: «Мама, мне плохо. Я умираю». Температура дошла до 40 градусов. Алешу срочно на «скорой» везут в детское отделение. Встречаются с врачом Узгорской, которая раздраженно кричит: «Опять этот Полянский? Ну что там?». Выясняет, что горло у ребенка вновь обложено, есть шумы, т. е. пневмония. И предлагает маме отказаться от инфекционного отделения, а оставить здесь, в детском. Мама соглашается. Мысль одна: спасите ребенка хоть где. ЭКГ не назначают. За ребенком смотрит медсестра, выполняя все указания врача в этот день.
18.00 вечера. Увидев Узгорскую, уходящую домой, мать слезно просит: «Зайдите, доктор, к ребенку». На что получает ответ: «Вы, мамаша, не истерите, а поите его водой».
Поздним вечером мальчик горел, ему плохо. Поставили капельницу, на время отпустило, сделали вторую – ребенку совсем плохо. И уж совсем поздно пришел врач-реаниматолог Ефремов. Он постоянно входил, выходил и говорил матери, что все в норме, что все хорошо. Вскоре появился хирург, стал осматривать мальчика, который при осмотре кричал. «Какой нетерпеливый ребенок», — произносил врач.
А у ребенка начались судороги. Последнее, что предприняли «специалисты», — положили Алешу на пол и сделали массаж сердца.
А потом выходили эти люди из палаты, и мама, как сквозь сон, услышала слова: «Крепитесь, мамаша». И разошлись эти «специалисты» в разные стороны по своим делам, и не пустили мать к умершему сыну, и не дали ей никакой успокаивающей таблетки, не сделали укола. А на дворе ночь, 12 часов. Женщина, убитая горем, одна сидела на скамейке.
В субботу 19 января все дети и все родители класса пришли проститься с Алешей. Гроб, в котором лежал наш Алешка, утопал в цветах. Громких слов не было, так ведь горе не переносит громкоголосья. Парта, за которой сидел Алеша, закреплена за ним. На ней лежат цветы, и она никем не занята. Это был ребенок, поцелованный Богом. Учился только на «5». Серьезный, не по годам смышленый, воспитанный.
Собрав волю в кулак, родители Алеши нашли силы, чтобы прийти в больницу и посмотреть в глаза врачам. Узгорская плакала, просила прощения, ссылаясь на уникальный случай. Волгушева была спокойна, как будто не было никакой беды.
Состоялась встреча родителей и с главврачом Казаковым, который тоже ссылался на уникальный случай. Он говорил, что давно, еще лет десять назад, хотел уволить Узгорскую, да заменить ее некем. И заявил родителям: «Ну, да ведь если б мы его спасли, то он был бы у вас инвалидом. Вам это надо?».
А на прощание заявил: «А вы пишите, пишите жалобы, может, этот случай и научит чему-нибудь».
А если нет? Разве это первый случай? И что за уникальность в нём?
Вопросы «специалистам»:
1. Почему при поступлении и выписке не сделана ЭКГ?
2. Почему Волгушева выписала больного ребенка?
3. Почему не сделали УЗИ сердца, УЗИ почек?
4. Почему не сделали анализ на стрептококк и стафилококк?
5. Почему с 6 вечера до 12 часов ночи медсестра не вызвала специалистов?
6. Почему ребенка не положил в реанимацию Ефремов (был занят или доктору хотелось спать?).
7. Почему не вызвали реанимобиль из Питера?
8. Почему из больницы уходят хорошие специалисты?
Писать будем, как посоветовал Казаков. Писать будем. И не только писать, будем бить во все колокола, ибо от этого случая у нас, матерей, кровь застыла в жилах.
Статья в нашу газету – это призыв ко всем семьям приозерцев: вставайте на защиту своих детей, своих жизней.
Матери детей 5-б класса средней школы № 1:
АНАШКИНА Е.М., БАТКИНА Ж.В., БУГА В.Т., ДОКУЧАЕВА Ю.В., СОЛОВЕЙ И. К., ЭДЕЛЬСОН С.В., ЮТКИНА Т.Ю., ВОЛКОВА Е.С., ДРОБАКОВА С.Г., КВАСИНА Н.Н., ЗОЛОТАРЕВА Ж.Н., СОВЕТКИНА И.В., ЯГОДЗИНСКАЯ С.Н., НИКИТИНА Т.А., ШТРО М.Я., МАРТЫНОВА В.В., СЕМЕНОВА О.Б., СЕРДЮЧЕНКО А.Г., МЕДВЕДЕВА И.Н., ЮДИНА Е.Н., ЗАХАРЕНОВА Г.В.
(всего 21 подпись)
26 января 2008 № 9 (10683)