В напряженном режиме работает Приозерская государственная ветеринарная инспекция, в народе – просто ветеринарка. Со своими собаками и котами я там частый гость. И каждый раз, посещая ветстанцию, удивляюсь, как много людей приходят сюда со своими питомцами: кто на прививку, кто за советом, кто за результатом анализов, а кто-то готовит своего любимца на операцию.
Вот и сегодня в приемной ветстанции – большом чистом помещении, выложенном плиткой, – полно народа. Здесь пахнет лекарствами, и ходят люди в белых халатах. Животные предпочитают здесь не хулиганить, и даже самые буйные смирно ждут своей очереди.
– Понедельник и пятница у нас самые насыщенные дни, – говорит главный ветеринарный врач Владимир Людвигович Сарницкий. – За выходные много неприятностей с животными происходит. Да и перед выходными и праздниками хозяева обычно вспоминают, что неплохо бы показать животное специалисту.
Сегодня как раз понедельник, и рабочий день начинается с операции. В приемной врач уже дала коту наркоз. Его сильно подрали собаки.
– Зря мы его покормили перед операцией, – озабоченно переговариваются женщины, которые привезли животное. – Ему теперь плохо.
Они гладят кота, стараясь хоть как-то уменьшить его страдания.
Напротив их на стуле сидит молодой человек. На коленях он держит маленького белого щенка, завернутого в материю. Щенок с любопытством поглядывает по сторонам карими глазками-бусинками, потягивается и даже пытается игриво укусить меня за палец. Его холодный нос и веселое настроение вызывают предположение, что он здоров:
– Вы на прививку? – спрашиваю у молодого человека.
– Да нет, – вздыхает он. – Мы на операцию… Если получится что-то сделать…
– Что-то серьезное?
– Да распорол он где-то живот, и какая-то внутренность наружу вылезла. Не знаю, что получится, он уже неделю так проходил.
– Как неделю?!
– Он же бездомный, общий – так сказать. У нас в гараже их много бегает. И этот тоже – неделю распоротый ходит. Все видят, и никто ничего не делает. Людям все равно, – в голосе молодого человека одновременно звучит и грусть, и гнев, и какая-то обреченность. Он почесывает щенка за ушком. – А я приехал из Питера, пока телефон ветеринарки узнал – это ведь теперь целая проблема. В воскресенье она не работает, вот только сегодня смог его принести.
– А куда его после операции, ведь надо будет антибиотики колоть?
– Уколы-то я смогу ему делать. Главное, чтобы операция хорошо прошла.
Во время этого разговора в моей душе бушевал гнев по отношению к безразличным и бессердечным людям, позволившим маленькому, ни в чем не повинному щенку целую неделю мучиться – неужели так сложно отнести несчастного в ветеринарку?! Но одновременно с этим я испытывала чувство глубокой благодарности и признательности к человеку, не пожалевшему ни времени, ни денег, чтобы помочь бездомному щенку.
В приемную вышла ветеринарный врач Наталья Владимировна Афонина: молодая красивая девушка в белом халате, она с детства хотела стать ветеринарным врачом. Окончила ветеринарный институт и вот уже 7 лет помогает братьям нашим меньшим, как и мечтала. Наталья Владимировна внимательно и аккуратно осмотрела щенка:
– Его надо прооперировать, и, если нет перетонита, все будет в порядке. Ну что, делаем укол?
– Давайте попробуем, – молодой человек бережно поднял щенка и понес его в кабинет. (Забегая вперед, скажу: вечером я позвонила в ветеринарку узнать, как же прошла операция? «Все хорошо, – радостно ответила Наталья Владимировна. – Будет жить!»)
А в приемную в это время зашла женщина с большой сумкой. Через сеточку в боку сумки было видно симпатичную кошачью мордочку.
– Какая красавица, – не удержалась я.
– Да уж, красавица, – грустно отозвалась хозяйка. – Шестнадцать лет ей. Заболела. Не знаю, что можно сделать.
Тут открылась дверь и в помещение буквально ввалился раскрасневшийся мужчина. Еще бы! У него на руках довольно упитанный, крупный и пушистый щенок. И уже довольно взрослый. Скорее всего – московская сторожевая.
– Нашел на улице, во дворе, несколько дней назад, – говорит мужчина. – Да вижу, что он хозяйский – толстенький, ухоженный, ручной. Ушел, наверное, от кого-то. Хотя далеко уйти такой бутуз не мог.
– Ой, да ведь его вроде к нам приносили, – удивилась старший ветврач эпизоотолог Валентина Михайловна Чистякова. Ее доброжелательное лицо как будто расцветает, когда она смотрит братьев наших меньших. – Ну да, я еще тогда сказала, какой он необычный – половина мордочки коричневая, половина – белая.
Однако подсказать мужчине, кто именно приносил щенка и где этих людей можно найти, врачи, к сожалению, не смогли. Но мужчина был полон решимости разыскать хозяев, а если не получится – оставить щенка себе.
Люди обращаются в ветеринарку по разным поводам и с самыми разными животными. В одно из моих прошлых посещений два мальчика принесли птенца чайки. Парнишка плотно, но в то же время аккуратно прижимал птенца к себе. А тот крутил головой буквально на 180 градусов, все норовя своего спасителя цапнуть:
– Мы его около ветеринарки нашли. Крыло у него сломано, он от нас убегал. Сейчас дома держим, загородку ему в углу сделали.
– А кормите чем?
– Зерном, хлебом, – начал перечислять парнишка. – Да еще мясом! – в шутку вскрикнул он – птенец дотянулся до его руки и сильно ущипнул кожу клювом.
Врачи внимательно осмотрели птенца, перебинтовали ему крыло и отправили домой – выздоравливать.
– Люди часто приносят птенцов, уточек, то с крылом сломанным, то с поврежденной лапкой, – улыбается Наталья Владимировна. – И хомячков, и крыс приносят. Мы всех принимаем. Стараемся помочь всем, работать как можно лучше.
Да, работа у ветеринаров самоотверженная и интересная. Каждый день они спасают жизни животных, а с ними – и нервы хозяев. Но, несмотря на то, что ветврачи каждый день берут на себя ответственность за десятки жизней наших любимцев, финансовые проблемы не обходят их стороной. Ветеринарам, спасая животных, приходится как-то выживать и самим.
– К сожалению, финансовые трудности на каждом шагу, – делится Владимир Людвигович. – Наше финансирование – 100 тысяч рублей в год. А только на охрану уходит 60 тысяч. Вот и крутись, как хочешь. Пытаемся заработать сами, привести станцию в порядок. Вот сейчас купили окна – теперь ищем деньги на их установку. Трясемся над каждым скальпелем, над каждыми ножницами. Но при такой нехватке средств и аппаратуры мы можем сделать любую операцию, даже самую сложную. Вплоть до кесарева сечения собаке или кошке, у нас были такие случаи, – Владимир Людвигович явно и заслуженно гордится своими специалистами. – Только вот с переломами отправляем в Санкт-Петербург. Там поставят и спицы, и шины наложат. Ведь с животными – как с людьми, все то же самое.
– Только они более терпеливые и никогда не предадут, – добавляет Наталья Владимировна.
Анна ТЮРИНА
На снимке: оперирует Наталья Афонина.
Фото Д. ПОЛЯКОВА
17 ноября 2005