Сегодня, когда ему 90, мельчайшие события тех лет свежи в памяти, как будто были только вчера.
10 октября почетному гражданину Приозерского района, участнику Великой Отечественной войны, известному в городе педагогу Савелию Кирилловичу Бакуте (на снимке) исполнилось 90 лет.
Юбиляра поздравили Президент России Владимир Путин, губернатор региона Александр Дрозденко, заместитель председателя правительства области — председатель комитета по агропромышленному и рыбохозяйственному комплексу Сергей Яхнюк, депутат Законодательного собрания Ленобласти Светлана Потапова, и. о. главы администрации района Любовь Котова, другие официальные лица, родные и близкие, бывшие коллеги, ученики.
За плечами уважаемого ветерана — славный путь длиною почти в век. Учительство, война, общественная деятельность, и везде — полная самоотдача. Свидетельство тому — 16 правительственных наград, среди которых ордена Отечественной войны II степени и "Знак Почета", медали "За победу над Германией" и "За победу над Японией". С особым почтением 90-летний ветеран относится к награде, полученной в 2015 году от губернатора Ленинградской области, — медали "Патриот России", а с памятной медалью со словами "Человек слова и дела" Савелий Кириллович встречал гостей и принимал поздравления в свой 90-й день рождения.
Юбилей — определенный этап в жизни, а 90-й — тем более важный и значимый. И, конечно, повод вспомнить былое, то, что навсегда осталось в сердце. У ветерана это, конечно, война.
Своими воспоминаниями делится Савелий Кириллович Бакута:
— Я очень рад, что ветеранов не забывают и поздравляют с днем рождения Президент России, правительство области, местная администрация. Это хорошая традиция нашего времени. Судьба нашего поколения схожа. Основные наши чувства, которые испытали мы, молодые, когда началась война, — это даже не страх, а голод, холод, тоска по родным и близким… В 17 лет меня призвали в армию. Домой вернулся в сорок шестом. 20-летним был демобилизован по болезни сердца, глухим на одно ухо после контузии, с больным желудком. О войне с Японией, а я воевал там, мало говорят и пишут. А война та была жестокая. Не зря советское правительство держало на границе 40 дивизий.
Наша 389-я стрелковая дивизия непосредственно брала Хайларский укрепрайон, который до войны в течение 12 лет строили 30 тысяч китайцев. Что он из себя представлял? Многокилометровое железобетонное сооружение глубиной до 40 метров. Внизу — узкоколейная железная дорога, склады с оружием, продовольствием, отличные коммуникации. Толщина стен наземных дотов достигала 2 метров. Пробить их пушки были бессильны, пока нашей дивизии не передали САУ 185 мм. Кроме того, было оборудовано очень много тайных проходов и замаскированных выходов на территории, занимаемой нашими войсками. Как сейчас помню: везу я в штаб полка повозку с документами погибших бойцов, накануне вырезанных ночью японцами (целая рота — 120 человек). В живых остались двое — солдат и сержант.
В горах Большого Хингала во время движения колонны наших войск вслед за отступающими японцами я находился в составе разведгруппы. Перемещались мы на машине "Додж". Раз нам встретились двое раненых солдат, на которых только что напали японцы. Поступил приказ немедленно зачистить местность — вокруг виднелось много укреплений, в которых могли засесть японцы. Рядом с дорогой, в опасной близости, находился небольшой блиндаж. Я бросился к его входу и выпустил целую обойму из автомата, прежде чем войти. К счастью, на этот раз блиндаж оказался пуст. В другой раз бой с японцами продолжался более суток. Ближе к вечеру артиллерийским снарядом разбило наблюдательный пункт командира полка. Поступил приказ восстановить его. С группой солдат отправились на поиски бревен, таскали вручную. В очередной раз, когда я нес бревно, меня накрыло ударной волной, бревно ударило по голове. Сколько лежал без сознания — не помню. Очнулся, разгреб завалившую меня землю. Голова гудела, из уха струилась кровь. Так с тех пор левым ухом и не слышу.
А однажды я лично присутствовал при разговоре со взятым в плен командующим Хайларским укрепрайоном генералом-майором Намурой. Степь, еще тепло, генерала подводят к нашему командиру дивизии полковнику Сгибневу. При передаче оружия — богато украшенных пистолета, боевого клинка и бинокля — из глаз плененного японского генерала ручьем текли слезы. Эту картину как сейчас вижу.
Еще несколько эпизодов, которые без слез не могу вспомнить. Служил у нас в полку начальником разведки 3-го дивизиона старший лейтенант. Накануне активных действий он женился. Когда мы выступали на войну с Японией, наш полк провожал весь гарнизон. Старшего лейтенанта провожала красавица жена. Когда прозвучала команда об отправке, он нагнулся с лошади, чтобы обнять и поцеловать жену, а лошадь вздыбилась и подняла ее, такую хрупкую, в его крепких руках высоко над землей. Все просто замерли…
А вскоре перед наступлением нужно было добыть точные данные о противнике. Несколько групп разведчиков не вернулись с задания. Тогда старший лейтенант с двумя бойцами отправился на разведку сам. К назначенному сроку они не вернулись. Посланная на поиски группа обнаружила двух застреленных солдат, а старший лейтенант лежал на колючей проволоке с ножом в спине. После окончания военных действий мы возвращались к постоянному месту службы, нас встречали радостно, с улыбками, а мне бросилась в глаза та хрупкая красавица жена старшего лейтенанта. Она тоже пришла встречать своего мужа. Не встретила.
Да, кровопролитные бои с Японией длились недолго, но разве они прекратились 15 августа, когда был передан рескрипт императора Хирохито по радио о принятии условий капитуляции?
Части Квактунской армии получили приказ о прекращении военных действий только 19 августа, но и тогда далеко не сразу и не все войсковые соединения подчинились этому приказу. Еще хватало погибших… Войны по приказу моментально не заканчиваются…
Бесконечная благодарность защитнику Отечества Савелию Кирилловичу Бакуте, сохранившему в памяти яркие свидетельства военных лет, дающие возможность осознать и пережить военные события прошлого нашей великой Родины. С юбилеем, ветеран! Здоровья и долголетия Вам!
Ф. Федорова
Фото Т. Вайник.