В канун юбилея Великой Победы над фашистской Германией очень хочется рассказать о моих дорогих подругах, которые молоденькими девчонками помогали приближать эту победу. Все 60 лет они скромно молчали о своем мужестве и поистине героических днях жизни в период Великой Отечественной войны.
«В любом ты обличье прекрасна»
Многое в народном хозяйстве в годы войны и послевоенный период держалось в России на женских плечах, в том числе и в нашем Приозерске. Так, из трехсот ветеранов труда ОАО «Приозерский ДОЗ» более 210 человек — женщины. Это замечательные труженицы, многие из которых всю свою трудовую жизнь связали с заводом. Среди этих женщин — старожилы нашего города, которые, преодолевая все трудности, из руин и пепла восстанавливали и завод, и Приозерск.
Это наши дорогие Александра Ильинична Анисимова, Нина Ивановна Чичина, Роза Алексеевна Филиппова, Любовь Сергеевна Киселева, Анна Федоровна Малкова, Мария Матвеевна Смирнова, Анастасия Михайловна Варфоломеева, Анна Андреевна Масленникова и другие.
К великому сожалению, редеют ряды ветеранов: участников войны — ветеранов завода в списке осталось только 22 человека, из них шесть женщин. Это в недалеком прошлом наши лучшие работницы завода — Татьяна Михайловна Березкина, Мария Григорьевна Соловьева, Елизавета Егоровна Трофимова, Нина Филипповна Гордиенко, Хая Львовна Морошкина, Надежда Степановна Демугина. Эти женщины поистине герои войны и труда. Они сражались на фронтах Великой Отечественной, трудились в прифронтовых госпиталях, на военных заводах, приближая победу над врагом.
Среди женщин — ветеранов завода многие являются тружениками тыла. И пусть они не видели крови и горя великой битвы, но лишений им хватило сполна. Так, на заготовке леса в период войны трудились сестры Роза Алексеевна Филиппова и Галина Алексеевна Горбунова. Они не только заготавливали его на лесных делянках, но и сами сплавляли, потом изготавливали из него пиломатериалы для фронта.
Нина Ивановна Качалова, проводив на фронт отца и старших братьев, 12-летней девчонкой пошла работать на ферму. Приходилось доить по две-три группы коров, вручную таскать из реки воду, с полей привозить сено и солому, убирать на скотном дворе и ухаживать за коровами.
Однажды председатель, увидев ее в четыре часа утра среди женщин — доярок и скотниц, подошел и сказал: «Девочка, тебе же очень трудно здесь: ты такая маленькая и худенькая, ручонки-то уж совсем надорвала». И перевел ее работать на свиноферму. Так и трудилась она там всю войну, до самой победы.
О каждой из наших женщин-ветеранов можно написать много хороших, добрых слов, низко поклониться им, поблагодарить за их героический труд и пожелать в дальнейшем доброго здоровья, счастья и благополучия. Каждой из них сказать:
В любом ты обличье прекрасна Как женщина, мать и жена - Подруга моя дорогая И просто соседка моя!
«А ну, бабоньки, не хныкать!»
Нина жила в деревне Белая Беловского района Курской области, в большой крестьянской семье. С началом войны отец был сразу же призван на фронт, а мать, трое детей и старая больная бабушка остались в деревне, которую вскоре заняли немцы. Их семье, можно сказать, повезло. Немцы не пришли в их избу, так как боялись, что прикованная уже долгие годы к постели бабушка больна заразной болезнью.
Мать, как могла, спасала от немцев трех своих дочерей. Одевала их в грязные лохмотья, повязывала на головы платки, прикрывая роскошные девичьи волосы, заставляла пачкать лицо и руки грязью. В таком одеянии девчата вполне сходили за старушек. Немцы заставляли их выполнять самые тяжелые работы. Приходилось пилить и грузить дрова, рыть окопы, ремонтировать дороги. Голод, холод и тяжелый труд многих деревенских женщин валил с ног, и немецкие конвоиры пристреливали их прямо на рабочих местах, на глазах у других людей.
— Казалось, не будет конца этому кошмару, — вспоминает Нина Филипповна Гордиенко. — Но вдруг немцы из деревни стали поспешно уходить. Где-то вдали раздавались взрывы, выстрелы, была слышна канонада. Мы поняли, что недалеко идет бой. Вскоре в деревне появились наши солдаты. Они стучали в окна наших домов, призывая оказать помощь раненым бойцам, которые вели бой на подступах к Курску. Мы в это время прятались в погребе, но, узнав, в чем дело, сразу же вышли, влезли в кузов одной из машин и поехали в ту сторону. То, что увидели, спрыгнув в машины, даже теперь, спустя 60 лет, невозможно вспоминать без содрогания. В неглубокой ложбине лежали и сидели раненые, не способные передвигаться сами. Окровавленные лица, некоторые были изуродованы до неузнаваемости: кто без ног, кто с перебитыми руками или разорванными животами. Нас охватил ужас. Вид крови и смерти был страшен. Из оцепенения меня вывел зычный голос санитара: «А ну, бабоньки, не хныкать! Быстрее, смелее грузите раненых на машину и повозки, везите подальше отсюда в свою деревню!»
— Помню, что я все время плакала, — едва сдерживая эмоции, продолжает Нина Филипповна. — Бинтов не было, перевязывать раны было нечем. Так и везли мы солдат в деревню примерно в тридцати километрах от поля боя. Заполнили ранеными сельскую больницу, школу, избы. В нашу избу я привезла одиннадцать раненых бойцов. Моя мама и младшие сестры смывали им кровь, перевязывали, чем могли, раны. От избы к избе бегала молоденькая медсестричка: показывала женщинам, как перевязывать, накладывала жгуты, указывала, кого отправить с первым же рейсом дальше в тыл. Помню, я выбилась из сил (меня тошнило от голода и вида крови), упала здесь же, среди раненых, потеряв сознание. Едва очнувшись, услышала, что мать что-то говорила мне, дала выпить воды. После короткого отдыха снова грузила раненых на машины и сопровождала их в эвакогоспиталь, в тыл. В одной из таких поездок была сильно контужена, потеряла слух, который не восстановился и по сей день. Так и закрепилось за мной прозвище: Нинка-глухая.
Ее оставили работать при госпитале, где она трудилась почти до самого конца войны. Делала все, что поручали: кормила и мыла раненых, помогала сестрам перевязывать их, стирала белье и бинты, носила воду, топила печи. Потом вернулась в свою деревню, училась в школе, работала делопроизводителем в колхозе, затем инструктором ЦСУ при райисполкоме. В 1948 году в деревню приехал брат матери и позвал Нину с сестрой поехать с ним в Кексгольм, где он трудился на целлюлозном заводе.
— В 1949 году я приехала сюда, — вспоминает Н. Гордиенко. — Начала работать в кислотно-варочном цехе на сцежах. Вскоре вышла замуж. Родился ребенок, который был очень слабеньким и умер шести месяцев от роду (видимо, сказалось и военное лихолетье, и вредность варочного цеха). В 1953-м году родился второй сын — здоровый, красивый мальчик. С его рождением мне пришлось перейти в городскую санэпидстанцию, где я отработала 30 лет. На пенсию ушла с Приозерского ДОЗа.
Сын рос на радость родителям. Закончил школу, театральный институт. Получил направление на киностудию «Беларусьфильм», затем перевелся работать на «Ленфильм».
— Но жизнь моего сына не сложилась, — замечает Нина Филипповна. — Он умер осенью 2004 года… Годом раньше умер муж, Афанасий Никанорович, — бывший узник концентрационных лагерей. Из родных остались внук, студент четвертого курса С.-Петербургского университета, и внучка — ученица 11-го класса одной из питерских школ. Мой сын, а теперь и внуки, всегда учились очень успешно. Ради этого стоило бороться с врагом и стоит жить дальше, несмотря ни на что.
Вот такие женщины-герои, как Нина Филипповна Гордиенко, тихо, незаметно живут и трудятся рядом с нами. Низкий поклон беззаветным труженицам войны и мирного времени!
Вера в победу
Роза Алексеевна Филиппова родилась в рабочей семье. Окончив семь классов, пятнадцатилетней девчонкой начала работать учетчицей на Кемском лесозаводе. Вспоминает:
— В период Великой Отечественной нас, девушек, помимо своей основной работы, посылали на строительство оборонных укреплений, уборку сельхозпродукции в колхозы. План выработки продукции на лесозаводе при этом все время повышали: стране очень были нужны пиломатериалы, а рабочих не хватало. Ведь мужчины, в том числе и наш отец, с первых же дней войны ушли на фронт. Вот и легли все работы на плечи подростков — девчонок и мальчишек и наших матерей. Приходилось лес для завода самим заготавливать и сплавлять по реке. Трудились по 14-15 часов ежедневно, без выходных, на голодном пайке. Только большая вера в победу помогала нам жить и работать.
Сразу же после окончания войны рабочие с Кемского завода по вербовке были направлены трестом «Севзаппромлес» на восстановление лесозавода в город Кексгольм. Группу из 21 человека разместили жить в двух домах на территории завода по 7-8 человек в комнатушке.
— Нашим первым руководителем был Владимир Анатольевич Малков, — замечает Роза Алексеевна. — Инвалид с одной рукой. Этот человек был для нас и директором, и комендантом, и нашим страшим воспитателем. Мы его очень уважали и безоговорочно выполняли любую работу. Кексгольм был разрушен до основания, и только печные трубы сожженных домов напоминали о том, что здесь когда-то было жилье, в котором обитали люди. Отдав по 10-12 часов своей основной работе, мы всей бригадой шли с завода на разборку развалин города. Вместе с нами часто трудились совсем маленькие школьники из вторых-четвертых классов. Это были ученики второй зареченской школы вместе со своими учителями Евдокией Федоровной и Зинаидой Федоровной Королевыми. Мы грузили уцелевший кирпич, железо на трофейную машину-полуторку, которую водил, кстати, тот же Малков. Все, что удавалось найти на городских пепелищах, везли на завод.
В первую очередь на заводе построили небольшую котельную, механические мастерские, затем лесопильный цех. С Кемского лесозавода привезли старую пилораму и вскоре, в конце 1945 года, выпустили первые кубометры пиломатериалов.
Время было очень голодным. Иногда лесозаводцы всей бригадой выезжали на своей полуторке на хутора, расположенные недалеко от города, и перекапывали картофельные поля. Однажды, уже весной, нашли поле с невыкопанной картошкой. Она довольно хорошо сохранилась в земле, и некоторую даже отобрали на семена. Раскопали сотки три земли на территории завода, посадили огород, и к осени сорок шестого был уже свой урожай.
— В сарае сложили печь и оборудовали столовую, — вспоминает Р. Филиппова. — Получали по карточкам муку, отруби и еще что-то. Наш повар — уважаемая Нина Ивановна Чичина — готовила из этих горе-продуктов вкусную похлебку-баланду и кормила нас два раза в день.
Жизнь и молодость брали свое. Появился «коммерческий» хлеб, другие нехитрые продукты. На территории завода оборудовали Красный уголок, организовали художественную самодеятельность, стали устраивать танцы. А на завод прибывали все новые и новые люди, оборудование, строились новые цеха…
Так и связала Роза Алексеевна свою жизнь навсегда с Приозерским лесозаводом. И где только ни пришлось ей трудиться за пятьдесят лет своей работы на этом предприятии: рабочей, бригадиром, учетчицей, начальником цеха, кассиром завода, председателем завкома и секретарем партбюро. А еще она воспитала замечательную дочь, которая трудится сейчас в одном из институтов Санкт-Петербурга профессор, доктор наук.
Подготовила
Л. ВАРЛАМОВА,
председатель
совета ветеранов
ОАО «Приозерский ДОЗ»
На снимке: А. Н. и Н. Ф. Гордиенко (фото 1952 г.)
(Фото из семейного архива)
05 апреля 2005