На днях в редакцию газеты зашел Алексей Москалёв. Ныне он пенсионер, живет в Приозерске. А более полувека назад — с 1956 по 1963 годы — проходил срочную службу на Северном флоте на крейсере «Александр Невский», несколько лет работал старшим машинистом на ледоколе «Красин».
За годы службы А. Москалев побывал во многих сложных ситуациях, в том числе связанных с преодолением ледовых полей. Знает, что такое ледовый плен, умеет выбираться из полыньи. Этот военный опыт не раз помогал ему и на гражданке при спасении провалившихся под лед. Такие ситуации частенько возникают в нашем районе с приближением весны.
В этот раз Алексей Фёдорович рассказал историю, которая произошла с ним 14 апреля 2002 года на Отрадненском озере:
«Уже было издано предупреждение о запрете выхода на лед. Но мы ведь всегда думаем, что это для проформы пишут, и люди все равно выходят на рыбалку.
В тот раз меня пригласили на озеро друзья. Собрались, поехали: за рулем Игорь Васильев, в пассажирах его отец Владимир, Саша Семагин и я. Прибыли на место — рыбаков на озере полно.
Клёв был слабым. Я поймал всего штук восемь окушков и плотвиц. Негусто было и у других рыбаков. Вскоре многие стали собираться домой. А я смотрю вдаль и вижу: человек на льду лежит и зовет на помощь. Двое рыбаков, что были поближе, поспешили к нему, но неудачно: один провалился под лед, второй помог ему выбраться, и оба повернули к берегу.
Мы же с Игорем стали помогать еще одному провалившемуся рыбаку, который тоже хотел помочь лежащему человеку. Стали стелить лежневку в его сторону. Но весенний лед рыхлый, я пошел по лежневке и провалился по плечи. Схватился голыми руками за лед — с армии помню ведь, как нужно выбираться на лед из воды.
Выбрался, беру пятиметровую осину, трехметровую палку, веревку — и вперед. Обежал берег, где был сход и лед, не испещренный лунками, прошел метров 50, затем столько же прополз. Спасатель-любитель кричит: «Скорее, я больше не могу!». Забросил ему веревку — и человек свободен. Дал ему палку, мужчина быстро добрался до берега, сел в машину переодеваться. Как зовут, не спросили и не знаем по сей день.
Игорь тем временем подобрался к лежащему на льду, зацепил его за руку веревкой, подтащил к мелководью, потом к камышу — и до берега. А там его взяли рыбаки. Спросил его имя — молчит, но серые глаза смотрят с укором: «Долго, мол, возились». Посадили его в чью-то машину, увезли.
На следующий день иду на базар. Там плотвой торгуют:
— Где ловили?
— На Отрадненском. Дедушка видел, как спасали мужчину, больше на рыбалку не пойдем.
Обратился я в редакцию газеты «Красная звезда» с просьбой помочь найти чуть не утонувшего мужчину. Отыскали его в больнице. Захожу:
— Кого надо?
— Утопающего.
Врач-красавица:
— А вы ящик его взяли?
— Нам не до ящика было.
— Зря, он всю ночь матом ругался. Буйный. Отогрелся, сразу вспомнил про бутылку в ящике… теперь пропала.
Володя Васильев потом узнал имя горе-рыбака, которого мы спасли. Он пообещал с бутылкой к нам приехать.
Провались она, эта бутылка, дорого за нее заплатили: Игорь сейчас инвалид, болеет. Тогда он здорово промерз, возможно, это последствие.
Скоро опять весна. Люди почитают эту историю в вашей газете, может, кто-то сделает правильные выводы: не стоит десяток мелкой рыбы здоровья, а то и целой человеческой жизни!».
Подготовила
Людмила ФЕДОРОВА
Фотогалерея:
Алексей Москалёв.
Фото из архива А. Москалёва