№ 54 (12210) от 31 июля 2019 года
Записки музейного хранителя
Есть в нашем народе стремление поделиться своим сокровищем с другими. Это хорошо заметно при изучении фондов музея, куда меня судьба привела работать. Довольно много экспонатов поступило в музейные коллекции от школьников, которые приносили чаще всего предметы быта, старые монеты, найденные в лесу артефакты военного времени. Награды и документы поступали в музей от самих владельцев либо от их непосредственных наследников. В основном люди приносят в музей то, что, по их мнению, заслуживает внимания и обязательно должно сохраниться для будущих поколений.
Сегодня мне хочется рассказать об одном из дарителей — художнике, чьи картины хранятся в нашем музее. И в этом году 110 лет со дня его рождения.
Рождённый художником
Василий Васильевич Маркеев родился в 1909 году в деревне Стойгино Кингисеппского района Ленинградской области, теперь это Зимитицкое сельское поселение Волосовского района. В 1930 году окончил Слуцкую художественную школу. Известный нам город Павловск — бывшая императорская резиденция — с 1918 по 1944 год носил название Слуцк в честь погибшей в его окрестностях революционерки Веры Слуцкой (1874-1917). Школа была основана в 1920 году. На аукционах продаётся самодельный журнал, созданный в 1927 году к десятилетию Октябрьской революции учащимися школы. В нём 30 страниц, включающих рукописный текст и графические работы, выполненные в различных техниках: акварель, гуашь, карандаш, тушь, перо. Есть среди них и работа Василия Маркеева.
Сам художник сообщил о себе в творческой справке, представленной в наш музей, что он окончил Ленинградский художественный техникум. До войны работал в Ленгоркоме художников книги и графики.
Защитник Ленинграда
На фронте Великой Отечественной войны Василий Маркеев с 1941 года, служил в 136-м отдельном пулемётно-артиллерийском батальоне Гогландского сектора Кронштадтского оборонительного района Балтийского флота. 26 апреля 1945 года он был награждён орденом Красной Звезды. В описании его подвига сказано, что «в период с января по март 1942 года, будучи командиром взвода разведки 5-го отдельного стрелкового батальона (впоследствии 136-й отдельный пулеметно-артиллерийский батальон), он лично со взводом провёл двенадцать операций по разведке боем переднего края обороны противника в районах Костиевское, Верхние Лужки, Перново, Керново, Систо-Палкино и каждый раз приносил в часть ценные сведения о системе обороны противника на этих участках».
В боевых операциях и переходах лейтенант Маркеев проявил исключительное мужество, энергичность и твёрдую волю. На всём протяжении длительного марша батальона по льду Финского залива зимой 1942 года от Шепелёва до острова Большой Тютерс и обратно — на остров Сескар он был в головной заставе и лично прокладывал лыжню для всего батальона.
Во время строительства оборонительных сооружений и аэродрома на острове Сескар, будучи заместителем командира роты, лейтенант Маркеев правильно организовал работу личного состава своей роты, и построенные под его руководством дзот и огневые позиции в системе обороны острова Сескар полностью решали поставленные задачи.
В сентябре 1944 года при подготовке батальона к передислокации на остров Гогланд лейтенант Маркеев, будучи помощником начальника штаба батальона по оперативной части, своевременно разработал оперативные документы по передислокации и предварительному принципиальному решению обороны острова Гогланд. По прибытии батальона на остров Гогланд Маркеев в короткий срок разработал необходимую боевую документацию по обороне острова Гогланд и обеспечил проведение решения командования в жизнь, в результате чего боевой приказ командования по передислокации и занятию обороны батальоном на острове Гогланд был образцово выполнен.
После войны остался служить в Вооружённых силах, уволившись в запас в 1962 году в чине подполковника, вплотную занялся живописью.
Свой стиль
Василий Васильевич Маркеев жил в Ленинграде на Петроградской стороне. Приезжал в Приозерск два раза точно, потому что свои картины он подарил музею в разное время. Причём написал о себе небольшую творческую справку, где сообщил, что его работы хранятся в разных музеях и картинных галереях страны. В этом списке указаны только десять пунктов нашей необъятной Родины, но и он поражает своим размахом. Это Краснодар, Вологда, Калуга, Красноярский край, Татарская Республика, Бурятия. Ещё он написал, что в 1981 году его картину «Зимний вечер» приобрёл Художественный фонд РСФСР и девять работ купила Художественная лотерея РСФСР.
Известно также, что его картины хранятся и в других музеях Ленинградской области, которые он им подарил. Причём он писал пейзажи, связанные именно с той местностью, где находится данный музей.
В нашем музее три работы Василия Маркеева. Одна из них представляет Круглую башню в крепости Корела. Написана она до 1976 года, потому что башня изображена с тем шатром, с которым она стояла чуть больше полутора десятка лет, и кто-то, вероятно, помнит её такой.
Так уж вышло, что, когда решено было восстанавливать крепость Корелу, историки посчитали, что каменные стены, оставшиеся на том месте, где когда-то стояла сторожевая башня посадника Якова, принадлежат именно ей. И она была восстановлена как русская каменная башня. Этот её образ остался запечатлённым на снимках, и даже в живописи.
Но в 1972 г. археолог Анатолий Кирпичников прибыл сюда с отрядом сотрудников и рядом с Круглой башней обнаружил остатки той самой башни посадника Якова, возведённой в 14 веке новгородцами. Доказав тем самым, что сохранившиеся стены были построены шведами в конце 16 века, и башня эта называется Круглой башней Ларса Торстенссона.
В 1976 году произошёл случайный пожар в башне, стоял жаркий июль, и шатёр сгорел в течение сорока минут. Буквально через год башня была восстановлена, но теперь уже в том виде, в котором она стоит сейчас. И снова она стала Круглой башней шведской постройки.
Но вернёмся к картине Василия Маркеева. Здесь Круглая башня припорошена снегом, но вода в Вуоксе не замёрзла, как это часто бывает, башня отражается в ней. Художник находился на противоположном берегу, вероятно, он был отдыхающим Приозерского военного санатория.
На другой картине, которая названа «Лесная глушь», изображены большие замшелые камни и старые ели, а на переднем плане — маленькие яркие цветочки, оживляющие застывшую мрачность дряхлеющего леса. Этот уголок природы Василий Маркеев нашёл около посёлка Яркое в 1974 году.
Третья картина называется «Берег острова Валаам», и какой-то он совсем незнакомый. Крутой берег весь завален камнями, спускающимися к самой воде. Небо тёмное, затянуто тучами, чайки реют над неспокойной водой. Может быть, художник запечатлел фрагмент из жизни острова, который теперь уже утрачен.
Картины художника В. Маркеева, хранящиеся в фондах музея-крепости «Корела».
Ошеломляющая находка
Есть у нашего музея давний друг, это Михаил Копейкин. Он уже много лет увлекается подводной археологией и пополнил фонды музея редкими предметами. Это ядра 18 века, найденные в Выборгском заливе, шпангоуты и якорь с затонувшего шведского корабля. Михаил Леонидович три десятка лет спускается под воду в разных точках мира и помогает воссоздавать страницы нашей истории. Вот и недавно он передал в музей из своей частной коллекции картечь в холстинном мешке, которую поднял с линейного корабля «Святой Александр», затонувшего у мыса Тарханкут в конце 18 века, очистил от многовековых наслоений, отреставрировал и законсервировал. Потому что помимо того, что Михаил Копейкин занимается подводной археологией, он ещё и сам возвращает новую жизнь найденным на дне морском предметам.
Линкор «Святой Александр» был построен на Херсонской верфи и спущен на воду 22 апреля 1786 года. Это был 66-пушечный парусник, пустившийся в небольшое плавание в Севастополь, чтобы присоединиться к эскадре линейных кораблей Черноморского флота. Но 24 сентября 1786 года из-за ошибки в счислении корабль слишком близко подошёл к мысу Тарханкут, попал на мель, волнами был выброшен на камни, где и разбился. Слава богу, экипажу удалось спастись.
Нужно отметить, что мыс Тарханкут, являющийся частью одноимённого полуострова в западной части Крыма, ещё с античных времён стал местом многочисленных кораблекрушений.
Останки линкора были обнаружены группой тульских дайверов, которые довольно долго и кропотливо работали в архивах в этом направлении. Летом 2018 года совместная экспедиция Центра морских исследований и технологий Севастопольского госуниверситета, Института востоковедения РАН и тульского клуба дайверов «Нептун» приступила к исследованию затонувшего линкора «Святой Александр». По словам изыскателей, им удалось обнаружить и поднять с морского дна лёгкую мортиру, свинцовый лот, фрагменты такелажа, ядра, книппели и картечные заряды. Работали они на глубине шести метров в носовой части линкора.
Все находки на месте крушения корабля войдут в экспозицию, посвящённую недолгой истории парусника «Святой Александр».
Михаил Копейкин принимал участие в этой экспедиции и специально для нашего музея привёз дорогой подарок — картечь в холстинном мешке.
Артиллерийские снаряды, которыми стреляют из орудий, подразделялись на несколько видов, одним из них была картечь. Она применялась исключительно для поражения живой силы, поэтому особенно эффективна была, если войска противника располагались в развёрнутом фронте или в широкой колонне.
На вооружении русской армии была картечь двух видов — вязаная и жестяная. Вязаная картечь укладывалась в мешок, а жестяная в металлический цилиндр.
В нашей коллекции появилась именно вязаная картечь. Устроена она следующим образом. Это толстый деревянный круг, в центре которого укреплён деревянный цилиндр — древко. Вокруг древка в холстинном мешке уложены чугунные картечные пули, по шесть в ряду. Мешок оплетался бечёвкой и осмаливался. При выстреле картечные пули разлетались широким веером.
Примечательно, что в этой картечи с затонувшего корабля сохранилась часть холстины, в которую были завёрнуты пули.
В планах музея есть решение поместить этот предмет в экспозицию, где есть страница 18 века, которая пополнится ещё одной подлинной вещью.
Картечь в холстинном мешке с затонувшего корабля «Святой Александр».
Ведущая страницы Любовь Дмитриева,
главный хранитель фондов музея-крепости «Корела»