Как уже сообщалось в газете, члены районной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав вместе с группой условно осужденных подростков побывали в Колпинской детской воспитательной колонии, где отбывают наказание 5 несовершеннолетних из нашего района, и двоим, находящимся здесь более двух лет, в колонии исполнилось 18.
Как попадают дети в колонию? По-разному. Не сказать, что только из неблагополучных семей, но в основном из них. В семьях им не хватает внимания, ласки, признания, а многим — еды и одежды, не говоря уже обо всем другом. Кого-то воспитывает старенькая бабушка, кого-то — пьяницы родители, а кто-то и в нормальной семье слышит одни оскорбления, получает затрещины, не чувствует себя человеком.
Что совершили четверо условно осужденных подростка, которых взрослые решили свозить на «экскурсию» в колонию? В основном — угоны мотоциклов, кражи запчастей из гаражей, а также личного имущества граждан из квартир. Игорь залез в свой поселковый Дом культуры и украл оттуда конфеты… А всего на него заведено четыре уголовных дела.
Такое же положение дел, если не хуже, и у Олега. Все четверо состоят на учете в районной комиссии по делам несовершеннолетних, инспекции по делам несовершеннолетних Приозерского ОВД. Регулярно ходят отмечаться в уголовно-исполнительную инспекцию, иначе им грозит заключение.
Из каких семей эти ребята? Саша живет с немощными дедушкой и бабушкой, которым трудно с ним справляться. Олег — с мамой. Коля — со старшей сестрой, у которой на руках еще есть малолетний ребенок. А Игорь — с пьющим жестоким отцом. У всех проблемы с учебой: у кого — в основной, у кого — в вечерней школе. И всем довелось испытать в жизни то, что, к счастью, не испытывали многие взрослые. Повышенная нервная возбудимость, склонность к совершению преступлений… Какими еще могут быть дети с перековерканными судьбами? Но они карабкаются из жизненной ямы вверх, не хотят попасть в колонию, о которой много слышали, а теперь едут туда на экскурсию.
Настроение у ребят — не очень. Но отказаться от поездки побоялись: каждый шаг условно осужденных контролируется особо.
— Что вы нас в колонию везете? — пытается оспорить поездку Олег. — Лучше бы в цирк или на концерт свозили!
— И свозим! — обещает ответственный секретарь районной комиссии по делам несовершеннолетних Вера Николаевна Минина. — А сегодня — в колонию: увидите, как живут ваши сверстники, не выдержавшие условное наказание.
Больше других сведущ о жизни за колючей проволокой Коля: ему уже довелось побывать в Колпино, но не в колонии, а в Колпинском спецПТУ, где условия проживания намного легче. Он оживленно делится с попутчиками впечатлениями от пребывания там, а Олег — о том, как восемь месяцев в ожидании приговора сидел в «Крестах». Некоторые его сокамерники — теперь в колонии, куда мы держим путь.
И вот — Колпино. Даже взрослым не по себе. Высокий забор, колючая проволока в два ряда, вышки, на которых стоят вооружённые часовые, серые мрачные строения…
У огромных ворот КПП — сторожевая собака. При входе — табличка: «Федеральное государственное учреждение. Колпинская воспитательная колония. Главное управление федеральной службы исполнения наказания России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области».
Вход в колонию — строго по пропускам или паспорту, по три человека, иначе массивная автоматическая дверь не откроется. Никаких мобильных телефонов — их нам пришлось оставить в автобусе.
— Ваш номер — А-14, — произносит дежурная и, взяв паспорт, кладет в отдельную ячейку. То же происходит со всеми остальными.
Мимо нас вереницей следует группа взрослых людей, в основном — женщины. Удрученные. Плачут. Это родители, побывавшие у своих детей на редком в этом заведении свидании. Идут молча. Затравленно поглядывают на нас.
Металлический лязг закрывающихся дверей, и мы вместе с сопровождающим — на территории колонии. Все те же мрачные здания, огромный пустой «тюремный» двор, где по двое-трое прогуливаются ребята (по одному выходить во двор строго запрещено). Окрики людей в форме: то нельзя, это…
«Комната проведения краткосрочных свиданий» — это название с непривычки приводит в шок, больно ранит сознание, ведь за колючей проволокой не взрослые, а дети. И все-таки это преступники, и режим здесь должен быть строгим.
…У забора зябко переминаются с ноги на ногу подростки в черной одежде и шапках-ушанках, которые на воле никто не носит уже давно. Таблички на груди: «Исаев Сергей. 17 лет. 2 отряд», «Голованов Илья. 16 лет. 3 отряд». Все как во взрослой колонии.
— Вы из Приозерска? — спрашивают они. — Мы вас ждем!
Ребята ринулись нам навстречу, а Вера Николаевна произнесла:
— Все семеро — наши. Здравствуйте, ребята!
— Здравствуйте! — в один голос ответили те.
Подошли, за руку поздоровались с условно осужденными: есть среди них те, с кем вместе совершали преступления. Но приехавшим на экскурсию ребятам заключения удалось избежать, а эти вот — здесь, и такие у них лица, что веселых, развязных, даже циничных некогда парней с трудом можно узнать в нынешних ребятах. Серьезны, никто не улыбается.
Заходим в одно из зданий. «Комната психологической разгрузки» — гласит табличка на двери. Красивый ковер с изображением березок, ряд кресел. Ребята разделись, обнажили наголо бритые головы, сели в кресла.
— Рассказывайте, как живете, учитесь, работаете. Выполнили ли наши наказы, которые мы давали вам во время прошлого приезда? — обратила свои вопросы к ребятам Вера Николаевна. И они начали рассказывать.
— А кто-нибудь из учителей к нам приехал? — поинтересовался один из них — воспитанник школы-интерната.
— Нет. Но в следующий раз можем пригласить.
— Да, пожалуйста!
Вера Николаевна осталась с ребятами, чтобы вручить им подарки от главы районной администрации С. Яхнюка, глав администраций сельских поселений, руководителей образовательных учреждений, комитета социальной защиты населения, в которых множество сладостей, витаминов, фруктов. А мы с условно осужденными двинулись на экскурсию по колонии. И такого наслушались там, увидели такое…
Надежда МУРАШОВА
(Имена и фамилии ребят изменены)
TxtContext style=»text-align:right;»>(Продолжение следует)
11 января 2007 № 2 (10527)