Ежегодный двухмесячник по охране весенне-нерестующихся ценных видов рыб закончился 20 июня. О его итогах, проблемах службы рыбоохраны мы беседуем со старшим инспектором по контролю и надзору в области рыболовства и охраны водных биоресурсов по Приозерскому району Евгением Бессольцевым.
— Евгений Викторович, сначала об итогах двухмесячника…
— Уточню, понятие «двухмесячник» относительное. Он начинается с распыления льда (год на год не приходится) и заканчивается 20 июня. Да, это самая напряженная пора в деятельности нашей службы. Об итогах. Нынче составлена почти сотня протоколов на общую сумму штрафов в 144250 рублей. Снято около 16 километров сетей.
— Читателю эти цифры вряд ли о чем-то скажут…
— Приведу только один факт: по эффективности работы наш отдел сейчас занимает второе место в области.
— Поздравляю. Знаю, вас всего четверо на наш, пожалуй, самый «заозеренный» край региона. Озвучьте ваш штат.
— Кроме меня, в отделе старший государственный инспектор Михаил Колесов, госинспекторы Александр Кирияк и Константин Покровский. Если учесть, что Колесов осуществляет постоянный надзор и контроль за соблюдением правил рыболовства на реке Бурной и прилегающей акватории, то на остальных троих инспекторов приходится ох какое «зеркало»!
— По-моему, еще четыре года назад был запрещен лов сетями, даже по лицензиям. А вы в весеннюю нерестовую «страду» сняли почти 16 километров ячеи. О чем это говорит?
— Все так: с начала 2004 года лицензированный лов сетями для рыболовов-любителей был отменен. На первых порах запрет принес определенные результаты. Но в недавно принятых новых правилах рыболовства исчезла статья, скажем так, о недопустимости пребывания на водоеме с запрещенными орудиями лова. Теперь браконьера нужно ловить, что называется, за руку. То есть или когда он ставит сетку, или когда снимает…
— Как это? А если у него сети в лодке?
— Ну и что? Это его личная собственность. Изъ-ять не могу – закон не позволяет. За примерами далеко ходить не приходится. Вот мы с Вадимом Нероновым, нашим общественным инспектором, 28 июня с трех часов ночи и до середины дня рейдовали по Вуоксе от залива Снежный до залива Лопастной. Сняли около километра сетей. Составили протокол о нарушении правил рыболовства. Как раз тот случай: отдыхающий из Петербурга проверял поставленную сеть. Но она оказалась без рыбы. Штраф минимальный. А он, кстати, сейчас составляет от одной до двух тысяч рублей. Это без материального ущерба, то есть когда в сетях нет рыбы.
А на острове еще восемь человек из северной столицы. Отдыхают по полной программе, а рядом сети. Но сухие, видно, еще не успели поставить. Опять же изъять нельзя. Ограничились профилактической беседой, хотя понимали, для них наши нравоучения, что мертвому припарки.
— Ну а если была бы рыба в сетке? Какова сейчас цена причиненного природе ущерба?
— Штраф само собой, плюс за каждый «хвост»: окунь, карась – 17 рублей, лещ –25, щука, судак, сиг, палия, форель всех видов – 250 рублей. Особняком лосось, который занесен в Красную книгу, – 1250 рублей. Вот и считайте…
— А какие меры предпринимаете к злостным нарушителям правил рыболовства?
— Если попадает «на крючок» инспектора горе-рыболов второй раз – штраф двойной, при третьем задержании имеем право передавать дело на нарушителя в прокуратуру. Несколько подобных дел на рыболовов-«рецидивистов» заведено.
— Евгений Викторович, мне и раньше приходилось участвовать в рейдах инспекции рыбоохраны. В очень непростое время, на стыке веков, госинспектор даже внешне вызывал уважение – этакий «спецназ»: камуфляжная форма с шевроном – «лейблом» службы, в плечевой кобуре «тэтэшник» (убойный пистолет «ТТ»), в распоряжении катера, мотолодки с форсированными движками – «иностранцами» — не уйдешь, браконьер! В рейде группа оснащена рациями, другим необходимым снаряжением.
Наверное, еще и потому отношение нарушителей к службе было соответствующее. Завидев такого красавца-стража акватории, браконьер сразу лапки кверху – приходилось наблюдать.
А теперь посмотришь на вас и сразу вспомнишь верещагинское «за державу обидно…». Ни формы, ни оружия — одни «ксивы». Но ведь только удостоверения маловато.
— Нынешнее статус-кво отдела я бы охарактеризовал так: есть четыре действующих «штыка» и бланки протоколов. И все. О каком камуфляже говорите, если с марта мы не получили ни литра бензина. Во время двухмесячника выходили в рейды почти ежедневно на «дядиных» транспорте, бензине, моторных лодках. Слава богу, есть еще люди, помогающие нам, радеющие, выражаясь высоким стилем, за дело государственной важности.
— Служба оказалась в подвешенном состоянии из-за очередной реорганизации? Не я заметил: когда начинаются реформы, кончается порядок.
— Это потому, наверное, что хотели как лучше… Судите сами. В прошлом году мы входили в структуру Госкомрыболовства, потом нас передали в «Россельхознадзор». В ноябре 2007 года наши функции контроля и надзора за водными биоресурсами были прекращены в связи с реорганизацией. В марте этого года вновь создан отдел в структуре Госкомрыболовства. В апреле постановлением Правительства РФ нас передают Минсельхозу. А с 7 мая Указом Президента России формируется Федеральное агентство по рыболовству, куда мы и вошли. Но пока «Россельхознадзор» не передал нам ни плавсредства, ни транспорт, ни другие материальные ценности. Вот в таких условиях мы проводили и проводим рейды.
— Ну, Евгений Викторович, слов нет. Понимаю, что подобная реорганизация, уж не знаю в какой степени, коснулась вашей службы по всей стране. Есть хоть какие-то сдвиги?
— Знаю, что в некоторых районах области «Россельхознадзор» начал передачу имущества нашим службам. Надеемся, скоро очередь дойдет и до нас. Утрясется, думаю, вопрос и со штатами.
Слушал руководителя отдела и удивлялся, что при таких пертурбациях коллектив госинспекторов не только выжил, но и эффективно работает, охраняет рыбное «стадо» Приозерской «голубой нивы». Стойкости и принципиальности вам, стражи этой «нивы»…
Интервью провел
Александр ВАЙНИК
05 июля 2008 № 74 (10748)