Не думал по молодости Николай Манцветов о земных профессиях: душа его, как птица, рвалась в небесный простор. И когда в декабре 40-го года поступил в лётное училище, то рад был безмерно – мечта осуществлялась. А через несколько месяцев грянула война…
Их, будущих военных лётчиков, готовили к схваткам в небе достаточно основательно, однако чрезвычайно обострившаяся на фронте обстановка в 1942 году перечеркнула многие планы. В мае командование посчитало, что лётчиков на фронте достаточно, а вот воинов других специальностей не хватает. И недоучившихся курсантов лётного училища бросили в мясорубку войны как обычных солдат.
Для Манцветова вхождение во фронтовую жизнь началось с жуткой переправы через Керченский пролив в Крыму. Битком набитые вооружёнными людьми морские судна одно за другим отчаливали от берега. Примерно на середине пролива на них набрасывались фашистские самолёты. И кипела вода от взрывов бомб, пулемётных очередей, взлетали обломки кораблей, тела людей…
Как уцелел тогда Николай – удивления достойно, как и то, что потом за три года войны не получил ни единого ранения. Несостоявшийся лётчик стал связистом артиллерийской батареи 76-миллиметровых орудий, со своим 365-м стрелковым полком участвовал во многих сражениях.
Смерть постоянно ходила рядом с солдатом, а дотянуться так и не смогла. Как-то на подступах к венгерской столице Будапешту шли многодневные кровопролитные бои и была прервана связь батареи с командиром полка. Чтобы её восстановить, на линию одного за другим отправили нескольких связистов. Ни один не вернулся. Не было и связи. Подошла очередь Манцветова.
Телефонный провод пролегал по открытому и постоянно простреливаемому со всех сторон полю. Уцелеть в такой ситуации суждено разве что заговорённому. Но приказ не обсуждается, и Николай стал его выполнять. Изредка перебежками, а большей частью по-пластунски пробирался по перепаханному снарядами бескрайнему полю вдоль неприметного провода, от которого зависел исход боя. Перебитый осколками провод сращивал и полз дальше, до следующего порыва.
Очередной артналёт пережидал, укрывшись в воронке от снаряда, когда земля ходуном ходила от близких взрывов, а дыхание спирало от едкого запаха взрывчатки. И снова упорно полз дальше, вжимаясь в землю, когда слишком уж близко свистели пули, осколки. Бог миловал солдата в тот раз, он остался жив. И восстановил прерванную связь батареи
с командиром полка.
Войну Николай Манцветов закончил старшиной артбатареи в составе именитой 163-й Ромненско-Киевской ордена Ленина Краснознамённой ордена Суворова ордена Кутузова дивизии. За ратный труд был награждён боевыми орденами Красной Звезды, Отечественной войны второй степени, медалями «За отвагу», «За взятие Будапешта», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
В тот победный май 45-го Николаю пришла поздравительная открытка из Ленинграда от сестры Лиды:
«Колюша, сегодня в 2 часа в моё дежурство средь больных бойцов на берегах Невы в орденоносном Ленинграде мы услыхали долгожданную новость. Ночь, Колюша, превратилась в день, а сердце – в Неву радостных волнений… Поздравляю тебя и всех твоих товарищей с днём окончательной победы».
И даже стихами выразилась восторженная сестрёнка:
«Ты, мой Колюша дорогой, Спеши теперь скорей домой. Ты, славный воин, победу отстоял. Твой труд даром не пропал!»
И от этой весточки тепло стало на душе обветренного фронтовыми ураганами воина, вспомнил семью свою: трёх сестёр, мать дорогую, отца. Запечалился: отца увидеть больше не доведётся – погиб дорогой человек в блокаду Ленинграда.
Из армии Манцветова демобилизовали только в 1946 году. Николай сразу взялся осваивать гражданскую профессию – поступил в Ленинградскую юридическую школу. После её окончания работать пришлось следователем районной прокуратуры в городе Духовщина Смоленской области.
На всю жизнь запомнилось Николаю 8 марта 1951 года. Каким ветром занесло его на вечер в санэпидстанцию, он сейчас уже и не вспомнит. Только среди девчат, принаряженных по случаю женского праздника, выделил единственную, поразившую сердце холостяка. Это была Тася Иванова. И Николай сделал всё, чтобы завоевать её сердце.
Скромная и неискушённая девчонка первое время откровенно побаивалась ухаживающего за ней следователя прокуратуры. Сейчас смешно вспоминать, но что было, то было. Когда Николай приглашал Тасю в кино, она соглашалась, однако приходила на киносеанс… вместе с пожилым дядей Мишей в качестве защитника от возможных посягательств Манцветова. А Николай ни на что и не покушался, он просто полюбил эту милую диковатую недотрогу и наслаждался каждой проведённой с ней минутой.
Их отношения, напоминавшие вначале ледяное перемирие, со временем всё теплели и продолжались целый год. Потом твердыня по имени Тася сдалась – они сыграли свадьбу. И больше Николай Владимирович и Таисья Артёмовна никогда не разлучались, живут в любви и согласии, вырастили сына с дочкой.
Им пришлось несколько раз переезжать на новые места жительства в Смоленской области, потому что главу семьи, заочно окончившего ещё и Ленинградский юридический институт и ставшего прокурором, переводили из одного района в другой. В 1961 году Манцветовы осели в Приозерске. Николай Владимирович вначале работал помощником городского прокурора, потом в юридической консультации. В 1995 окончательно отошёл от всех дел, отдался заслуженному отдыху.
Скоро ветерану войны и труда Манцветову исполнится 86 лет. Пусть не пришлось Николаю Владимировичу, как мечтал, стать лётчиком, однако и в боевом, и в мирном труде проявил себя наилучшим образом.
Михаил ЛИСЮК
22 января 2008 № 7 (10681)