Музей в Мельниковской школе — историко-краеведческий. Но история — это не только события, но и судьбы людей, считают его организаторы. Об одной мельниковской семье мы расскажем сегодня.
Надежду Васильевну Миронову в поселке знают все. Она работает в школе лаборанткой. А речь пойдет о ее родителях — Василии Ивановиче и Нине Васильевне Найденовых. Они вместе прошли Великую Отечественную войну. Почему вместе, ведь воевал один Василий Иванович? На этот вопрос читатели, наверное, ответят позже сами.
Ужас блокады
В 1941 году, когда началась война, четырнадцатилетняя Ниночка Гусева с мамой жила в Ленинграде. В июне девочка окончила очередной класс, и было решено, что каникулы она проведет в деревне у маминой сестры, куда вместе с двоюродной сестренкой и уехала. Две недели отдыха промелькнули как один день, и вдруг все вокруг переменилось.
Приехал со станции муж тети и с порога сказал: «Война с Германией. Опять немчура поперла. Вот гады!» Тетя заохала, запричитала. Нина решила немедленно ехать домой, к маме.
Сначала никто не мог поверить, что война будет долгой и жестокой. 18 июля в Ленинграде были введены продовольственные карточки. Первое время выкупали положенные по ним продукты, а хлеб многие не выбирали. Позднее так жалели, что не насушили сухариков…
С 8 сентября гитлеровцы две недели штурмовали город. Запомнился день одиннадцатого сентября: воздушные тревоги объявлялись одиннадцать раз, кроме бомбежек город подвергался обстрелам.
25 сентября Нинина мама родила мальчика. Вскоре она вышла на работу, молоко у нее пропало через неделю после родов, и кормили Вовочку соевым молоком. Мама последние тряпки несла на базар, чтобы выменять что-нибудь из еды. Столярный клей считался деликатесом.
К концу 1941 года получали 250 граммов хлеба на маму и 250 граммов (по 125 граммов каждому) — на двоих детей.
Вовочке молока не хватало, ему давали разжеванный хлеб, завернутый в марлечку. Он сосал эту «соску» с жадностью.
Братик таял на глазах. Слезы застилали глаза, когда Нина его разворачивала, чтобы сменить пеленку. Он не кричал — издавал только слабый писк. Умер Вовочка в январе 1942 года, четырех месяцев от роду.
Многих родных еще пришлось похоронить маме с Ниной. Вера Дмитриевна работала на заводе из последних сил, Нина исхудала, больше лежала на кровати, иногда впадала в забытье.
20 марта 1942 года с помощью родственника маме с дочерью удалось эвакуироваться из блокадного Ленинграда. В Вологде была пересадка, эвакуированных покормили. Так об этом вспоминает Нина Васильевна: «Дали каши с маслом и хлеб настоящий, не блокадный. У меня даже голова закружилась от такой вкусноты».
В тылу был тоже «не мед»
12 апреля приехали на Кубань, в станицу Темиргоевскую, жители которой встретили их тепло, специально приготовив для беженцев обед. Закутанная в платок, с выпирающими скулами на худом лице, Нина в свои пятнадцать лет казалась старухой, и будущие подружки назвали ее бабушкой. Сил не хватало не то чтобы что-то вспомнить, но даже говорить вообще: перед глазами стоял ужас блокадной жизни. А ведь блокада продолжалась: в Ленинграде оставались люди. Они жили, боролись и умирали…
Но, как оказалось, Нина с мамой от немцев уехали — к немцам и приехали. В станицу вошли фашисты. Появились предатели, которые составили списки партийных, комсомольцев и… ленинградцев, чтобы преследовать их.
Освободили станицу 17 января 1943 года. А перед тем, как уйти, фашисты подорвали две школы и здание, где размещался их штаб. Предателей арестовали, провели над ними показательный суд. Списки, по которым гитлеровцы должны были многих арестовать и расстрелять, нашли, поэтому приговор им был суров, но справедлив.
Жизнь продолжается
Хорошенькую, превратившуюся в девушку Ниночку приметил симпатичный, похожий на цыгана, парень, работавший на тракторе прицепщиком, по имени Василий. Они подружились.
15 февраля с фронта, после ранения, навестить родных приехал отец Василия и сосватал молодых. Шла война, поэтому свадьбу делать не стали, решили, что неудобно: где-то ведь гибли люди.
Вместе они были всего два с половиной месяца. Нина уже ждала ребенка, когда мужа призвали в армию (ему не было и восемнадцати). Глядя в глаза любимой, он спросил: «Ты будешь меня ждать?» «Буду!» — дала слово Нина.
Василия сначала отправили в учебный корпус недалеко от станции Некрасовская (в шестидесяти километрах от станицы). Десять раз ходила к нему на свидание беременная Нина, каждый раз неся с собой продукты.
Что помогло Василию выжить в этой страшной войне? Молитвы его матери, жены или иконки незнакомой старушки, которая дала ему их как обереги?
На всю жизнь врезался в память ему эпизод. В одном из боев неподалёку от солдата разорвалась мина, осколок которой ударил по нагрудному карману. В нем и находились те самые две иконки. От одной из них откололся кусочек, а на теле Василия в этом месте остался лишь синяк. Семейная реликвия и по сей день хранится у жены Василия Ивановича.
Военные будни и праздники
Воевать Василий начал на Таманском полуострове — связистом в минометном полку, затем был переведен в разведку. Бригада, в состав которой входил полк, участвовала во всех операциях по освобождению Крыма, где Василий Иванович получил две боевые награды — медали «За боевые заслуги» и «За отвагу». Из воспоминаний:
— В Крыму был страх господний. Обстрелы и бомбежки не прекращались ни днем, ни ночью. Лупили почем зря. Только выглянул — обстрел снайпера. Самолеты за одиночками гонялись, как за зайцами…
После освобождения Крыма полк отправили на кратковременный отдых. И здесь произошла неожиданная встреча, что на войне случается нечасто.
Василий начал замечать, что очень быстро стали приходить письма от отца, ушедшего на фронт в 1941 году. Расспросил у ребят пехотного полка, который стоял рядом, — не знают ли они Ивана Найденова? Оказалось, знают. Он поваром служит, и это недалеко, километров семь.
Отпросился Василий у командира. На почте дождался, когда подойдет почтальон с нужным литером, с ним и отправился в расположение части. Из воспоминаний:
— Подошел, смотрю — под тополем походная кухня, а там батька кашеварит. Он меня сразу не узнал. Почтальон говорит: «Иван Иванович, ты мне пол-литра должен поставить. Смотри, кого я тебе привел. Лучше письма». Вечером собрались, отметили такое событие. Отец помог мне еще шинель раздобыть — моя была как решето…
Отдых оказался недолгим. Через сутки после встречи с отцом полк, в котором служил Василий, отправился под Курск. Здесь произошло перевооружение на новые 160-миллиметровые минометы, после чего полк отправили в Восточную Пруссию.
Огонь минометов приводил немцев в ужас. 9 апреля 1945 года был освобожден Кенигсберг. Полк стоял в лесу и занимался учебной подготовкой. Здесь и встретили известие о капитуляции Германии. Затем было еще три года действительной военной службы.
И в мирной жизни в памяти — война…
Только в 1948 году Василий встретился с женой и пятилетним сыном, которого до этого видел только на фотографиях. Нина ждала его, а это было непросто. После войны ко многим возвращались мужья, ей же пришлось ждать его возвращения еще три года. Хотя ждать, когда знаешь, что вернется, — проще…
Волею судьбы в 1949 году Найденовы попали в поселок Мельниково Приозерского района, где и остались на всю жизнь. У них еще родились дети. Оба работали. Потекла мирная, спокойная жизнь.
Казалось бы, события войны стали стираться из памяти и вдруг… Что это? Снова судьба?
Ветеран войны из города Ставрополя написал в редакцию газеты «Красная звезда» письмо: «Вместе мы прошагали не одну сотню километров по фронтовым дорогам, ели из одного котелка, спали в одном блиндаже и укрывались одной шинелью. И боевой путь 29-ой отдельной бригады был для нас единым». Оказывается, разведчик взвода управления 1-ой минбатареи Василий Найденов и командир отделения связи Владимир Бибик воевали вместе! А потом была встреча фронтовых друзей: Владимир приезжал в Мельниково.
Василий Иванович и Нина Васильевна Найденовы прожили долгую и счастливую жизнь. Вырастили четверых детей, пятерых внуков и двоих правнуков, отпраздновали Золотую свадьбу.
В 2002 году Василия Ивановича не стало. Нина Васильевна живет сейчас одна, но дети и внуки постоянно ее навещают. Если кто-то захочет побольше узнать об истории поселка Мельниково, его жителях, может обратиться к этой женщине — она поведает очень многое.
О людях, подобных тем, о ком был наш рассказ, есть стихотворные строки:
«С вас в юности Россия
По-крупному спросила.»
То, что пережили они в своем детстве и юности, хватит на целую отдельную жизнь.
Продолжить строки хочется словами:
«И если что, то спросит
Теперь уж с нас Россия…
Заплатим без оглядки,
Заплатим не промедля —
Из вашего достатка,
Из вашего наследья!»
А разве можно поступить иначе после того, что пережили в Великую Отечественную войну наши предки? Остается одно: множить это великое наследие и передавать, как по цепочке, нашим детям и внукам, чтобы доблесть и мужество всегда торжествовали на Руси!
Подготовила
Надежда МУРАШОВА
(По материалам музея Мельниковской школы, собранным при участии руководителя музея Т. Кузьминой, заместителя директора по внеклассной работе О. Борисенко, классного руководителя 6-а класса Е. Гуляевой и учителя информатики С. Ткач)
29 января 2008 № 10 (10684)