Большая семья Халиловых, 12 детей, отец, мать и 82-летняя бабушка — мать жены, жила в деревне Старые Ишле Татарской АССР и никуда из родных мест уезжать не помышляла. Но ведь судьба — такая непредсказуемая штука…
В 1940-м году, после окончания советско-финляндской войны, главе семейства, он работал в районном земельном отделе, было поручено по 5 семей от каждой деревни района направить на Карельский перешеек. Организовав переселение, отец повёз в неведомые края и свою большую семью. Не поехали только двое взрослых детей — старшая дочь была замужем, жила в Подольске, старший сын учился в Иркутске. Старшей из оставшихся детей — Бану, о которой в основном наша речь, шёл 16-й год.
Переселенцы из Татарии приехали в Выборгский район. В посёлке, по-фински он назывался Юстеле, километрах в 20 от Выборга организовали колхоз. Рядом были аэродром и военный городок. Молодёжь, в их числе и Бану, ходила на аэродром — там открыли клуб парашютистов, куда многие записались. Мальчики хотели стать лётчиками. Но все мечты перечеркнула война. Узнали об этом ранним утром 22 июня 1941 года по грохоту — это бомбили аэродром.
Отца сразу вызвали в Выборг заниматься эвакуацией. На прощание он сказал:
— Никуда без меня не уходите. Я вернусь. Война закончится быстро.
Ждали. Вот уже и август наступил, а война не кончается, отец не появляется. Мужчины ушли на фронт, остались женщины с детьми да старики. В посёлке жила семья земляков, муж ушёл на фронт, беременная женщина осталась с четырьмя детьми. Они перебрались жить к Халиловым.
Однажды пришёл офицер:
— Чего вы ждёте? Финны захватили Кексгольм, уже подходят к Выборгу, фронт километрах в пятидесяти. Уходите!
Умудрённая жизнью бабушка подготовила каждому котомку с продуктами, и бывшие переселенцы, ставшие теперь беженцами, отправились в пеший путь, не представляя, что он растянется на несколько месяцев. Сначала пришли в Выборг, потом их направили за 26 километров на полуостров Высоцкий. Всё это пешком, с детьми. В дороге женщина родила сына. Врачей не было, ребёнка приняла бабушка.
Беженцам сказали, что на Ладогу дороги нет — там финны, надо шагать в сторону Ленинграда. И они отправились, а война шла по пятам. И таких уходящих от вражеской напасти людей было очень много — кто ехал на телеге, кто катил тележку, все с котомками, узлами. Полная дорога народу. То и дело налетали самолёты с фашистской свастикой. Их звук уже знали — будто железная бочка звенит. Тогда все с дороги бежали в лес.
На этот раз самолёт налетел внезапно, сбросил бомбы, стал из пулемётов расстреливать беззащитных людей. Бану увидела невдалеке телегу, на которой ехали пожилые женщина с мужчиной и двое детей — мальчик и девочка. Вот сражённая пулями упала лошадь, повалились убитые женщина с мужчиной. Какой-то подросток схватил с телеги мальчика, подбежавшая Бану — девочку, и бросились в лес. В этот момент в руку Бану что-то ударило, то ли осколок, то ли пуля. Горячий металл перебил палец, хлынула кровь. Убегая под защиту деревьев, Бану оглянулась, а там вся дорога полна мёртвых. Страшная картина запомнилась на всю жизнь.
В лесу бабушка остановила кровь, потом собрала какой-то белый мох, приложила, чистой тряпицей перевязала. Со временем палец благополучно сросся, только не сгибался.
Осиротевших детей Халиловы взяли к себе:
— Где семья, там и другим место найдётся.
А было своих 10 детей, бабушка и мать, землячка со своими 5 детьми, двое спасённых ребятишек. Всего 20 человек. И пошли горемыки дальше.
Во Всеволожском районе их направили в Морозовку на берег Ладоги. Там беженцев сажали на баржи и отправляли на другой берег озера-моря. То и дело налетали самолёты, бомбили, обстреливали набитые людьми судна. На их глазах две баржи утонули, никто не спасся. Только с одной баржи женщина доплыла до берега, наверное, спортсменка была. По настоянию бабушки пошли дальше пешком.
Чем питались всё это время? Вначале был запас продуктов, которые взяли с собой из дома, особенно выручали сушёные угри. Потом питались чем придётся: в брошенных огородах — капустой, морковкой, в лесу — ягодами, заячьей капустой, щавелем. Особенно худо было новорождённому ребёнку — у матери молоко пропало. Но его спасли… пряники. Когда были в Выборге, там запаслись сахарными пряниками, каждый себе в котомочку набрал сколько мог. Этими пряниками и сами понемногу питались, но в основном ребёнка кормили. Мать в марлю крошила пряничек, давала ему сосать. Тем и спасла.
Добрались до Старой Ладоги. Беженцев через реку Волхов переправили в Новую Ладогу, там покормили, дали немного передохнуть, и снова — в путь. Добрались до Тихвина, там уже похозяйничала война, станция разбомблена. Их покормили кашей, дали на дорогу продуктов и отправили дальше, в сторону Вологды, опять пешком.
В Вологду добрались, когда уже шёл ноябрь, было холодно. Там на железнодорожном пути стоял состав из двух десятков вагонов, в которых размещали всех прибывающих. Вагоны товарные, без всяких удобств, даже печек не было. Бабушка собрала всю семью и повела к речке. Там каждый набрал себе охапку камыша. Принесли его в вагон, расстелили, чтобы было на чём сидеть, на чём спать. Беженцев кормили в столовой кашей из концентратов.
В конце ноября наполненный людьми поезд наконец отправили. В пути было несколько остановок, и на каждой из вагонов выносили умерших, хоронили. И так до самого Свердловска. Там объявили, что состав направляется в Красноярск. Халиловы не захотели туда ехать, потому что их родина Татария — в обратной стороне.
На их счастье, в ту сторону шли эшелоны с сибирскими дивизиями, которые перебрасывали под Москву. Беженцев взяли в один из вагонов. На нужной станции состав притормозил на пару минуток, и вся семья вышла. По телефону позвонили в сельсовет родной деревни, что возвращается семья Халиловых.
Уже привычно пошли пешком по выложенному из чурбаков тракту в направлении своей деревни Старые Ишле, до которой было 35 километров. Вскоре навстречу попались две запряжённые лошадьми подводы, на одной из них… их отец. Оказывается, он долго искал свою семью под Выборгом, пока кто-то из знакомых не сказал, что они ушли. Отцу уже исполнилось 55 лет, на фронт не взяли, потому и вернулся в родную деревню. И вот произошло счастливое воссоединение семьи.
Приехали в свой родной дом 31 декабря 1941 года, и жили здесь все годы войны. В 43-м году по деревне прошёл гибельный тиф, он унёс жизни 180 человек. В их семье умерли четверо — 3 сестры и брат.
В 44-м году был освобождён Выборг. Поступило предписание — переселенцам, которые приехали с Карельского перешейка, вернуться обратно. Их поредевшая семья с семьями других земляков вновь поехала в сторону дальнюю. В августе их привезли сначала в Петрозаводск, оттуда — в Элисенваару. И опять обживали новое место, много работали.
Бану часто ездила в Выборг. Там и познакомилась в 1946 году с будущим своим мужем, звали его Хазя Талипов. Фронтовик, он участвовал в снятии блокады Ленинграда, воевал в Прибалтике, Германии. Однажды во время артобстрела в землянку, где в тот момент находились полковник Куропаткин и рядовой Талипов, угодил снаряд, их завалило. В последний момент Хазя прикрыл своим телом командира. Израненных, тяжело контуженных их откопали только утром. Отправили сначала в полевой госпиталь, потом в Выборг.
За спасение жизни командира Талипов был награждён орденом Отечественной войны первой степени. А вот здоровья не было совсем, хотя шёл ему всего 22-й год. С ним связала свою дальнейшую судьбу Бану, стараясь поддержать, исцелить и лекарствами, и своей любовью жестоко покалеченного войной мужа. В 1947-м году у них родилась дочь.
А в марте 1948 года Талиповы приехали в Кексгольм. Бану Шайдулловна несколько лет отработала в женской бригаде на железной дороге. Труд тяжёлый — носить, менять рельсы, шпалы, балласт загружать.
В 1950-м году родилась вторая дочь. Бану перешла на работу железнодорожным кассиром на станции Синёво, каждый день ездила на электричке из Приозерска туда и обратно. Муж тоже устраивался на работу, но здоровье было настолько подорвано войной, что долго работать не получалось. Всё лечился, но помогало плохо, в 1985 году фронтовика не стало. Бану Шайдулловна — труженик тыла, ветеран войны и труда, работала ещё до 88-го года, хотя в 80-м ей была оформлена пенсия.
Обе дочери тоже стали железнодорожниками, окончили техникум, живут и работают в Питере. Внучка не поддержала семейную традицию — окончила академию художеств им. Ре-пина и стала искусствоведом. Внук работает водителем. Их жизнь складывается совсем по-другому…
Михаил Лисюк
На снимке: Супруги Талиповы. 70-е годы.
(Фото из архива семьи Талиповых)
16 января 2010 № 3 (10978)