В поселке Раздолье, в двухкомнатной благоустроенной квартире живет обычная семья Вороничевых из пяти человек: родители – Наталья и Юрий, их дочка Ирина, сын Сергей с супругой. Глава семейства Юрий Васильевич по специальности механизатор, владеет многими рабочими профессиями, и сын пошел по его стопам: после окончания Мичуринского лицея парень овладел специальностями тракториста, водителя автомобиля и токаря.
Однако в поселке сложно найти хорошо оплачиваемую работу. Сергей – парень серьезный, пьянки-гулянки не привлекают его. Для него семья – это святое. Конечно, и в его семье должны появиться дети, но для этого необходимо решить жилищный вопрос. Сельский парень горит желанием построить свой дом, ферму, на участке вокруг дома разбить фруктовый сад. Вместе с отцом он хотел бы заниматься фермерством, выращивать яблоки, сливы, разводить свиней.
Вороничевы считают, что они смогли бы обеспечивать фруктовой и мясной продукцией не только свою семью, но и сдавать продукцию для населения. Наши яблоки и мясо намного лучше импортных, но магазины и рынки заполнены непонятного качества яблоками и сливами, похожими на пластмассовые изделия. При этом их стоимость доходит до 100 рублей и выше, когда можно выращивать свои яблоки по ценам в два-три раза дешевле. Понятно, что одного желания недостаточно. Юрий Васильевич пытался получить земельный участок, чтобы заняться фермерством по выращиванию яблоневого сада, но ему было отказано. Говорят: нет земли ни для ИЖС, ни для ведения фермерского хозяйства.
Юрий и Сергей показали мне свой огород, здесь на трех сотках они выращивают овощи и зелень, тут же растут фруктовые деревья и саженцы – 50 штук слив и 100 яблонь.
– Надо будет пересаживать саженцы, но куда? – спрашивает Юрий Васильевич и продолжает. – администрация МО Приозерский муниципальный район и администрация сельского поселения отказали мне в выделении земельного участка в аренду. В нашем районе зарегистрировано 460 фермерских хозяйств, которым были выделены земли, но многие участки не используются по назначению, так как земли выделялись родственникам и знакомым. Если на этих участках не ведется производство, почему бы их не изымать и не перераспределять тем, кто намерен работать на земле? Когда создавалось местное самоуправление, то населению разъясняли, что оно создается для того, чтобы дееспособные люди создавали своё дело на селе, за счет налогов пополняли бюджет поселения. Но инициативу рубят на корню.
Сергей, поддерживая отца, высказал своё недоумение по поводу того, что на бумаге существуют хорошие правительственные программы «Социальное развитие села» и «Обеспечение жильем молодых семей». Во всех СМИ Правительство РФ заявляет о поддержке молодых семей и фермерских хозяйств, а в повседневной жизни эти люди её не находят, часто сталкиваются с формализмом и бюрократией. Поэтому молодежь уезжает из сел и поселков, а те, кто остается, спиваются или становятся наркоманами. Молодой человек подчеркнул, что он и его супруга родились на этой земле и хотели бы здесь работать и жить, пустить свои корни.
Старший Вороничев с молодости любил технику и привил эту любовь сыну. Сам с малолетства трудился и сына приучал к труду. Юрий Васильевич самостоятельно по книгам научился класть печи и этому ремеслу научил сына. Сегодня они на пару любую печь сделают. Сергею очень нравится выполнять работу печника, к ней он подходит творчески и получает огромное удовольствие от того, что заказчику понравилась печка или камин, сделанная его руками.
Я спросила Юрия Васильевича, как давно он живет в Раздолье?
– Моя мама до войны и год – в блокадном Ленинграде жила на улице Гончарной, рядом с Невским проспектом, – рассказывает Ю. Вороничев. – После того, как их дом был разрушен, завербовалась в совхоз «Раздолье». Здесь и познакомилась с отцом, который вернулся с фронта. Семью поселили в старый финский дом. Здесь на Карельском перешейке я родился и вырос, окончил школу. В совхозе зарплата была небольшой, приходилось выживать за счет того, что выращивали на огороде, разводили кроликов. Так как финский дом числился на балансе совхоза «Раздолье», позже нам его продали, но он сгорел. Мама пошла работать в строительную организацию, чтобы получить квартиру, в ней мы сейчас живём. Когда наш старый дом сгорел, директор совхоза Примак отказал мне выделить этот участок для строительства нового дома. Нам с женой всегда хотелось жить на земле, вести своё подсобное хозяйство. Сейчас жена на пенсии, дочь попала в автомобильную катастрофу и потеряла зрение. Здесь, в Раздолье, прошла вся моя жизнь, надеюсь, что сын и внуки воплотят мою мечту, превратив эту землю в цветущий сад.
В 1974 году после службы в армии Юрий Вороничев вернулся домой. Многие годы он трудился в Соснове механизатором, начинал с «Сельхозтехники», затем работал в «Сельхозхимии» и в лесхозе. В конце 80-х годов решил построить собственный дом. На выделенном земельном участке возвел фундамент, но когда в администрации Сосновского поселения узнали, что Вороничев планирует построить на этой земле ферму на 100 голов свиней, то запретили строить, а посоветовали взять участок в Раздолье. Юрий Васильевич сдал этот земельный участок в Сосновский сельсовет, а фундамент продал. Позже он обратился в администрацию Раздольевского сельского поселения с просьбой выделить земельный участок в аренду для выращивания яблоневого сада, но получил отказ ввиду того, что администрация была не уверена в реализации и осуществлении намерений заявителя.
На первый взгляд кажется, что вокруг населенных пунктов нашего района ещё много земли, где можно строить дома и фермы, разбивать сады, но выясняется, что земля уже давно кому-то принадлежит. Тогда почему она не используется по назначению? Если семья Вороничевых желает работать на земле, почему бы не дать её в аренду, оговорив всё в этом договоре? Неужели чьи-то сомнения важнее? А если у Вороничевых всё получится с фруктовым садом, с фермой и с домом для молодой семьи?
Татьяна Волкова
21 мая 2011 № 56 (11178)