Продолжаем публиковать выдержки из рукописной книги жизненных откровений подполковника-инженера в отставке, заслуженного испытателя космодрома Байконур, удостоенного государственных наград, Владимира Васильевича Бажанова.
Какие это были люди!
Юрия Алексеевича Гагарина, как и других космонавтов, я имел возможность наблюдать как в процессе их тренировочных будней в зале МИКа (монтажно-испытательного комплекса), так и в моменты общения с нами, испытателями. И до, и после полёта ребята не зазнавались, с нами вели беседу на равных, в основном о пережитых моментах подъёма и спуска, о планах на будущее.
У монтажников королёвской фирмы была литровая алюминиевая кружка, из которой после полёта обязательно потчевали спиртом всех космонавтов, а они оставляли на ней свои гравированные автографы.
Больше других нас восхищал Владимир Михайлович Комаров. Интеллигент, отлично знающий оборудование корабля, необыкновенно обязательный и скромный человек, умеющий найти общий язык и с солдатом на контрольно-пропускном пункте, и с нами, испытателями. После полёта он по просьбе солдат садился где-нибудь в доступном месте и до тех пор раздавал автографы, пока громадная очередь не кончалась.
Теперь мой сказ пойдёт о Сергее Павловиче Королёве. Это был человек невероятных способностей, великий патриот своей Родины. Мне несколько раз приходилось слушать его благодарственные речи перед нами — боевым расчётом стартовой позиции — после очередного успешного запуска ракеты. Простые слова благодарности, обращённые к солдатам и офицерам, были необыкновенно проникновенными, и каждый из нас отчётливо понимал, что он причастен к выполнению работ большой государственной важности по защите своей Родины и подъёму её космического престижа.
Сподвижники его, конечно, тоже были великие люди, грамотнейшие, могучие.
В сложных житейских ситуациях офицеры нередко обращались к Сергею Павловичу за помощью. У офицера стартовой команды Пети Гончара серьёзно болела дочь — врождённый вывих тазобедренного сустава. Наш госпиталь в данном случае был беспомощен. И тогда мы посоветовали обратиться к Сергею Павловичу, что он и сделал.
Королёв выслушал его и сказал, что через несколько дней он будет в Москве, покажет медзаключения по ребёнку своему давнему другу-медику и о результатах сообщит.
После своего прилёта из Москвы Сергей Павлович разыскал Петра Гончара и сказал, что девочку надо направить в Москву на лечение. Вопрос о её приёме в медицинское учреждение решён, и передал офицеру необходимые документы.
— А своей жене скажите, что она имеет право раз в неделю летать нашим самолётом туда и обратно до полного выздоровления ребёнка…
К сожалению, жизнь этого великого человека, столько сделавшего во славу родины, трагически оборвалась. Если бы он жил — первым на поверхности Луны был бы советский человек.
В 1962 г. я был назначен на должность начальника лаборатории испытаний ТВ-систем космических аппаратов во вновь созданном 7 отделе нашего первого испытательного управления. В этой должности проработал 15 лет.
Работа — на пределе
Ну, да закончу свой рассказ о нашей работе, об испытаниях, чтобы вы представили себе наши рабочие будни. Цикл испытаний ТВ-аппаратуры объекта, то есть космического аппарата, включает в себя целый ряд этапов. Сюда входят ознакомление с результатами заводских испытаний аппаратуры, подготовка испытательного оборудования, проверка документации, испытания аппаратуры в составе объекта, комплексные испытания — совместное включение всех систем объекта в соответствии с программой их функционирования в полёте. Потом идут испытания после сборки объекта с ракетой-носителем, испытания после установки ракеты в стартовое сооружение, предстартовые включения для наблюдения за состоянием космонавтов, контроль работы аппаратуры на начальном участке полёта.
Дальнейший полёт обслуживают телевизионные приёмные станции ИПов (измерительных пунктов), расположенные вдоль трассы полёта космического корабля.
А после пуска необходимо заполнить отчётную документацию, проанализировать имевшие место замечания и отказы аппаратуры, подготовить и разослать на предприятия отчёты о работе ТВ-аппаратуры на технической и стартовой позициях, поработать над рацпредложениями. И вновь готовиться к следующим работам или к командировкам на учёбу.
Как правило, испытания объектов шли круглосуточно, и момент для испытаний ТВ- системы мог попасть на любое время суток. Так что порой мы не очень отличали день от ночи, а завтрак от ужина. Надо отдать должное хозяйственным службам, столовая работала отлично, готовили вкусно и качественно, а в ночное время функционировал буфет. А бывали месяцы, когда параллельно шли испытания двух, а то и трёх объектов, да ещё и на разных площадках. И такой ритм длился недели, месяцы и годы.
Всего за период с 1961 по 1976 годы через наши руки испытателей прошёл 91 объект, на которых была установлена ТВ-аппаратура: 13 «Востоков», 6 «Восходов», 25 «Союзов», 5 «Салютов», 11 «Венер», 3 «Марса», 16 «Лун», 8 «Молний», 4 корабля А1 (по лунной программе), 3 спутника «Космос»… И это далеко не полный перечень.
Среднегодовая переработка на каждого инженера нашей лаборатории составляла порядка 380 часов, то есть около 50 рабочих дней. Естественно, отгулов мы за это не получали.
Великой радостью было затишье в пусках ракет. Тогда ходили в кино, в гости и, конечно же, на рыбалку, охоту…
Байконур — это знойный край. Утром в мотовозе, который доставляет нас на работу, еще не очень жарко, но ехать вечером домой — это ад. Целый день вагоны мотовоза стоят на солнце с открытыми окнами. Вечером сесть на кресло невозможно — подгоришь снизу, руку в окно не высовывай — обжигает. Ночью дома — плюс 35, но окно не открыть — комары заедят, а марля на рамах слабо пропускает воздух. Ложусь на пол, укрываюсь мокрой простынёй, в голову ставлю вентилятор. Утром пылесосом снимаем со стен напившихся нашей крови комаров.
А зимой — ветер, и при морозе всего 15-18 градусов очень холодно. Но всё равно это лучше, чем жара.
На протяжении многих последующих лет мы с супругой Диной Григорьевной, вспоминая годы жизни в Байконуре, удивлялись, как можно было жить и работать в таком пекле. Видимо, молодость умеет всё терпеть.
Но лично я нисколько не жалею, что прошёл школу Байконура. Повезло мне попасть в это начальное, самое бурное время. Я повидал там неимоверно интересных, грамотных людей. И отношения были чрезвычайно тёплыми между нами. Именно на Байконуре я понял, какими качествами должны обладать руководители и исполнители, ответственные за выполнение серьёзных государственных заданий, насколько продуманной должна быть организация работ, какой должна быть мера ответственности каждого исполнителя.
Подготовил
Михаил Лисюк
31 мая 2011 № 60 (11182)