Жизнь каждого из нас — это череда огромного количества событий, нескончаемая панорама лиц встречавшихся в жизни людей. Что-то со временем в нашей памяти заплывает или становится смутным, а о чём-то мы до сих пор помним чётко и ясно. И это, как правило, впечатления детства, юности и молодости, события яркие, потрясающие, навечно вошедшие в сознание. Потому, наверное, и у героя нашего рассказа крепче сохранились воспоминания о тяжёлой военной поре.
Простому деревенскому пареньку Олежке Морошкину начало войны запомнилось так. Их семья жила тогда в деревне Вартемяги Всеволожского района, километрах в десяти от Ленинграда. 22 июня был хороший солнечный жаркий день. Олег с двумя такими же пацанами с утра пошли искать сбитый ещё во время финской войны самолёт. Рассказывали, что он упал где-то во-он там в лесах. Ну, ребята и пошли — интересно же.
Целый день поисков ничего не дал. Когда усталые и голодные пацаны поздно вечером вернулись в деревню, их поразила какая-то неестественная тишина, даже собаки не лаяли. Ребят это неприятно и тревожно поразило — никогда такого не было. Всё стало ясно, когда от встречного узнали, что идёт война, объявили мобилизацию, и мужчины собираются завтра с утра ехать в Ленинград в военкомат.
Отцу Олега — Александру Васильевичу — довелось воевать ещё в финскую войну, и его тоже в августе призвали в армию. Олег проводил батю на фронт и с внутренним смятением вдруг подумал: «И раньше он куда-нибудь уезжал, но я его не провожал — и он возвращался. А тут вот — проводил. Возвратится ли?». Как предчувствовал — не вернулся отец. В ноябре того же проклятого 1941-го пришло извещение-похоронка, что Александр Морошкин погиб при защите Невского пятачка.
Мать — Анну Михайловну — сначала мобилизовали на рытьё окопов дополнительной линии обороны, которая проходила по их деревне вдоль реки Охты. Но ввиду того, что у Анны Морошкиной было четверо малолетних ребятишек, её перевели на режим надомного труда. Теперь ежедневно к их дому на «полуторке» привозили в ящиках укутанные в стружку бутылки с зажигательной смесью. Бутылки необходимо было очистить от стружки, протереть и оснастить зажигательным устройством. Оно состояло из специальной большой спички и тёрки, которой спичку можно зажечь. Всё это прикреплялось резинкой к бутылке, и «коктейль Молотова» был готов. Естественно, всю эту работу для нужд фронта мать делала вместе со старшими детьми.
К концу рабочего дня снова приходила машина и увозила приготовленные семьёй Морошкиных средства борьбы с немецкими танками. С такими бутылками наши бойцы выходили на единоборство с бронированными фашистскими машинами, жгли их.
А то приходилось шить рукавицы, маскировочные сети. У матери была ножная швейная машинка, и она трудилась над военными заказами целыми днями. Занимались этим два месяца — сентябрь, октябрь. К тому времени вокруг Ленинграда замкнулось вражеское кольцо, началась блокада, начался голод.
8 марта 1942 года семью Морошкиных в числе других отправили в эвакуацию. Вначале на грузовой машине отвезли на Финляндский вокзал. Там заставили отоварить остатки карточек, посадили в поезд и отправили в Борисову Гриву на берегу Ладоги. На перевалочном пункте всех пересадили в кузовы «полуторок», и караван машин пошёл через озеро по льду к другому берегу.
Морозец, помнится, в тот день стоял градусов двенадцать. Сидевший у заднего борта тринадцатилетний Олег видел, как нескончаемым потоком, с большим интервалом друг от друга, идут машины с людьми. То и дело на обочине дороги можно было видеть вооружённых регулировщиков. Нередко попадались помеченные вешками полыньи во льду — это фашисты бомбили Дорогу жизни с самолётов. День был солнечный, небо чистое, и все боялись, что опять налетят самолёты со свастикой и всех разбомбят. На их счастье, налётов не было.
По прибытии в Кобону на перевалочном пункте их накормили — выдали по куску хлеба, порцию горячей каши и чай. Дальше путь эвакуированных лежал к железной дороге и по ней эшелоном — до Волховстроя. Там их прямо в вагонах опять накормили, притом не скупились — каждому каши накладывали полную чашку. Кто-то из блокадников, понимая смертельную опасность, остерегался сразу много есть. Но некоторые вконец изголодавшиеся люди, дорвавшись до обильной пищи, теряли голову и съедали всё. Сразу начались трагедии.
Смерть приходила в вагоны эшелона блокадников постоянно, на остановках похоронные команды выносили мертвые тела…
Всю войну бывшие блокадники Морошкины прожили у родственников в Вологодской области. Тут их настигла ещё одна беда — серьёзно заболела сильно ослабленная младшая сестрёнка Людочка. Местные медики вылечить не сумели, и девочка тихо угасла.
Мать и дети стали работать в местном колхозе. Олег был пастухом, пахал, боронил на лошади, перевозил зерно, сено. В учебное время учился в школе и окончил 8 классов.
По окончании войны в их деревню приехал вербовщик и предложил работу в совхозе «Бугры», что в двух километрах от Ленинграда. Там ощущалась острая нехватка рабочей силы. Семья Морошкиных согласилась и переехала на новое место. Работы было много, а жить-ютиться пришлось по несколько семей в одной комнате. С приближением холодов стали подумывать о настоящем жилье, но совхоз ничего предоставить не мог.
Тогда Олег предложил перебраться в Кексгольм, ныне Приозерск. Он уже побывал в этом городе на Карельском перешейке, когда в совхоз «Бугры» из пос. Громово ему пришлось перегонять лошадей. Так в 1946 году семья Морошкиных осела в нашем городе.
Олег до 1948 года работал лесообъездчиком, потом отслужил в армии — в зенитной артиллерии в Германии. После демобилизации три года отработал на Приозерском целлюлозно-бумажном комбинате составителем поездов. В это время окончил вечернюю школу и поступил в Ленинградский авиационный приборостроительный техникум. По окончании в 1957 году устроился на работу в войсковую часть 99795, где трудился все последующие годы. Вначале — радиомонтажником, собирал опытную аппаратуру для испытаний.
С Тонечкой, своей будущей женой, Олег познакомился под новый, 1957-й год, на танцах. Тогда клуб для молодёжи находился в кирхе. Помнится, заходили с центрального входа и попадали в просторный, хорошо освещённый зал, у стен которого стояли скамейки. На них чинно восседали девчонки вперемежку с парнями. У стен стояли и отдельные девчачьи стайки, группки ребят. Через репродуктор радиола выдавала мелодии танго, вальса, других танцев. Народу в молодёжном клубе всегда было много.
Олег уж не помнит, на какой танец пригласил эту симпатичную девчушку. Познакомились, разговорились, между ними возникла симпатия. Тоня работала мастером целлюлозно-бумажного комбината. Как водится, галантный кавалер проводил девушку до дома. Так завязалась дружба, перешедшая в любовь. Сочетались браком Олег с Тоней 23 августа 1957 года.
Через пару лет Олега, толкового молодого специалиста, перевели в младшие научные сотрудники. Он заочно выучился в Ленинградском технологическом институте им. Ленсовета, заочно окончил аспирантуру и в 1977 году защитил диссертацию кандидата технических наук. Стал старшим научным сотрудником.
В 1959 году в семье Морошкиных родился сын, назвали его Сашенькой в честь погибшего на войне отца Олега Александровича. Жена Антонина Александровна на производстве поднялась до заместителя начальника отбельно-хлорного цеха. Её труд отмечен орденом Трудового Красного Знамени. Сейчас Антонина Александровна на заслуженном отдыхе.
по настоящее время Олег Александрович продолжает работать в должности старшего научного сотрудника. Напомним, сегодня ему 83-й (!) год. Значит, его интеллект, его богатейший опыт по укреплению обороноспособности нашей страны до сих пор востребованы. Не зря за особые заслуги в области обороны он награждён орденом «Знак Почёта», медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» второй степени.
Сын пошёл по стопам отца, окончил тот же технологический институт, тоже кандидат технических наук, возглавляет завод. У четы Морошкиных, Олега Александровича и Антонины Александровны, есть внук, окончивший электротехнический институт, работающий менеджером. Подрастает и годовалая правнучка Виктория, славный маленький человечек. Кем она станет, нам неведомо, но что это будет хороший человек — нет сомнения. Потому что это — славная поросль Морошкиных, корни которой идут от старшего — Александра Васильевича, голову свою положившего при защите Отечества.
Михаил ЛИСЮК
Фото из семейного архива Морошкиных
5 февраля 2011 № 12 (11134)