Отец Анатолий в студии программы «Гатчинский Арбат» (стопкадр с видео).
Печальное известие: 15 февраля в праздник Сретения в ДТП под Петербургом погиб известный священник, настоятель храма святителя Василия Великого в Осиновой Роще иерей Анатолий Першин. В прошлом участник легендарного Ленинградского рок-клуба, ставший православным автором-исполнителем, неоднократно выступал на разных площадках областной столицы, а в 2017 году даже стал гостем студии программы «Гатчинский Арбат» на телеканале «Ореол 47». Тогда отец Анатолий поведал, как пришел к Богу после многих лет духовных поисков и клинической смерти, как переосмыслил себя в творчестве и стал ведущим передачи «Лаврские встречи» на телеканале «Союз».
Последние годы своей жизни отец Анатолий посвятил возрождению храма архангела Михаила в деревне Зажупанье Сланцевского района Гатчинской епархии. Прощание со священником состоялось 18 февраля в храме святителя Василия Великого в Осиновой Роще.
Предлагаем подробности того, как проходил разговор Ирины Ёлочкиной с отцом Анатолием в студии программы «Гатчинский Арбат».
– Отец Анатолий, спасибо, что пришли к нам в гости. Не очень привычно выглядит, когда батюшка с гитарой. И это, конечно, очень колоритно.
– Я всю жизнь, с детства, с гитарой. Кто меня знает, а меня знают очень многие, без гитары меня не представляют. Я думаю, что и в Гатчине есть много людей, которые смотрят православный телеканал «Союз», где я веду музыкальную рубрику. Недавно выступал в Тайцах, для детей с ограниченными возможностями – в Гатчине, в музыкальной школе. Веду регулярные в Ставрополье вечера «Разговор по душам». Я там неподалеку восстанавливаю храм на озере Долгом в деревне Зажупанье. Заброшенное место – я просто проезжал, и у меня сердце дрогнуло. И езжу туда регулярно, 250 километров туда и обратно. И еще успеваю там в культурной жизни участвовать. Для меня это миссионерская деятельность. Надо нести слово Божье. То же самое сейчас на телевидении: есть возможность поговорить по душам. Я рад, что я с вами познакомился.
– И я рада. Я искала Вас в прошлом году, но, видимо, неправильными путями ходила. Как-то Господь не вывел меня на ту дорогу, по которой шли Вы.
– Всему свое время. Видимо, так и лучше.
– А вот сейчас все устроилось и распорядилось. Я довольна, что Вы приехали.
– Будем дружить.
– Вы говорили, что есть песни главные и не главные, есть более значимые для Вас?
– Я давно на сцене, поэтому у меня есть период, в котором песни боевые, которые сейчас меня волнуют, которые я понимаю, в которых могу полностью себя выложить. Потом наступает период, когда появляются новые песни. Мне приходится выступать на стадионах перед молодежью, меня приглашают на рок-концерты. Например, «Рок против наркотиков», на которых много молодежи.
Меня вызывают и чтобы сказать слово Божье. И мне приходится разговаривать с молодежью на их языке. Я бывший рок-музыкант, хотя бывших не бывает. Был Советский Союз, и мне хотелось против системы идти, как и любому молодому человеку. Я познакомился с Кинчевым.
– Вы родились в деревне Выползово Тверской области?
– Да. Я с детства любил музыку, поэтому и поступил в музыкальное училище. Чтобы найти себя, определиться со своим творчеством, приехал в Ленинград, в культурную столицу, устроился дворником при Октябрьской гостинице, мел Невский проспект, сочинял музыку, участвовал в рок-движении. Мы хотели, чтобы изменился строй, но нельзя было «разрушать все до основания, а затем…». Это у нас такая русская черта. Надо сохранять все лучшее, а храмы вот разрушили. Зачем? А сейчас приходится восстанавливать. Это очень тяжело. Наверное, все знают, как тяжело восстанавливать, легче построить заново.
– Я из Вологодской области, из маленького городка Тотьма.
– Я там был, участвовал в перенесении мощей Феодосия Тотемского. Ночевал в доме, где Рубцов жил у своего друга. Там есть речка Песья-Деньга. И очень красивые храмы в Тотьме. Так что мне эти места известны. Потрясающая история самого Феодосия. Как арестовали его мощи, знаете? Был поток народа после революции к мощам, чтобы люди молились, и его мощи арестовали и увезли в тюрьму. А народ подкупал охранников, деньги платили, чтобы прикладываться к мощам. Тогда его мощи замуровали в стену и забыли. А в советское время один электрик в Вологде, в тюрьме вологодской, ремонтировал проводку, что-то долбил, и гроб выпал на него. Гроб стоя поставили и заблокировали. И я был как раз там. Повезло мне.
– У Вас была совершенно другая жизнь, когда Вы работали и жили в Ленинграде. А потом произошел трагический случай, Вы лежали в коме и, когда стали поправляться, в больнице пришло осознание, что хочется чем-то другим заниматься. Так?
– Не в больнице. Мне на том свете пришло осознание. Я думаю, что сейчас это не секрет: есть свидетельства – душа уходит, и человек даже видит свое тело. Это загробный опыт так называется, посмертный. И душа уходит из тела и попадает в какие-то миры другие, то есть на тот свет. А некоторые души возвращаются. В реанимации человека спасают, и он обратно возвращается.
– А Вы помните, где Вы были на том свете, в каком месте?
– Да, я помню. Я в ад попал.
– Страшно?
– Это не то слово, это даже словами не описать. Место, где нет Бога и вообще ничего нет – одна боль вечная, одна секунда, как вечность. Это не описать словами. И меня архангел Михаил вытащил из этого. Я тогда даже невоцерковленный был. Я просто увидел ангела, который меня вытащил из этого состояния. Я очнулся в реанимации, и у меня изменилось сознание. Когда я на том свете находился, еще до того, как я попал в ад, мне было все рассказано о моей жизни, о том, как надо жить, и что я неправильно жил. Я это все понял. Я хотел, рвался обратно, душа рвалась обратно, но там уже был другой график. И когда я вернулся, понял, что спасение в этой жизни может только через Христа быть. Не зря его Спасителем называют. Многие люди не понимают это, пытаются через ум или газеты, книги или какие-то влияния. Я через личный опыт пережил, я пошел сразу покрестился.
Здоровье плохо возвращалось. И такой был промысел, что я попал в монастырь в Архангельскую область. Там я умирал некоторое время, думал, что жизнь заканчивается. Но я дополз до мощей, там святой лежал под спудом в храме Троицком преподобный Антоний Сийский. И произошло чудо: я исцелился по молитве. Я молился, конечно, мне не хотелось умирать. Я был молодой человек. Потом я приехал в Петербург и стал помогать монастырю. Был построен храм Антония Сийского здесь, в Петербурге. Это подворье Архангельского монастыря Антония Сийского и храм Антония Сийского. И меня рукоположили священником, хотя я не планировал быть священником.
– А как могут так рукоположить, у Вас же не было образования специального?
– Не было. Есть воля епископа, когда он видит человека по его деятельности. Человек построил храм, воцерковился. Потом я заочно окончил семинарию. Понимаете, мне все легко давалось, тексты запоминались церковнославянские, как будто это я уже знал раньше. Видимо, Господь меня оставил, потому что знал мой дальнейший путь. Он меня вернул, чтобы я прошел этот путь вот так и через строительство.
Я вспомнил о гитаре. Она была на много лет забыта, меня друзья мои вынудили, и в театре «Странник» я дал свой первый концерт.
– В Санкт-Петербурге на Цветочной улице?
– Это православный драматический театр на Цветочной, 16. И вот я там три года был. Потом как-то подбежал ко мне режиссер, стал меня обнимать, целовать: такого он еще не видел, я словно исповедуюсь с помощью гитары. Получаются такие песни-исповеди. Каждый мой жизненный период вырастает в песню. Они очень личные, но, с другой стороны, я понимаю, что и в людях то же самое происходит, что и во мне.
Был начальный период, когда я воцерковлялся или когда еще неверующий был, у меня такие песни еще остались. Я их специально сейчас иногда пою. Когда меня терзали сомнения, для чего я живу, почему, какой выход из этого? Неужели я умру? А дальше что будет? Для чего родился? Священник – обыкновенный человек, ему тоже хочется выпить, закусить, но все на самом деле от личности зависит. Сколько священников – столько и личностей. Все они люди. Единственное, что они отличаются от людей тем, что они священники. А кто такой священник? Что такое рукоположение в священников? Господь положил руку на апостолов, апостолы положили руку на епископов, епископы на священников: и вот 2000 лет передается это рукоположение.
Когда рукополагали меня в священники, мне казалось, что я умираю. Один человек мне «кричал»: беги, беги отсюда, пока не поздно.
– Вам страшно, что ли, было?
– Мне было страшно. Потому что вся моя такая греховная жизнь – это все-таки привычки, это удобно, поиски комфорта, плотские удовольствия. Это очень сильно влияет на тебя. А духовная жизнь, наоборот – тебя в небо зовет. Ты разрываешься буквально на две части. Нижняя часть хочет своего, а верхняя часть – своего! И когда я первые три года был священником, я просто горел. У меня было такое ощущение, что я постоянно горел. У меня не было ни дня, ни ночи, я говорил проповеди, а сам за собой наблюдал, люди стояли, записывали на диктофоны, я понимал, что это не я говорю. Такие пламенные были слова, и они сами подбирались.
– Вы не готовились заранее?
– Нет, я никогда не готовлюсь к проповеди. Другие священники готовились. А я говорю о том, что у меня болит внутри, о том, что я переживаю, чувствую. И людей это очень сильно касается. У меня еще за много лет появился, знаете, внутри сканер. Я вот смотрю и вижу, что их сейчас волнует.
– А Вы знаете, что меня сейчас волнует?
– Догадываюсь, есть у вас пара тем. Самое свое сокровенное доверяют священнику. Придет, например, прекрасная женщина, подходит к исповеди, и такая помойка из нее выливается. И ты думаешь, как этот образ совместить с тем, что у человека в душе? Никак не можешь понять. Как яблоко: снаружи бывает красивым, а внутри его – черви.
– Священник должен быть бесстрастным?
– Нет, я не могу быть бесстрастным. Это меня касается. Но мне Господь помогает это все выдержать. А по-человечески это невозможно, просто с ума сойти можно. Обыкновенный человек сошел бы с ума просто. А Господь дает благодать. Тем священник и отличается, что Господь дает благодать перенесения таких тяжелых состояний и человеческих, и своих собственных. На священника идут большие нападки, потому что он пытается человека с неправильной дороги свернуть, вернуть на путь истинный.
Вот последняя тема у меня – чистота. Я думаю, она каждого человека касается, каждый хочет чистоты, начиная с собственной комнаты.
Беседовала И. ЁЛОЧКИНА
(Окончание в следующем номере)
 | Полная версия интервью |