Вся жизнь Сергея Тюшева (на снимке) связана с морем. В должности капитана научно-исследовательского судна «Геолог Дмитрий Наливкин» он прошел многие моря и океаны земного шара. Разумеется, судьба подарила ему немало приключений. Сейчас, выйдя на пенсию и проживая в Приозерске, он пишет воспоминания о морских походах. «Красная звезда» попросила Сергея Викторовича поделиться этими историями, на что он охотно согласился и принес рукописи в редакцию.
Истории очень интересные. Они познавательные и временами драматичные. Впрочем, судите сами, дорогие читатели. Предыдущие рассказы опубликованы в номерах «Красной звезды» от 6, 13 и 20 марта. Предлагаем вашему вниманию публикацию № 4.
Первый капитанский рейс
(Окончание. Начало в предыдущем номере)
…Распростившись с гостеприимным Кристобалем, где по причалу бегают грозные игуаны, мы опять потянули профиль в сторону не менее солнечного Дакара. Работа шла нормально, по плану. Мы успокоились, но, как оказалось, преждевременно! Проказница Фортуна вновь повернулась к нам не тем боком.
Боцман решил помыть надстройку – задраил все двери и броняшки и начал поливать из шланга забортной водой. К сожалению, он машинально закрыл броняшку радиорубки, за которой находился вентилятор охлаждения радиостанции УКВ. Начальник радиостанции об этом не знал, а станция была включена, сильно перегрелась и вышла из строя (сгорела). Дым стоял столбом, как от целого парохода. ЗИПа для станции на борту не оказалось. Как теперь связываться с портовыми властями и судами без УКВ? Проблема! Хорошо, что у радиста оказались две переносные стации УКВ, правда, изрядной давности, еще военного образца, весом килограмма два с метровой металлической антенной. Таскать ее нужно было на ремне через плечо. Утешало одно – все необходимые нам для связи каналы имелись. Так что пришлось мне с этими бандурами носиться по мостику, общаясь с абонентами. К счастью, все обошлось без эксцессов.
Зашли в порт Дакар, пополнили запасы, радист на каком-то из находящихся там наших судов нашел ЗИП, и мы восстановили базовую радиостанцию. С легким сердцем пошли на запад.
На этот раз портом захода в Америке нам определили Джорджтаун в Гайане. Это, конечно, было замечательно – только в Гайане нас еще не видели. А самое главное, что первоначально этот порт для захода не планировался, и, конечно, подходных карт крупного масштаба у нас на борту не оказалось. Единственная карта, на которой мы смогли обнаружить эту страну и порт, была масштаба 1:2000 000. А это почти что глобус! Глубин подходных – нет, навигационной обстановки – нет, так что иди туда, не знаю куда. Но делать нечего, заходить надо. Там было советское консульство, потому и выбрали нам этот порт, а не Панаму. Слава богу, в лоции оказались координаты места приема лоцмана – вот оно и стало нашим единственным ориентиром.
До приемного буя дошли благополучно, хотя глубина под килем постоянно менялась от 8 метров до 4 – были подводные барханы (прямо-таки подводная «пустыня»!). Изрядно переволновавшись, добрались до места приема лоцмана. Подбежал к нам катерок, поднялся на борт лоцман (Pilot) в мятой рубашонке и рваных башмачках. Страна оказалась бедной с едва развитой экономикой и промышленностью. Причал примитивный, деревянный – весь порт расположился на берегу мутной речки Демерара. Причал абсолютно не оборудован: ни топлива, ни воды, ни средств погрузки-выгрузки. Хорошо хотя бы то, что «добро» на заход нам дали без проблем. Все снабжение доставляли на грузовиках. Воду привезли пожарными машинами, можете представить себе ее качество и чистоту.
Конечно, на заходе связались с нашим консульством. Капитан обязательно должен был его посетить и вручить рапорт консулу о заходе судна. Они устроили нам вечер встречи, где мы поведали о своей работе, а они угостили нас домашними пирожками. На следующий день сыграли с нашими дипломатами в волейбол. У них команда, конечно, оказалась сильнее и сыграннее нашей, но ведь главное – участие.
Климат Гайаны очень влажный и жаркий, не редкость – малярия. Мы попали туда как раз в разгар «горбачевской» борьбы с алкоголизмом. В нашем консульстве, естественно, был строгий «сухой закон», за соблюдением которого рьяно следил их комиссар. Ну и доследился – в третий раз подхватил малярию и потерял 20 килограммов веса. Ему срочно вызвали из Москвы самолет и отправили восвояси.
А вот рядовые труженики консульства втихую употребляли полстакана рома утром и вечером, и малярия их не коснулась. Контролерам надо было внимательней читать в детстве книжки про пиратов и мореплавателей. Морские разбойники, а также исследователи не зря пили постоянно в тропиках ром или джин – это были лучшие средства против малярии и прочих тропических болезней.
Распрощавшись с соотечественниками, мы вновь пересекли Атлантику, завершили все свои работы и из Дакара отправились домой. Но по пути был запланирован заход в Европу в порт Роттердам, чтобы посетить наших «родных» маклаков, отовариться барахлишком и отдохнуть от трудов праведных. Настроение у нас было приподнятым – план выполнен, все передряги и казусы остались за кормой, и у нас оставался только переход в родной Мурманск.
Но, как оказалось, мы вновь расслабились рановато. Время захода в Роттердам было строго регламентировано, опаздывать нельзя, поскольку из порта отправят согласно разрешению на заход. Поэтому на переходе мы торопились, чтобы прибыть на рейд Роттердама вовремя. Погода нам благоприятствовала, и мы шли с опережением графика почти на сутки. Надо было как-то потянуть время. Решили отстояться на якоре в Ла-Манше хотя бы ночку. Выбрали подходящее место в стороне от фарватеров и встали на якорь. Но стоянка оказалась нервной из-за сильного течения. Якорь несколько раз полз по дну, так что постоянно приходилось потравливать цепь и контролировать место судна. Тем не менее время потянули и двинулись к Роттердаму. На подходе связались со службой движения и встали на рейде на якорь в ожидании лоцмана. Весь экипаж пребывал в предвкушении интересной стоянки и классного шопинга в Роттердаме.
Но «закон бутерброда» и тут дал о себе знать! Через какое-то время вахтенный помощник заметил, что судно медленно дрейфует. Проверили – точно, ползем. Запустили главный двигатель, поднимаем якорь, а его… нет! (?) Одна пустая цепь. Удивились: погода идеальная, ветерок слабый, качка отсутствует, течение тоже минимальное – мистика да и только. Но что поделаешь, встали на резервный якорь.
Стоянка в Роттердаме прошла насыщенно и плодотворно, как всегда. Мы порадовали маклаков своими покупками – они порадовали нас своими товарами и ценами.
Переход до Мурманска прошел без эксцессов. Отшвартовались на родном причале в Минькино, на борт прибыло все экспедиционное начальство. Посидели, обсудили все наши приключения, в целом остались довольны: мы выполнили в полной мере все работы и стойко преодолели свалившиеся на нас неприятности.
Вот такой выдался «стартовый» рейс в моей капитанской практике.
Картинки с НИС «Дмитрий Наливкин»
Павел
Готовили мы рейс с солидной компанией Exxon. Из отдела флота нас предупредили, что от этой фирмы пойдет инспектор по технике безопасности, поэтому нужно быть повнимательнее.
Приходит ко мне в каюту этот инспектор, представляется – Павло, или по-русски Павел. Оказался сбежавший с Украины в Канаду хохол, и его как русскоговорящего направили к нам блюсти порядок в сфере безопасности. Сначала он присматривался, ходил, вынюхивал, где у нас что не так, а потом закусил удила и начал портить нам нервы. А рейс выдался на редкость сложным – были поломки и аварии оборудования, забортные работы, частые спуски на воду рабочего катера и т. д. Были экстремальные ситуации, когда надо было думать о том, как решить проблему, чтобы продолжить работу. Конечно, в отношении ТБ имели место проколы, хотя, на наш взгляд, и незначительные. Но Павел был непреклонен, все фиксировал, все протоколировал и выдал нам в конце рейса десятки замечаний по ТБ.
Особенно достал он народ защитными очками. Ну везде согласно его требованиям люди должны надевать очки, даже на швартовках и в камбузе! Мы пытались это оспаривать – бесполезно, стена!
Правда, одно положительное дело он провернул. Спасательные костюмы для нашего рабочего катера были старые и в очень плачевном состоянии. Мы попросили Павла сделать по ним категорическое замечание – использовать их нельзя и опасно для людей. Замечание и соответствующую заяву послали в Офис. Высокое начальство тут же закупило и прислало на судно новые костюмы, каждый, между прочим, стоимостью более 1000 долларов США.
Пребывание на нашем судне Павла закрепилось надолго сочиненным на корабле стихом «Очковый вопрос»:
«Всем велят носить очки
Технадзоровы крючки.
Господам ведь невдомек,
Что от них не только прок.
Окуляры глаз спасают,
Но и зрение сажают!
Будешь шастать в них весь день,
Станешь слеп, как старый пень.
На швартовку, бункеровку -
Всем очки на изготовку!
А собрался ты в буфет -
Дай очкам зеленый свет!
Чтобы знали все вокруг -
Нам очки - как лучший друг!
Можешь ты забыть портки,
Помни только, где очки!
Боцман - хитрый прохиндей -
Полон собственных идей!
Без очков работать стал,
На СТОП-карточки попал!
И на камбузе шеф-кок
Жить не может без очков!
Ведь без них никак не можно
Различить муку и дрожжи?
И уж точно без мозгов,
Коль в гальюн не взял очков!
Так что, братцы-моряки,
Покупайте все очки!
Скажем вам без дураков:
Больше надо нам очков!
Скоро, братцы, моряков
Не увидят без очков.
С легкой Эксона руки
Стали мы - очкарики!
TSV, 09.2013
Полосу к печати подготовил Олег ТЮРИН
(Продолжение в следующем номере)
Фото из личного архива С. ТЮШЕВА