О том, что где-то за посёлком Починок недалеко от местного озера в годы войны упал наш военный самолёт, ребята Приозерской военно-патриотической группы «Ладога» знали давно. Приозерец Анатолий Петрович Шкрибей, молодые парни из пос. Тракторное подсказали, где конкретно надо его искать. В конце сентября трое из ребят «Ладоги» во главе с командиром Александром Удаловым выехали на место трагедии, произошедшей более 65 лет назад.
Как известно, на местности, когда её осматривает не посвящённый в поисковую работу человек, он ничего не увидит, только углубление, поросшее мхом, не более того. Наши же поисковики по форме за эти годы осыпавшейся и заросшей воронки определили, с какой стороны летел самолёт, прежде чем врезаться в землю. А летел он со стороны Приозерска в сторону тогдашнего Ленинграда.
Тщательное обследование места падения, окружающей местности миноискателем, щупами с последующими раскопками позволили найти осколки самолёта, воссоздать картину некогда здесь разыгравшейся трагедии.
Вначале поисковики посчитали, что произошла она в начале Великой Отечественной войны, об этом говорила маркировка-дата «41», «42» на найденных патронах от авиационного пулемёта. Однако в ходе поисков удалось обнаружить тумблер (переключатель), на котором есть клеймо завода (буква М в треугольнике) и дата выпуска — 1943. Значит, боевой самолёт выпущен не позднее 1943 года и после воздушного боя упал на землю у озера предположительно в 1943-1944 годах.
В самой воронке и на местности вокруг неё миноискатель пищал непрерывно, указывая на наличие металла. И, действительно, поисковики обнаружили множество мелких осколков — то, что осталось от некогда грозной боевой машины: фрагменты двигателя, клапаны с пружинами, расплавленные, раздробленные на мелкие осколки куски картера, алюминиевые угольники, куски дюралевой обшивки, в том числе один — светло-зелёного цвета с фрагментом красной звезды, и многое другое.
По-видимому, самолёт загорелся ещё в воздухе и траектория его падения прервалась на берегу озера. После тяжелого удара и входа в грунт самолёт взорвался, в пользу этой версии говорит тот факт, что найденные немногочисленные детали разрушены невероятно.
Попытки обнаружить останки лётчика не принесли особых результатов, нет ни металлических застёжек от парашюта, ничего другого, кроме… каблука от мехового сапога (?). Так что и здесь мало что прояснилось.
Обнадёживает, правда, находка двух номерных деталей: одна — с трёхзначным номером, другая — с пятизначным. Поисковиков смутило, что номер оказался коротким, обычно у мотора номер шестизначный. Но тем не менее это всё-таки номер, по которому в архивах Министерства обороны можно найти, на каком самолёте был установлен этот двигатель. А там по документам — выйти и на лётчика, узнать о его судьбе.
Через пару дней поисковики «Ладоги» вновь побывали на месте падения самолета, произвели более глубокие раскопки, ведь раньше им приходилось обнаруживать мотор врезавшегося в землю самолёта на глубине аж восьми метров. Здесь этого не произошло. Дальнейший поиск фрагментов разрушенной боевой машины ничего нового не дал, кроме массы мелких осколков, в том числе фрагмента нижней обшивки самолёта, окрашенной в голубой цвет. Теперь осталось надеяться на «раскопки» в архивных документах.
После этой операции ваш корреспондент задал несколько вопросов командиру группы «Ладога» А. Удалову.
— Александр Анатольевич, что, считаете, тогда произошло?
— Самолёт, скорее всего это истребитель, горел и падал, потом врезался в землю и взорвался. Что был сильный взрыв, в этом мы не сомневаемся, потому что всё раздроблено на мелкие фрагменты. Взрывом, если он большой силы, бывает, и на полтора-два километра раскидывает обломки. Вполне возможно, что этот самолёт оставался со своими бомбами, а истребитель мог нести две бомбы по пятьдесят килограммов. Если даже одна бомба оставалась, а это восемнадцать килограммов тротила, да плюс ещё топливный бак сдетонировал… Многие мелкие детали от самолёта лежали на десятки метров по ходу его падения.
— Вами найден кусочек дельта-древесины и резины. О чём это говорит?
— В годы войны алюминия не хватало, поэтому использовали дельта-древесину. Брали фанерный шпон, из него бакелитовым лаком клеили многослойную прессованную древесину, из которой делались фюзеляж самолёта, нервюры и другое. А резина — это фрагмент профилированного бензобака, который готовился из нескольких слоёв специальной резины. Для чего это делалось? Чтобы при попадании пуль, осколков бензобак не протекал.
— Александр Анатольевич, если этот самолёт из 43-го или 44-го года, то, возможно, его база находилась в блокадном Ленинграде?
— Не думаю. Дело в том, что истребитель не мог далеко летать, поэтому аэродром должен быть где-то недалеко, возможно за тогдашней Лемболовской твердыней, в районе посёлка Агалатово. Там в войну находился военный аэродром, были погибшие, есть могила, установлен памятник лётчикам. Самолёт вполне мог быть оттуда, потому что здесь расстояние небольшое, сто с небольшим километров, а самолёты могли летать в одну сторону максимум на двести пятьдесят километров. Не исключено, что аэродром был ещё ближе, но это можно узнать только из архивов.
— Что-то уже прояснил номер на куске от авиационного мотора, или об этом ещё рано говорить?
— Мы связались с Ильёй Прокофьевым из Казани, который раньше возглавлял Фонд поисковых отрядов Ленинградской области, специалистом по самолётам военной поры. У него в этой области большие познания, даже методичка выпущена по поиску самолётов и их определению: где должны находиться номера, как определить, какой тип самолёта, и прочее. Узнав о номере, Илья сразу сказал, что такая маркировка ставилась на авиационных моторах марки М-105. Подобные моторы устанавливались на истребителях типа Як-1, Як-3, ЛаГГ, а также на бомбардировщиках Пе. По номеру мотора можно будет из архивных документов в дальнейшем установить, какой это был самолёт, когда и где сбит. Тогда, надеемся, всплывёт и имя лётчика, его судьба — то ли выбросился с парашютом и спасся, то ли погиб. У лётчиков в этом плане всё тщательно фиксировалось и документировалось. Есть на это надежда, но придётся подождать месяц-другой.
Остаётся только поблагодарить ребят из военно-патриотической поисковой группы «Ладога» за их благородную работу по поиску и увековечиванию памяти наших воинов, погибших в боях за Родину, и ждать результатов.
Михаил ЛИСЮК
На снимках:
На месте падения самолёта, справа — А. Удалов;
Тумблер;
Осколки трагедии;
Кусок двигателя.
(Фото из фондов ВППГ «Ладога»)