Дорожное приключение
В своём преклонном возрасте я, казалось бы, уже многое поняла, многое оцениваю по достоинству. И всё-таки…
В очередной раз возвращалась из Петербурга в Приозерск. До отправления электрички был ещё целый час, а домой хотелось очень — полежать, отдохнуть, как следует поесть. Села на скамеечку у легендарного «ленинского» паровоза на Финляндском вокзале. Вдруг откуда ни возьмись — целая толпа туристов, человек двадцать. Все — мужчины, согнутые под тяжестью огромных вещмешков, на которые сверху была наложена ещё какая-то поклажа. Спереди тоже что-то тяжёлое наворочено, да и в руках пакеты, сумки… Ну, думаю, целая экспедиция куда-то снарядилась.
Заметила, что полных среди них нет. Подумала: «Наверное, в длительный поход отправляются, и уже не в первый раз — где уж так растолстеть!».
Туристы подошли к соседним скамейкам, скинули вещи. И тут я увидела, как у многих из них взмокла под такой тяжестью одежда на спинах. У некоторых такие же потные пятна были и на груди.
Поразмявшись немного, туристы отправились каждый по своим делам (кто покурить, кто в магазинчик, кто ещё куда), оставив рядом с вещами только нескольких «дневальных».
Из их разговора поняла, что путь они держат на Приозерск. «Как бы мне с ними в один вагон не попасть! — подумала я. — А то задохнусь от их пота». А ещё не люблю садиться в те вагоны, где особо трясёт.
А ещё лучше сесть по ходу движения, да у окна… И так думаю не только я.
Тем временем ко мне подсела сухонькая старушка в длинной чёрной юбке и платочком на голове. «Видимо, набожная, прихожанка», — подумала я. И так интересно мы с ней разговорились!
Она из Выборга, тоже ждала свою электричку. Поведала, что недавно Бог миловал её от тяжёлого диагноза, и она в благодарность решила жить ещё более свято.
— Грехов-то, конечно, как и у всех, хватает, — призналась Галина. — Особенно по молодости. Сейчас стараюсь жить праведно. Было ведь как? Что-то гнула из себя, думала: я чуть ли не лучше всех — умная, красивая, самой достойной жизни заслуживаю. Гордыня да и только на пустом месте. Так и вела себя с гонором, спесиво. А жизнь потом побила меня со всех сторон, и поделом! Нечего нос задирать. Все мы по сути одинаковые и все равны, и не надо себя выше и лучше других ставить. А если ставишь — поплатись!
Она стала приводить примеры из своей жизни и так заворожила меня своим разговором, что я не заметила, как все туристы уже ушли. Глянула на часы, а до отправления электрички — одна минута, следующая пойдёт аж через три часа!
Рванула я, насколько это было возможно в моём возрасте, на перрон, гляжу — на нём ни одной души. Из кабины локомотива выглядывает машинист, дверь в первый от меня вагон открыта. «Ну, — думаю, — машинист подсобит, не оставит бабку в беде!». И правда: не дал пропасть. Только я влетела в вагон, двери захлопнулись.
Открываю двери в вагон, а там… Все те самые туристы, как на подбор! На секунду остолбенела, ринулась было в другой вагон, но, вспомнив разговор со старушкой, остановилась, устыдилась, присела на первое же попавшиеся место у прохода. И такая благодать меня охватила за то, что победила свою гордыню! Никакого запаха пота не почувствовала. А когда поняла, что села как раз в тот самый «трясучий» вагон, подумала: «Это совсем не важно: на электричку я всё же успела, вот сижу здесь и радуюсь жизни».
Так хорошо, уютно было с этими туристами, так приятно было за ними наблюдать! Они — как одна дружная семья, во всём помогали друг другу, шутили, смеялись, и я вместе с ними.
Уже в Приозерске поймала себя на мысли, что о тряске и гуле мотора в вагоне на все три часа напрочь забыла.
Словом, жизнь мне дала ощутить, что «задаваться» нечего, все наши страхи перед какими-то мнимыми неудобствами — не более чем придумки. А ещё поняла, что если об этом забуду, то в следующий раз электричка прямо перед носом уйдёт или, не дай Бог, случится что-то ещё похлеще
О. ДМИТРИЕВА
Фото из архива редакции