На афганском пограничье

Приозерцы вспоминают фронтовые будни

Афганская война оставила неизгладимый след в жизни многих людей нашей страны. Воспоминаниями о пережитых боевых операциях и буднях сапера Советской армии в Афганистане с «Красной звездой» поделился наш земляк капитан II ранга Сергей Синюрка.

– Как сейчас помню, 5 мая 1984 года меня призвали на срочную службу, – начинает свой рассказ ветеран боевых действий в Афганистане. – Сам я родом из Полтавы, потом жил в Кировограде, а в армию призывался из города Николаева. Учился там в ГПТУ-11, работал на судостроительном заводе, где делали турбины.

Я, кстати, хотел попасть в пограничные войска и даже пошел на курсы телеграфиста и радиомастера в ДОСААФ. А в итоге вышло, что оказался в Афганистане.

Новобранец Сергей Синюрка попал на границу СССР и Афганистана, в учебный центр неподалеку от города Термез. Афган – совсем близко. «Мы видим их, а они – нас», – описывает обстановку на границе Сергей. Учебка далась тяжело: совсем другой климат, плохая вода и болезни усложняли и так непростую жизнь солдата.

– Мы быстро учились всему, постоянно копали окопы, – вспоминает свои первые дни на афганской границе Сергей Иванович. – Обучали нас хорошо. До сих многое помню. Запомнилось, как один из опытных офицеров в учебке нам всегда говорил: «Ребята, любите землю». Он имел в виду, прижимайтесь ближе к земле, ползите по ней, когда идет обстрел. Так можно найти какую-нибудь траншею, рытвину, след от транспорта, и это может спасти жизнь.

В учебке рядовой Синюрка попал в школу сержантов, но пробыл там всего месяц. Вскоре в Термез приехали советские военнослужащие, которые охраняли границу со стороны Афганистана.

– Я тогда поговорил с этими ребятами, а они мне: «Пойдем с нами, не бойся», – улыбается Сергей Синюрка. – А всех как раз в те годы пугали Афганистаном, но я все равно решил пойти. Набирали минометчиков и саперов. Пошел сапером, сам не знаю почему. Может, какая-то чуйка сработала, что все получится.

Так Сергей попал в Тахта-Базарский пограничный отряд. Солдат доставили до места на вертолете, и тут их ждал первый сюрприз. Сергей признается: думал, что они будут жить в казармах, но все оказалось по-другому.

– Смотрю, а люди откуда-то из-под земли вылезают, – увлеченно рассказывает Сергей Иванович. – Оказывается, там все в землянках живут. Спустились туда, познакомились с ребятами, я нашел земляков. И в первую очередь попросил, чтобы мне дали какое-нибудь оружие. Говорю своему земляку Сергею Котусу: «Мне бы оружие какое-то». А он отвечает: «Пойдем, сейчас подберем тебе что-нибудь». В учебке-то нам давали по три, по шесть патронов пострелять. А тут вижу, автоматы висят на кроватях, тут же гранаты лежат. Меня это так удивило тогда.

Но те автоматы уже были закреплены за старослужащими, поэтому новобранцу Сергею досталась снайперская винтовка, а потом спустя время выдали еще и РПГ. «У меня в военном билете столько должностей перечислено, но первая все равно сапер», – улыбается Сергей Синюрка. И чаще всего ему приходилось выполнять именно эту работу: сопровождать советские колонны, а также устраивать засады вражеским. На такие операции часто выходили ночью, прихватив с собой спальные мешки.

Саперы искали мины с помощью щупа. Миноискателем их тяжело было найти, ведь в земле полно металла, гильзы, обломки автомобилей – на все это прибор реагирует. «Щупом было надежнее», – поясняет ветеран-афганец. И, конечно же, огромным подспорьем в этом деле были минно-разыскные собаки. Они помогали обнаруживать и уничтожать тысячи смертоносных боеприпасов, тем самым спасая жизни солдат. Такие собаки специально были обучены находить мины по запаху. «Идешь, а впереди галсами бежит собака. Смотришь, она почуяла что-то и села рядом. Значит, надо проверить в этом месте», – объясняет Сергей Иванович. Дальше два варианта – либо снимать мину, либо уничтожать. Чтобы ликвидировать мину на месте, саперы клали сверху на нее стограммовую шашку и взрывали. Так и работал рядовой, а позже сержант Сергей Синюрка, сопровождая колонны и участвуя в других операциях.

– Как-то раз хадовцы, местное афганское КГБ, предупредили нас о приближающейся вражеской колонне, – вспоминает Сергей Иванович. – Мы берем БТРы, БМП, минометчиков и выдвигаемся встречать неприятеля. Сначала с собаками проверили дорогу – чисто. Подъехали на место встречи и видим, вдали появились зажженные фары. Ждем. Но моджахеды хитрые, откуда-то прознали, что им готовится теплая встреча. Не доезжая до нас они фары гасят. Но нас это не остановило, мы сели на броню и при их приближении перешли в наступление. Тут в самый ответственный момент у БМП заклинило пушку, и тогда машина пошла на таран в середину колонны. Сильный удар, и один наш сослуживец, не удержавшись, падает в кузов грузовика, в самую гущу к душманам. Он начинает отстреливаться, мы прикрываем… В итоге эту банду мы уничтожили.

Следующей особо запомнившейся операцией для Сергея стал захват крепости Чакав. Причем захват оказался незапланированным и неожиданным успехом для наших войск. Ведь изначально группа направлялась в район Зульфакарского прохода, который был стратегически важен ввиду своего расположения на границе Ирана, Афганистана и СССР. Через этот район из Ирана в Афганистан ввозили оружие для моджахедов. Направляясь туда, группа советских бойцов отклонилась от маршрута и вышла прямо на базу «духов» Чакав.

– Душманы нас не ожидали и вполне себе спокойно ходили, наверное, именно поэтому наш штурм удался, и мы взяли базу, которую до этого взять не удавалось, – рассказывает Сергей Иванович. – Зашли в крепость, а там полно оружия, продовольствия, муки, ковров… В общем, много всякого добра. Часть всего этого мы отдали местному населению, в основном продукты и муку, а остальное сожгли. После этого стали окапываться в крепости, а стояла зима, холод дикий и влажность. Минус 15 градусов ощущается как сильный мороз. Помню, идешь ночью в засаду и там отжимаешься, только бы не околеть. И если в Карабахе земля была мягкая, сплошной песок, то в Чакаве уже были горы, поэтому пространство для землянок мы подрывали минами и уже после обустраивали их. А пока не было землянок, жили в БТРах.

Затем было тяжелое взятие базы Шаршари. Пока дошли до этой базы, саперы наснимали множество мин.

– Большинство из них были итальянские TS/6,1, такие ребристые, пластиковые, нажимного действия, – объясняет опытный сапер Сергей Синюрка. – Одна машина проедет, вторая, а третья уже может взорваться. Были еще американские пластиковые мины. Когда я мог их снять, я это делал. В них был очень хороший тротил. Берешь такую мину, саперной лопаткой разбиваешь на кусочки тротил, и можно котелок воды накипятить, например.

Базу Шаршари удалось взять с помощью вертолетов и прибывшего подкрепления. Заходить в лабиринты душманской базы было страшно.

– Понимаете, они могли заминировать что угодно. Такие хитрые уловки делали, – признается Сергей Иванович. – Например, едем и видим, лежит мертвый верблюд, а под ним – мина подложена. Очень изворотливая фантазия у моджахедов была.

При взятии Шаршари у Сергея погиб товарищ, тоже сапер. После него осталась служебная собака – черная овчарка по кличке Лорд.

– Его хотели обратно в Союз отправить, но мало ли в какие руки он попадет. Люди по-разному к собакам относятся. И я оставил Лорда себе, – с теплотой вспоминает мужчина своего верного четвероногого друга. – Мы с ним стали работать. И сколько я водил колонн в это время, вот честное слово, ни одна машина не подорвалась. Но с самим Лордом трагично вышло. Через какое-то время нас послали в Мардиан. Мы шли колонной через небольшую речку. Колонна прошла почти полностью, а я тем временем вылез из БТРа и отошел с ребятами покурить. Лорд оставался в машине. И тут водитель нашего БТРа говорит: «Я перееду через речку, поставлю БТР и подойду к вам». Он поехал, и тут происходит взрыв. Фугас. Я быстро бегу к БТРу и вижу, что с водителем все нормально, а вот Лорд… Фугас подорвался как раз под тем колесом, где сидела собака.

После Лорда Сергей стал работать с другой минно-разыскной собакой – Айкой. У Айки тоже погиб хозяин, и с ней Сергей Синюрка прошел всю свою службу до конца.

– Такая была собака умная, всегда рядом со мной ходила, хорошо работала, – делится Сергей Иванович. – И ребята ее уважали. Уже незадолго до дембеля нам с Айкой пришлось хорошо повоевать. Мы как раз тогда окружили город Андхой и попали в засаду. Я нес ящик с боеприпасами, а душманы стали стрелять по мне из РПГ. Я получил контузию, но лечиться не стал, отлежался с температурой в землянке. Не хотелось мне обратно в Союз, ребят своих бросать, но неумолимо приближался дембель. А тех, кого контузило, чуть раньше отправляли на Родину. Я, конечно, хотел забрать Айку домой. Но тогда это было неосуществимо, и я оставил ее своему другу, который тоже очень любил собак…

Всего сержант Сергей Синюрка пробыл в Афганистане год и восемь месяцев. Целая жизнь, которая его изменила.

– Для меня Афганистан стал настоящей школой жизни, – признается ветеран боевых действий. – Я ведь до армии был безответственным, ветреным. Родители страдали из-за меня. Но оттуда я пришел уже совсем другим человеком. Пошел дальше по военной стезе и ни о чем не жалею

Маргарита КОТЕГОВА

Фотогалерея:

Фото предоставлены С. Синюркой