На школьные темы
Сегодня никто из работников сферы образования не оспаривает наследие великого педагога К. Д. Ушинского. Наоборот, при каждом удобном случае цитируют его высказывания об организации учения и воспитания в школе. Но, к сожалению, реальные программы обучения в определенной части далеки от пожеланий классика педагогики.
В частности, Константин Дмитриевич постоянно твердил, что в основе обучения должен стоять труд в широком его понимании: труд познания, труд освоения школьной программы, физический труд. Такое сочетание деятельности обеспечивает гармоничное развитие учащихся, способных объективно оценивать реалии жизни и добиваться успехов на избранном пути.
«Труд действует на ребенка лучше даже, чем отдых. Смена деятельности составляет суть отдыха: отдых после умственного труда состоит вовсе не в том, чтобы ничего не делать, а в том, чтобы переменить дело; труд физический является не только приятным, но и полезным отдыхом после труда умственного», — констатировал К. Д. Ушинский.
Не знаю, руководствовались ли этими наставлениями мои учителя, только именно такие постулаты лежали в основе воспитания нашего поколения.
Я окончил Приозерскую школу-интернат, что на улице Маяковского, 36, в начале шестидесятых годов прошлого века. Нас там было порядка 300 человек. Жили в спальном корпусе, учились — в учебном. А еще у нас были столярная, слесарная и токарная мастерские, гараж и грузовая машина ГАЗ-51. Плюс конюшня на несколько лошадей и свинарник. В придачу ко всему имелся земельный участок в несколько гектаров, на котором хорошо плодоносили яблони и выращивались картофель, капуста, свекла.
Вот такая у нас была учебная база. Она диктовала распорядок дня: до обеда — уроки, потом хозяйственные работы. Они включали в себя уборку территории, работу в мастерских и на участке — посадка картофеля и капусты, прополка, уборка урожая. По отдельному графику шло дежурство по школе. Каждому старшему классу были определены дни, когда предстояло хозяйничать в столовой, то есть накрывать столы, принимать от поваров и разносить блюда, собирать грязную посуду. Самое блатное место — хлеборезка: там в больших клетях лежали батоны и буханки черного хлеба, которые надо было поочередно крепить на режущую машину, и она выдавала ровные куски. Теперь уже можно сказать, что не все мягкие батоны попадали в хлебницы, часть их оказывалась за пазухой хлеборезчика и его надежных друзей.
Кому не перепадало дежурить в столовой, потели в коридорах. Это было самое трудоемкое мероприятие. Там лежал паркет, его следовало подмести, протереть влажной тряпкой, потом покрыть мастикой, а затем мы надевали на ноги специальные щетки и натирали ими пол до блеска.
Спальные комнаты тоже убирали сами: поочередно мыли пол и протирали пыль, а кровати застилали каждый свою.
Потрудившись, мы в районе 17 часов снова шли в учебный корпус на самоподготовку, то есть делать уроки. Учебники, тетрадки и дневники лежали в партах. С нами всегда был кто-то из воспитателей, ему сообщали о выполнении заданий. Кому-то воспитатель верил на слово и отпускал, а кому-то устраивал проверку и иногда требовал переделать. Так или иначе, а к 19 часам мы снова были все вместе в столовой — ужин. После него — наше время: спортивные секции, соревнования, кружки. Зимой очень любили санаторский каток, хотя работал и городской — там сегодня спорткомплекс «Юность».
Были среди нас и такие, кто любил кино. На поход в кинотеатр надо было получать разрешение воспитателей. Они, собственно, и не препятствовали, охотно шли навстречу:
— Идите в столярку, склейте по стульчику и дуйте в кино, — всегда ставили они условие.
Сломанных стульев в школе было много. Их не выкидывали, а несли в мастерскую. Здесь учитель труда показывал, как готовить столярный клей и восстанавливать мебель. Это осваивали быстро и после первого же урока сами делали ремонт любой сложности. А мне еще понравилось сапожное дело, так что я имел выбор: отремонтировать стульчик или поменять подошву и каблуки на паре ботинок. Обувь в футбольных баталиях быстро «простужалась», а новую пару можно было получить один раз в полгода. Вот и несли свою испорченную обувку сапожнику в ремонт, я у него был вторым номером.
Первым номером я был на пришкольном участке. Парень сельский, с лошадьми управлялся легко. Стоило сойти снегу и подсохнуть земле, как уроки физкультуры мне заменяли:
— Иди запрягай лошадь и паши участок — скоро картошку сажать, — по-отечески трепал меня по плечу воспитатель. — Успеешь с мячом набегаться.
И вот я погоняю лошадь около учебного корпуса, держу нужную глубину вспашки, меняя положение плуга и с замиранием сердца слушаю, как в спортзале одноклассники гоняют мяч, раздаются свистки учителя физкультуры, веселые возгласы ребят и топот ног. Очень хотелось туда, но…
Я брал своё, когда сажали картофель: нарежу несколько борозд и останавливаю сивку-бурку.
— Чего встал, паши дальше — сажать надо, — нервничает весь класс с ведрами наперевес.
— Лошадь устала, пусть отдохнет, — парировал я. Хотя, конечно, никакой усталости не было. Просто вкусите, как мне тут одному было…
«Учение есть труд и должно оставаться трудом, «но трудом, полным мысли». Учение не должно превращаться в «потешную педагогику», ибо это портит душу ребенка и разрушает характер человека «в самом зародыше», — подчеркивал Константин Дмитриевич. Когда «человек остается без работы в руках, без мысли в голове», именно в эти минуты «портятся голова, сердце и нравственность».
Наши руки и головы, как видите, были постоянно в развитии. Неназойливо в наше сознание внедрялось убеждение, что труд — основа всех достижений. Потому выпускники школы-интерната были впоследствии хорошими рабочими на производстве, оканчивали вузы и становились прекрасными специалистами, офицерами, руководителями, возглавляли крупные предприятия и учреждения, получали государственные награды и звания. Кстати, выпускник школы-интерната В. Дмитриев был генеральным директором ПМДК.
Сейчас в школах, к сожалению, другие приоритеты. Труд задвинули в дальний угол. Борются с курением учащихся, со сквернословием, с грубостью, пробуют внедрять цифровизацию в отношениях учителей и учеников, электронные дневники ввели, ЕГЭ, ВПРы… Наверное, таково веление времени. Но нельзя терять при этом основы обучения и воспитания, выработанные классиками педагогики и проверенные практикой и временем
Олег ТЮРИН,
главный редактор газеты «Красная звезда»,
Заслуженный работник культуры РФ
Изображение сгенерировано с использованием нейросети YandexArt