Резонанс
В этом здании был учебный корпус интерната.
Когда я прочитала статью главного редактора газеты «Красная звезда» Олега Тюрина «Наследие Ушинского в забвении?» от 19 марта этого года, ненароком позавидовала ему и тем, кто вместе с ним учился в Приозерской школе-интернате того времени. Теперь понимаю, почему выпускники этой школы, из числа которых многих знаю, так трудолюбивы и стойки в жизни. Приозерская школа-интернат тех лет — действительно уникальное явление для нашего района — как по системе обучения и воспитания, так и по составу учителей.
Моя мама тоже училась на улице Маяковского, 36, в послевоенное время, — в вечерней школе, и это тоже было нечто особенное, чему можно позавидовать. Хотя, казалось бы, чему?
Она вспоминала: «На занятия мы приходили в свои 14-16 лет после тяжёлой физической работы, — вспоминала мама. — Но учились хорошо, потому что учителя так преподавали предметы, словно поэмы читали. Усталость и голод на время уроков словно отступали».
Лучше всего маме давались точные науки, и профессию она выбрала, связанную с ними. Но и на уроках литературы в неё вдохнули такую любовь к поэзии, которой хватило ещё детям и внукам, потому в нашем доме часто звучали стихи.
Многих знаю из тех, кто учился в интернате в пятидесятые годы. Это поистине удивительные люди, в основном из «побитых» войной семей (потому они и учились в интернате). А кто-то — из отдалённых посёлков района, вблизи которых тогда, кроме начальных, не было никаких других школ.
Так вот, выпускники школы-интерната того времени действительно были научены такой недюжинной трудоспособности, полезной занятости, что многим и после восьмидесяти, при всех уже недугах, никак не угомониться. Кто до сих пор в полную силу работает на даче, кто помогает родителям растить теперь уже и правнуков, а кто вовсю ещё трудится на своих рабочих местах, в том числе — ответственных руководящих… Это трудолюбие передалось их детям. А всё оттуда, от той школьной закалки, которая дала возможность быть грамотными, компетентными и целеустремлёнными.
Моё поколение выпускников начала 80-х годов теперь уже прошлого века (как, впрочем, и наши дети) тоже получило в школе навыки необходимого для жизни физического труда. Мальчишки — в столярных мастерских, девчонки — на уроках домоводства, научившись готовить еду, кроить, шить и вязать.
А ещё у нас и наших детей была летняя сельскохозяйственная практика на пришкольных участках, где мы научились работать с землёй, ухаживать за посадками, собирать урожай. Трудились и в теплицах, а также на совхозных полях. Как всё это пригодилось в жизни!
Надо отдать должное, уроки технологии есть в школах и сейчас. Учат детей на них по-серьёзному, особенно мальчишек, — со знанием устройства различных инструментов и станков, технологии изготовления изделий, многое они делают своими руками. Однако слишком уж по-взрослому учат, а учебник (как и по многим другим предметам) — ну прямо научный трактат для высших учебных заведений!
Как сравнить то далёкое время с нынешним? Питались мы более чем скромно, никаких особых условий для жизни не было. Жильё — неблагоустроенное, воду из колонки или речки носили, помогали родителям заготавливать дрова, зимой расчищали снег во дворе. А уж в огороде как довелось потрудиться… Одна картошка чего стоит! Из леса — ягоды, грибы.
Но удивительно — мы не уставали, в том числе и в школе. Даже отличники, каковой была и я. Настолько всё играючи давалось, потому что учебная программа содержала самые необходимые для того или иного возраста знания, они хорошо усваивались. Те, кому их не хватало, ходили на факультативы, дополнительные школьные занятия, почерпывали из научной литературы.
Помню, домой возвращалась из школы вприпрыжку, размахивая портфелем с лёгкими в то время учебниками и терадками. А то и вовсе от избытка энергии бежала бегом, как и многие мои сверстники. При этом сколько у каждого было кружков и спортивных секций, в которых мы с удовольствием занимались, потому что особого напряга с выполнением посильных тогда домашних заданий не возникало.
Нетрудно было учиться ещё и нашим ныне 50-летним детям, хотя школьные программы постепенно усложнялись, «заорганизовывались», учебники стали писать труднодоступным для восприятия языком. Тех же самых учителей, которые преподавали ранее у нас, уже было не узнать: они становились нервными, всё более требовательными и менее внимательными к ученикам (видимо, тоже «заорганизовывались»). Тем не менее энергия после школы у наших детей ещё тоже оставалась, от секций и кружков их также было не оторвать. Но что сейчас?
Посмотришь, как идут нынешние дети из школы — сгорбленные, как альпинисты, под тяжестью ранцев, набитых объёмными учебниками и толстыми тетрадями. Суровые, как у взрослых, выражения лиц. У многих сколиоз, прогрессирующее плоскостопие и прочие неисправимые уже физические недостатки.
И от умственных нагрузок им никуда не деться, настолько развит уже научно-технический прогресс, за которым надо поспеть. Умственные затмили собой физические нагрузки. А жаль, ведь, как пишет К. Д. Ушинский, «труд физический является не только приятным, но и полезным отдыхом после труда умственного».
Вот и приходится завидовать тем далёким временам, когда умственного и физического труда у детей было поровну
С. БОЛОТОВА
Фото автора