НАШ КОМАНДИР

О людях Приозерья

(Окончание. Начало в № 12 от 26 марта)

Сегодня мы публикуем вторую, завершающую часть рассказа о Юрии Васильевиче Прохорове, жителе Приозерска, выпускнике 10-б класса приозерской школы № 5, командире подводной лодки, которым поделилась с редакцией «звездочки» Ирина Бугрышева — ученица супруги капитана Маргариты Георгиевны, член Союза писателей России, автор книги «Я трогаю войну руками», лауреат премии «Книга года-2025».

* * *

Теперь у нас там, наверху, наш командир. И надо как-то срастись с этим новым статусом.

…А потом, после кладбища, мы заходим в кафе.

Столы накрыты.

Мне ужасно холодно. Я иду к барной стойке. Прошу налить чай. Или лучше два. С лимоном и сахаром. И бармен говорит:

— А у нас даже в меню нет чая. Такого, чтоб чашками. Давайте я вам от себя заварю в чашке. А вы потом подойдете, и я вам в эту чашку еще кипятка плесну. У вас как раз пакетик заварки огромный, на чайник. Нет-нет, денег не надо. Это от души.

Я выпиваю два стакана чая с сахаром и лимоном. Оттаиваю. Понимаю — это не от бармена чай. Это от Юрия Васильевича лично.

Сажусь за стол рядом с Димкой.

В рюмке — водка, на тарелке — разносолы. Такие разносолы появляются на столе с одной целью — закусывать.

Все молчат. И я молчу. Беру из тарелки огурец. И какую-то зеленую траву.

— Это камыш, — говорит мне убедительно дедушка, что сидит напротив меня.

Дед в тельняшке. И я в тельняшке.

Мы хоть не знакомы пока, но оба похоронили нашего командира. Потому сегодня по форме. А Димка… Димка даже венок на могилу Юрию Васильевичу заказал с якорем.

— Венок «Морячок», — говорит Димка. — Достойно получилось, да? Я думаю, Юрий Васильевич оценил.

Мы вспоминаем нашего командира. Вспоминаем-поминаем. Едим груши — почти такие же, как те. Те, которыми Юрий Васильевич угощал нас с Парамоном на Севере тыщу лет назад. Когда еще не было груш зимой. Думаю, что Бог той зимой создал груши для нас и дал попробовать: «Ну, как получилось?».

Мы кивнули — груши получились тогда отличные, и Бог утвердил разработку. Включил ее в производство. С тех пор груши продают и зимой, и летом.

Мы едим рис с индейкой в соусе карри. Димка выспрашивает у Марго рецепт теста на чебуреки. Миша, сын Марго и командира подлодки, новопреставленного раба Божьего Георгия, сначала молчит, потом вытирает тихие слезы. А потом, потом, в конце — улыбается. Почти смеётся:

— Мама, не выдавай военную тайну. Не выдавай. Пусть он экспериментирует.

Миша старше нас с Димкой на пару лет. А нам кажется, что он нас старше на вечность. Тогда, в детстве, разница в пару лет была вечностью.

Марго смеется. Димка смеется.

А потом все заканчивается. Как-то вмиг. И официанты складывают в контейнеры салаты и порезанные груши. Вставляют пробки в бутылки с вином. Убирают посуду со столов.

И мы обнимаемся. Обнимаемся, как выжившие на этом острове.

Миша долго-долго держит меня в объятиях:

— Слушай, как мы с тобой умудрились раньше не познакомиться? Непонятно как. Ты ж всю жизнь дружишь с моей сестрой. С родителями. Всю жизнь. А мы с тобой вот только увиделись.

Миша смотрит на меня. Чуть медлит. А потом откуда-то из глубин куртки достает ручку Паркер:

— Тебе, Ир. Тебе нужнее. Ты ж писатель. Тебе ж писать книги, а потом подписывать.

Я смотрю на Мишу. Понимаю, что он отдал то ценное, что было с ним много лет.

Миша решительно кивает:

— Это вещь. А вещь должна работать.

Я кладу ручку в рюкзак.

Улыбаюсь: «Юрий Васильевич, спасибо, все принято».

Мы мчим домой. Дорога не освещена.

— Когда фонари появятся, не помнишь? — спрашивает Димка. — Вроде в районе Лосево?

Мы мчим домой. С того дня, как познакомились, 1 сентября 1984 года и по сей день. Мчим рядом. Плечом к плечу.

У нас за спинами — вся наша жизнь. Все наши одноклассники. Юлька, Антон, Катька, Ольга, Ромка, Руслан, Димка Жуков, Костя, все. Серега Котов. Наш Серега Котов под флагом России на Южном кладбище.

У нас за спиной весь наш Север — с его северным сиянием, вечной мерзлотой и вечной дружбой. Весь наш Север. Раскиданный по всей России — от Москвы до самых до окраин.

— Ты, кстати, — говорю, — чем пропитал тот торт, когда мы Марго подпоили? То есть подкормили?

— Спирт, — говорит Димка. И улыбается. — Отец был радиоинженером, они получали спирт, чтоб протирать детали. Никто ничего не протирал. Делили на отдел. Я разводил с брусничным вареньем, и ола-ла! А Марго тогда только стала нашей классной. Она еще неопытная была. Наших повадок не знала. Ну и попалась. Помнишь? Дискотека, танцы, чай, свет притушен. И я такой: «Маргарита Георгиевна, будете тортик?». Она: «Да, Дима». Я второй раз: «Маргарита Георгиевна, повторить?». Она улыбается. А после третьего кусочка она в пляс — ла-ла-ла-лай! Тогда и подружились мы, походу.

…Наверное, мы уже в районе Лосево. Фонари освещают нам дорогу. И я обещаю себе жить. И быть счастливой каждый день. Каждый день, что дает Бог. И благодарить Бога за тех, кто рядом.

Спустя неделю Димка пишет в чате одноклассников: «Спасибо Марго за рецепт. Отличные чебуреки получились».

А там — на дюжину чебуреков нужно было взять 2,5 стакана просеянной муки, 3/4 стакана воды, 1 желток, 0,5 чайной ложки соли и 1/3 стакана рафинированного растительного масла.

Дальше все просто — просеять муку в миску, желток положить в стакан и долить столько воды, чтоб получилось 3/4 стакана, туда же высыпать соль и перемешать. Воду с желтком влить в муку, размешивая круговым движением руки до хлопьев. Туда же влить растительное масло и замесить тесто. Если тесто получится крутым, добавить немного воды. Дать тесту полежать в пакете минут сорок и начать лепить чебуреки.

А потом есть чебуреки, запивая их томатным соком и благодарить за наше детство Маргариту Георгиевну, Юрия Васильевича и суровое Баренцево море, что закаляло наши души и, заглатывая подлодки, что отправлялись в автономки, готовило нас к будущим расставаниям.

К которым мы никогда, никогда, никогда не станем готовыми.

9 дней

Юрию Васильевичу было девять дней.

Я вспомнила, как пять лет назад мы семьей завалились к Марго и Юрию Васильевичу в гости. В буквальном смысле завалились.

Забронировали тогда базу отдыха в Лосево, а там оказался летний домик, заваленный снегом по крышу — не пройти, не проехать, да и внутри делать нечего. Если только ждать лета и сжигать обогревателем киловатты в промышленных масштабах.

Машина застряла, конечно. Но какой-то мужик на уазике — не иначе это был кто-то из подопечных святого Николая, покровителя путешественников, — увидел нас с моста, спустился, дернул, мы выбрались на дорогу — и что терять выходные? — позвонили в Починок. К нашему приезду уже были и щи, и блины. А любовь — любовь была всегда.

И мы праздновали 23-е, и все-все было впереди…

И наш капдва, наш командир подлодки — всегда рядом.

Господь, Ты знаешь все, что я прошу. Пусть там, на небе, все будет так, как было в море. На самых больших глубинах. Помнишь тот случай, когда были учения? И Юрий Васильевич командовал подлодкой, которая по сценарию была лодкой-диверсантом? Помнишь? И надо было не проиграть по сценарию. И не подвести родной флот. Невозможная задача, кажется. А тогда получилось. И пусть сейчас получится

И. БУГРЫШЕВА

Фотогалерея:

Фото из личного архива Н. Мезенцевой

Читать далее: Ленобласть поможет с трудоустройством участникам СВО