Я всю жизнь трудилась, да и сейчас постоянно что-то хочется делать. До сих пор на маленьком участке земли под окном цветы выращиваю. И вообще поняла: надо постоянно копошиться, что-то делать, иначе на тот свет сойдёшь быстро. Ходить надо каждый день, хотя бы понемножку! У меня такой план: от дома я должна по дороге дойти до пятой школы, а это неблизко, потом обратно; снова к школе и обратно; и так четыре раза подряд. И хоть что там, а я каждодневно должна выполнить свой завет.
Так ответила на моё поощрительное удивление её внешним видом и бодрым состоянием 92-летняя Юлия Мартыновна Зайцева. Ко всему оказалось, что и с памятью у пожилого человека всё в порядке, немалое припомнила из прожитого за девять десятков лет.
В 1938 году шестнадцатилетняя Юля, тогда ещё по фамилии Щерба, прошла курсы медсестёр в родном сибирском городе Кемерово и трудилась в поликлинике областного центра, в службе "Скорой помощи". Там и довелось ей вплотную столкнуться с войной, с её кровавой изнанкой. Их, медсестёр, с 41-го по 45-й годы нередко отправляли на железнодорожный вокзал встречать фронтовые санитарные поезда с тяжелоранеными и помогать распределять-разносить их по госпиталям города.
Ох и насмотрелась Юля тогда на страдания иссеченных, искалеченных осколками и пулями бойцов и командиров. До сих пор не может вспоминать об этом без горьких слёз на глазах. Там были мужчины разного возраста, от зрелого до пожилого, а то и почти мальчишки. Все в окровавленных бинтах, одни от бессилья и невыносимой боли скрипят зубами, просят помощи, другие тяжко стонут, а кто-то вообще в глубоком беспамятстве. Тут же лежат умершие от ран. Ужасная картина!
Вместе с другими невысокая хрупкая Юля в паре с другой юной медичкой впрягались в носилки и тащили беспомощных людей от эшелона к стоявшим наготове машинам или телегам, запряжённым лошадьми, чтобы отвезти в дальние госпитали.
Но ведь были ещё помещения школ, приспособленные для излечения раненых. И пусть это не близко, но доставлять туда тяжелораненых приходилось на руках. Хорошо, если боец небольшого роста и веса, а если попадётся крепкого телосложения? Тогда совсем плохо: ухватившись за ручки носилок, до боли вытягивая руки, напрягая все силёнки, девчонки шли, с трудом преодолевая каждый шаг. А раненый, испытывающий от толчков невыносимые страдания, больно тыкал рукой в спину впереди идущей Юле: тише, мол, больно же мне! И жалко его, и сил почти нет тащить тяжёлую ношу…
Когда ж, наконец, война окончилась, постепенно стала уходить и несколько сглаживаться острота этого кошмара человеческих страданий…
На 7 ноября 1945 года в большой семье Щербы собрали немудрёный стол, чтобы отметить праздник. Юлины братья пригласили в компанию и своего знакомого Степана Зайцева, жившего на одной с ними улице. Тот был фронтовиком, старшим лейтенантом и после ранения находился на излечении в отпуске.
Отгуляли хорошо, весело, Юля поближе узнала Стёпу, почувствовала к нему симпатию. Да и она, видимо, очень понравилась старлею, потому что он зачастил в гости к Щербам.
А уже первого декабря был зарегистрирован брак Юлии и Степана, так появилась на свет новая семья Зайцевых. С обожаемым, добрым и заботливым мужем Юля вкусила настоящую любовь, радость материнства, счастливой семейной жизни и специфику кочевой доли жены офицера, которого переводят с одного места службы на другое.
В 1961 году майор Зайцев вышел в отставку и пожелал вместе с семьёй, а у них росли сын и дочь, поселиться на постоянное место жительства в городе Приозерске на Карельском перешейке. Здесь в военном санатории Степан Титович раньше неоднократно проходил курс лечения, старинный и одновременно современный городок, уникальная природа этого края очаровали фронтовика. По приезде семье отставника больше года довелось жить в съёмном жилье, прежде чем выделили квартиру на улице Калинина, на первом этаже трёхэтажки.
В Приозерске в ту пору найти работу было довольно трудно. Главе семьи Степану Титовичу повезло – стал работать фотографом в военном санатории. Жену Юлию Мартыновну на полгода удалось пристроить тут же в фотолабораторию.
А потом путь её лежал на завод, приозерцам известный как ДОЗ, в рабочие древесного, лесопильного цехов. Что там довелось делать невысокой, далеко не атлетически сложенной женщине? Нелёгким багром ворочать, перетаскивать неимоверно тяжёлые брёвна. Кто там работал, тот знает, что это за каторжный труд, и как много там раньше трудилось женщин.
Через несколько лет такого неженского напряжения её пожалел начальник цеха Виктор Васильевич Душин и направил на сушильный участок:
– Иди в операторы сушильных установок. Там будет полегче.
На этом участке сушили заготовки древесины различного размера для дальнейшего использования при изготовлении стульев, столов и прочей мебели. Камера загружалась древесиной, которая определённое время выдерживалась при высокой температуре. Когда подходил срок, влагомером необходимо было проконтролировать состояние заготовок древесины. Дошедшие до кондиции и готовые к обработке убирали, загружая на их место новые, высокой влажности.
Правда, нередко случалось, что в древесном цехе народу не хватало, тогда Юлию Мартыновку и её товарок могли послать, так сказать, закрывать прорыв. И они снова брали в руки багры, ворочали неподъёмные брёвна. Могли направить, при производственной необходимости, и на другой участок. Так что не в белых перчатках довелось Юлии Мартыновне отработать 24 года на этом производстве.
Орденов не заслужила, но благодарности в трудовой книжке, почётные грамоты за достижение высоких трудовых показателей, за долголетний и добросовестный труд имеет. Кроме того, бережно хранит юбилейные медали в честь 50-, 60- и 65-летия Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. Так государство отметило её нелёгкий труд медсестры в годы войны с тяжелоранеными воинами.
Благодарна Юлия Мартыновна безвременно ушедшему из жизни супругу Степану Титовичу, с которым в мире и счастье прожили 35 лет, что оставил ей двоих детей – сына Юрия и дочь Галину. Сейчас оба живут своими семьями в Санкт-Петербурге. Их она безмерно любит, как и внуков – Владислава и Сергея, а также обожаемых правнуков – Ксюшу и Мишу. А те отвечают ей взаимностью, постоянно радуют, нередко бывают в гостях в Приозерске, а её юбилеи с душевностью и теплом отмечают в семейном кругу. В память об одном таком торжестве у Юлии Мартыновны есть медаль под золото, на которой выгравировано: "В день 70-летия. Дорогой маме и бабушке от детей и внуков. 9 августа 1992 года".
По окончании нашей беседы на прощание эта милая, замечательная, жизнелюбивая женщина сказала:
– Я собираюсь жить долго! Вот на следующий год в августе на свой день рождения соберу стол и вас приглашу. Придёте?
Ну как можно было отказаться от чести побывать в гостях у уважаемого человека? Я, конечно, согласился.
Михаил Лисюк