В продолжение темы
«Красная звезда» нередко публикует статьи приозерцев разных возрастов о том, как они любят и ценят Приозерск и наш район. Вот и 10 сентября с. г. в газете была такая статья. А я хочу рассказать историю из своей жизни. Когда была ещё школьницей (это семидесятые годы прошедшего века), наши соседи по деревянному неблагоустроенному дому получили здесь же, в Приозерске, двухкомнатную квартиру со всеми удобствами, что по тем временам считалось огромным благом. А мы потом так и жили в «деревяшке» ещё десять лет.
Не скрою, я завидовала своей подружке, приходила к ней в гости, восхищалась просторными светлыми комнатами и тем, что из крана льётся вода. А ещё у неё была своя маленькая комнатка (кладовка для игрушек) — мечта любого ребёнка.
В наш старый дом Любаша не приходила. А зачем? Она гордилась новым жилищем, приглашала детей к себе, хвасталась кладовкой…
И вдруг, будучи в седьмом классе, сообщает, что родители меняют квартиру на Ленинград, потому что у них там много родственников и знакомых!
Уехали. Вот тогда-то Люба и заездила ко мне в свой прежний маленький домик. Звала в гости, но, в отличие от её родителей, мои меня одну не отпускали и сами на лишние поездки деньги не тратили.
Только после окончания десятого класса, когда я поступила в институт на заочное отделение и жила в общежитии, навестила подругу в её ленинградской квартире, находившейся в доме чуть ли ещё не петровской постройки. То, что увидела, привело меня в шок.
Это была коммуналка (на что ещё можно было выменять провинциальную малогабаритку в больщом городе?). Длинный, словно тюремный, коридор. По обе стороны — двери, двери… В коридоре множество людей, снующих туда-сюда, маленькие дети на велосипедах…
Подруга провела в комнату. Она была довольно просторной, с хорошей мебелью. За ширмой — большая родительская кровать, в углу — Любашина. Потолок высокий, с красивой лепниной. Она объяснила, что когда-то здесь жила дворянская семья, занимавшая целый этаж.
Мы посидели немного, поговорили, и мне пора было уходить.
— Зачем тебе жить в общежитии? — спросила Любаша. — Ты можешь жить у меня. На следующей неделе нам дадут ещё одну комнату (соседка умерла), и я переселюсь туда. Родителей уже спросила, они не против. Я буду рада, ведь новых друзей здесь так и не завела.
Через неделю подружка действительно помогла мне перебраться из общежития к ней. Что я увидела опять? На этот раз совсем уж крохотную комнатёнку, в которой помещались небольшой шкаф, стол, стулья и маленькая кровать, на которой нам предстояло спать вдвоём.
— Как же ваша соседка жила здесь? — удивилась я.
— Так и жила, — ответила подруга.
Но больше всего меня поразило зрелище, когда я выглянула в окно. Это был высокий и узкий двор — колодец с голым асфальтом внизу и серо-чёрными стенами по сторонам. Такое я видела только в старом кино, затосковала по Приозерску.
И это было ещё не всё, что потрясло меня до глубины души. Дав обосноваться в комнате, подруга повела на «экскурсию» по общим местам коммуналки. Посреди коридора стояла раковина с краном, к которой то и дело выстраивалась очередь. В конце коридора был туалет, на его стенах «красовались» многочисленные сиденья для унитаза различной формы и конструкции. Подруга предупредила и об очередях в туалет. Ни ванны, ни душевой в коммуналке не было. Все ходили мыться в баню, а стирали бельё на кухне, сушили в комнатах.
Но больше всего меня поразила та самая кухня. По сторонам довольно просторного помещения вплотную друг к другу стояли столы, за которыми кашеварили человек десять женщин (не помню — керосинки были тогда или уже газовые плиты). Кто-то из женщин стирал бельё… Больше в кухню я уже не заходила — подруга приносила еду в комнату. Таких комнат по наличию дверей в коридоре я насчитала четырнадцать.
Сбегать от подружки было как-то неудобно, к тому же её мама ухаживала за мной, как за родной, пичкая наравне с дочкой всякими вкусностями.
Так я отжила у своих бывших соседей три недели. Но впредь предпочитала обитать в общежитии, к тому времени новом: просторном и благоустроенном, а к подруге приезжала в гости. Вместе гуляли по городу, ходили в музеи и театры, она приезжала ко мне в Приозерск.
— Не жалеете, что сменили отдельную квартиру на коммуналку? — спросила я у Любаши как-то раз.
— Я вообще жалею, что уехали из Приозерска, — ответила она. — Но меня никто тогда не спрашивал. Мама очень хотела в Ленинград, чтобы я в институт поступила. Папа тоже просто подчинился, потому что маму очень любил. Но мы никогда не говорим об этом. Ждём, когда дом, как и обещали, поставят на капремонт, нас расселят, дадут отдельное жильё.
Лет через десять подруга, уже с создавшейся собственной семьёй и мамой (папа ушёл из жизни) действительно переехали в отдельную благоустроенную квартиру где-то на окраине Ленинграда, о чём мне сообщили ещё не расселённые на тот момент их соседи. В новом Любином жилье я уже не была: ни адреса, ни нового номера телефона она никому не оставила. И по отношению ко мне не проявлялась.
Значит, подумала я, больше Любаша во мне не нуждается. А может, просто закрутила суетливая мегаполисная жизнь… Во всяком случае меня в Приозерске при желании по-прежнему можно было найти, хотя в то время мы уже тоже жили в благоустроенной квартире, однако работа и служебный телефон у меня были прежними.
Таковы мои впечатления от переезда подруги детства из родного города. Не то что зависти это не вызвало — я глубоко сочувствовала ей, переживала за Любашу.
Сейчас в Петербурге, наверное, уже не осталось столь старого жилья. Но многие (особенно переезжающая из провинции молодёжь) живут в съёмных квартирах, в том числе коммуналках, пусть и не столь густонаселённых, как раньше. Причём живут в них десятилетиями, ведь приобрести своё жильё в большом городе гораздо дороже, чем в провинции.
В последнюю нашу встречу Любаша поведала мне, что её мама всё делала для того, чтобы дочь окончила институт (в том числе и на Ленинград поменялась). Училась Люба в элитной школе, занималась у лучших репетиторов, после школы поступала в различные вузы, но это ей так и не удалось. Работала медсестрой в одной из больниц.
А я подумала: на медсестру можно было и в Приозерске выучиться, трудиться в нашей больнице. Да и высшее образование многие получают, не уезжая из Приозерья, работают здесь же, обзаводятся семьёй и жильём.
Словом, история моей подруги довольно поучительна на много поколений вперёд. Как это важно — не отрываться от родных корней, любить и ценить то, что у тебя уже есть, свою малую родину. Что я и делаю по сей день, будучи уже в преклонном возрасте.
И не только я, но и большинство других моих земляков — жителей Приозерья всех возрастов
М. ИЛЬИНА
Фотогалерея:
Здание банка «Санкт-Петербург».
Праздничное убранство Приозерска.
Улица Исполкомовская на пути к зданию бывшей школы-интерната.
Фото автора