Без слёз невозможно вспоминать о жизни в блокадном Ленинграде. Когда началась война, дети не сразу поняли, что это такое. Смотрели в голубое небо, и первые бомбёжки в городе их не испугали. Самое страшное наступило, когда пришли холод и голод.
Когда старшую сестру призвали в армию, пятнадцатилетняя Елена Вейдеман осталась одна с больной мамой в блокадном Ленинграде. До войны девочка мечтала окончить школу, выучиться на врача и вылечить маму от астмы, но война перевернула их жизнь и не только разрушила мечты, но и изменила судьбы людей.
— Нам всегда хотелось есть, — вспоминает Елена Николаевна, — хлеб выдавали по 125 граммов на человека. Маленький кусочек хлеба был тяжёлым, в него добавляли целлюлозу и он мало походил на съедобный продукт. Однако без него невозможно было выжить. В нашей квартире была богатая библиотека, которая перешла по наследству от дедушки. Но во время блокады эти большие и красивые книги в кожаном переплёте пошли на растопку, так мы спасались от холода.
В 5 часов утра мимо трупов Лена ходила в магазин, чтобы занять очередь за хлебом. Однажды она возвращалась домой с пайкой и прямо на неё из-за угла выскочил подросток. Выхватив из её рук хлеб, он лёг лицом в снег и стал быстро его есть. Девочка пыталась вернуть хлеб, но у неё не хватило сил. Глотая слёзы, она вернулась домой опустошённой и не знала, чем будет кормить маму. Этот эпизод и материнские глаза женщина до сих пор не может без слёз вспоминать.
— Увидев, что я пришла без хлеба, мама смотрела на меня с ужасом, — утирая слезы, произнесла Елена Николаевна.
Елена обняла свою маму, которая, задыхаясь, умирала, и в полуобморочном состоянии шептала: «Хлеба, хлеба!», а девочка-подросток ничего не могла поделать. Ей было жутко от бессилия и одиночества.
13 марта 1942 года в возрасте 45 лет мама Елены умерла, вокруг творился кромешный ад. Ей и раньше доводилось видеть смерть, когда шла по улицам города на фабрику, поэтому понимала, что в любой день сама может оказаться среди мёртвых. И её могут на «полуторке» вывезти к Смоленскому кладбищу и похоронить в братскую могилу, там вдоль речки Черной в траншею закапывали трупы, собранные на улицах города. Но ей не хотелось, чтобы маму так захоронили и, собрав последние силы, девочка дошла до своей тёти. Вдвоём с ней на саночках они довезли покойницу до лютеранского кладбища и похоронили в дедовской могиле. Лена отдала могильщику мамины талоны на паёк.
Конечно, после смерти матери ей тяжело было возвращаться после работы в свою квартиру, но надо было жить. Елена трудилась в механическом цехе на фабрике имени Урицкого и на станке изготавливала головки для зажигательных бомб. Руки мерзли, так как в цехе было холодно, замерзала эмульсия, которой поливали резец. На фабрике её приняли в комсомол и вместе с другими 18 комсомольцами направили на торфоразработки во Всеволожский район. Туда их везли в телячьем вагоне и заселили в барак.
— Когда объявили, что я поеду на торфоразработки, ликовала, — рассказывает Елена Николаевна. — Нам сказали, что выдадут талоны на усиленное питание. Поселили нас в посёлке Рахья в деревянных бараках с клопами. По 80 девчонок жили в бараках, и нас жутко кусали эти насекомые.
Труд на торфоразработках был тяжёлым, но девушки понимали, что их любимый город нуждается в топливе. Кто-то на фронте совершал героические подвиги, а молодые комсомолки, не жалея сил, героически трудились в тылу. Вблизи посёлка проходила Дорога жизни, по ней вывозили людей из блокадного Ленинграда, и в небе часто летали немецкие бомбардировщики и бомбили так, что было слышно на болотах и в посёлке.
Снятие блокады встретили как победу, а когда война закончилась, Елена вернулась в родной Ленинград. С волнением подходила к своему дому, он сохранился, но её не впустили в квартиру, в ней жили чужие люди. Они выставили её чемодан, в котором были семейные фотографии и кое-какие вещи, за дверь.
Молодая девушка не знала, куда ей деться и, взяв чемодан, направилась на вокзал, села в первый попавшийся поезд, который привез её в Кексгольм. На ней были прорезиненные тапочки и куртка, а на улице — холодный ноябрьский месяц. Она сильно озябла, не зная, куда дальше идти, зашла в помещение вокзала, чтобы обогреться, и заснула. Её разбудила незнакомая молодая женщина с грудным ребёнком, она спросила: «Девушка, ты куда едешь?». Когда всё узнала о Елене, тут же рассказала о себе. О том, что вместе с ребёнком ушла от мужа-дебошира. «Помоги мне, а я помогу тебе», — сказала незнакомка и предложила Елене вместе с ней идти пешком до посёлка Починок, где жили её родители, работая в совхозе «Судаково». В те годы не было на дороге ни автобусов, ни машин. Пришлось по очереди нести ребёнка и согревать руки под одеялом младенца.
— Тётя Катя, мать моей попутчицы, встретила нас радушно, — рассказывает Елена Николаевна, — истопила баню и накормила, а утром привела меня в кабинет к директору совхоза. «Что будем делать с тобой, ведь специальности у тебя никакой нет?» — спросил директор совхоза по фамилии Бодня. «А вы научите меня — все буду делать», — бойко ответила Елена.
В послевоенные годы велось строительство, Елену поставили учётчицей строительного цеха, при этом директор сказал: «Ты молодая, сообразишь». Когда совхозу потребовались механизаторы, её направили в Мельниково на курсы трактористов. Далее практическими навыками она обучалась у трактористки Анастасии Баевой, трудилась четыре года. Однажды подруга Клавдия ей сказала: «Лена, ну сколько можно тебе возиться в этом мазуте, давай устроимся на работу в торговлю».
Переехав в Приозерск, Елена Вейдеман устроились в райпотребсоюз и стала работать продавцом в магазине «Мясо, рыба и овощи», который находился рядом с кинотеатром. Больше всего ей запомнился 1953 год, день смерти Сталина, когда на площади проходил митинг и вся площадь была заполнена людьми, все плакали.
Когда в районе стали открываться магазины, её направили в Отрадное, а потом перевели в Лосево, где открывался новый магазин. Оттуда она перешла кладовщикам в детский дом, он находился в трёхэтажном здании посёлка Лосево, а в 1962 году его расформировали, и Елена Николаевна трудоустроилась в Северо-Западное речное пароходство, где отработала 29 лет до самой пенсии. Отдыхающих всех лагерей и турбаз, а их насчитывалось около 18, они возили на экскурсии по Вуоксе от Лосева до Каменногорска.
Много добрых слов в адрес Елены Николаевны прозвучало от людей, которые живут и работают в п. Лосево и Ромашкинском поселении. Взрослые и молодые люди говорят:
— Наша баба Лена — замечательный человек, неугомонная, жизнелюбивая.
Несмотря на 87-летний возраст, эта хрупкая женщина в постоянном движении. Летом трудится на своём огороде и выращивает все овощи, в 30-40 банках консервирует разносолы. Казалось, ну куда столько банок одной старушке? Оказывается, всё выращенное и заготовленное она отдаёт людям.
Всю жизнь она привыкла рассчитывать только на свои силы. Однако очень благодарна тем, кто помогает ей с доставкой дров, вспашкой огорода.
Татьяна ВОЛКОВА
Фото автора