— Война? Да будь она проклята, чтобы о ней вспоминать!
С таких слов начался разговор с ветераном, инвалидом войны Петром Нефёдовичем Понкратовым из посёлка Плодовое. Он ещё добавил:
— Да я один что ли это говорю? Так все говорят, кто знал войну.
Родился Пётр в 1924 году в казачьей семье в станице Слащёвской Кумылженского района Сталинградской (ныне Волгоградской) области. Десятилетку окончил в 1942 году. В июле выпускники сдали экзамены, а 2 августа их мобилизовали в армию.
Призывников целым эшелоном привезли в Сталинград. Команду, в которой находился Понкратов, переправили на другую сторону Волги. Пётр оглянулся и залюбовался красивым зрелищем. Деревянная центральная набережная примерно из ста ступенек спускается к воде. А наверху по краям её — рельефно выделяются два четырёхэтажных кирпичных здания: клуб речников и общежитие работников речного транспорта.
На рассвете Пётр проснулся от грохота и дрожания земли. Кинулся к берегу Волги, там уже собралось немало людей. Все смотрят, как немецкие бомбардировщики пикируют на два огромных дома на том берегу и сбрасывают бомбы. Вскоре оба здания, разрушаясь, в дыму и пыли медленно стали оседать на землю. С этого дня, 22 августа, начались массированные авиационные налёты фашистов на Сталинград.
Часть призывников, в том числе Понкратова, направили в Астрахань. Там для них устроили занятия по изучению и владению винтовками Мосина, снайперской, автоматами ППШ, ППД, наганом, пулемётом Дегтярёва, гранатами РГД и Ф-1.
Как известно, вокруг Астрахани — бескрайние калмыцкие степи. Там колышками уже была обозначена будущая линия обороны города. Сюда 7 сентября и привезли наспех обученных новобранцев. Командир расположил их через несколько метров друг от друга и велел рыть окопы и ячейки линии обороны. Потом всем выдали оружие, в основном винтовки, к ним по двадцать патронов, а также гранаты. Позади линии окопов установили орудия.
С утра наши разведчики ушли в глубь степей выяснять обстановку. Степи в тех краях, кстати, изрезаны балками, переходящими одна в другую, так что скрытно подобраться можно куда хочешь. Вскоре в той стороне прозвучали выстрелы и гранатные взрывы. Разведчики не вернулись.
Не прошло и часа, как Пётр заметил — впереди из балочки появились головы двух человек. Присмотрелся, под одной головой виднеется полосатый халат, значит, калмык. А второй — в немецкой форме. Головы скрылись.
Пётр срочно доложил командиру. Тот приказал:
— Возьми себе напарника и разведай, что там.
Пётр с напарником стали пробираться вперёд, и в одной из балочек столкнулись лицом к лицу с противником. Наши ребята испугались, потому что были ещё необстрелянными пацанами. И немец с калмыком тоже растерялись. Наши кинулись к линии обороны, те — от неё подальше.
Немец сориентировался быстрее, выхватил гранату и бросил в сторону убегавших парней. Прогремел взрыв, небольшой осколок вонзился в мякоть левой ноги Петра Понкратова. Однако тот был в таком состоянии, что, пока не добежал до траншеи и не спрыгнул в неё, так и не понял, что ранен. А тут и боль почувствовал, и текущую кровь увидел. Санинструктор обработал рану, перевязал. Пётр окопов не покинул.
В тот день немецкие бомбардировщики совершили налёт на наши нефтехранилища с запасами горючего. Вскоре огромные резервуары заполыхали, в небо поднялись высоченные столбы чёрного дыма, закрывшие солнце. Пять дней горели хранилища, и всё это время люди не видели солнечного света.
На линию обороны пошли танки с белыми крестами на броне, за ними — пехота. Наши орудия, противотанковые ружья открыли огонь по надвигающимся бронированным чудовищам. С той и другой стороны поднялась интенсивная пулемётно-ружейная стрельба. Свист пуль, осколков, грохот взрывов, горящие подбитые танки, замертво падающие люди.
Так получали боевое крещение вчерашние школьники, в том числе Пётр Понкратов. Молодой боец стрелял в набегавшие фигуры, бросал гранаты, падал на дно окопа при близких разрывах. И в таких непрерывных сражениях он находился не день, не два, а несколько недель.
В ходе одного из боев под коленку всё той же левой ноги Петра ударил осколок. Ранение оказалось серьёзным — задета кость. Вместе с другими ранеными его эвакуировали и отправили в госпиталь Астрахани. Это случилось, насколько он помнит, 18 или 19 октября 1942 года.
В один из госпитальных дней он узнал, что из Куйбышева приехал вербовщик, набирающий ребят со средним образованием в зенитное училище. Пётр пошёл к начальнику госпиталя с просьбой отпустить его учиться. Тот не хотел отпускать недолеченного солдата, но потом выписал необходимые документы:
— Езжай, упрямая душа!
Шёл ноябрь 1942 года. Хромающий Пётр вместе с другими кандидатами в курсанты на поезде поехали в Куйбышев. Там парней ошарашили вестью, что в это училище они опоздали, но есть возможность поступить в Чкаловское танковое. Выбора не было, согласились. Их повезли в Чкаловск. Там прибывших на десять дней поместили в карантин, за это время Петру подлечили раненую ногу.
Через год интенсивного обучения, 6 ноября 1943 года, состоялся выпуск. По результатам блестяще сданных экзаменов Понкратову, единственному из их взвода, предполагалось присвоить звание лейтенанта, остальным — младшего лейтенанта. За хорошую сдачу экзаменов его поощрили отпуском на родину сроком на десять дней.
А в поезде через сутки дороги на станции Кузнецк Пензенской области с ним произошла трагедия. Во время краткосрочной остановки Пётр набрал на станции котелок кипятка, принёс в вагон. В этот самый момент машинист паровоза очень резко тронул с места. Вагоны дёрнулись настолько сильно, что всё в вагоне полетело кувырком.
У Петра из-под ног ушёл пол, он со всего размаху ударился головой о переборку и потерял сознание. С верхней полки сорвался какой-то тяжёлый груз и ударил бесчувственного Петра в многострадальную левую ногу, раздробив стопу.
Очнулся Пётр уже на носилках. В госпитале через несколько дней врачи сделали операцию, удалив парню ступню практически по самую пятку. На этом военная служба для Понкратова закончилась. А было ему в ту пору всего девятнадцать лет!
В воскресный день 12 марта 1944 года Пётр на костылях появился в своей станице Слащёвской. А уже через несколько дней из-за дефицита педагогов стал преподавать физику и химию в 8-10 классах родной школы.
Через полтора года Понкратова направили в районный отдел культуры курировать избы-читальни и библиотеки. Он провёл ремонт во всех учреждениях, обеспечил топливом на зиму. То есть зарекомендовал себя думающим, инициативным руководителем. И его стали "бросать" на трудные участки в разных районах родной Волгоградской области.
Работал первым секретарём райкома комсомола, директором 7-летней школы села Жутово Ворошиловского района, в совхозе "Серп и молот" Новониколаевского района директорствовал в самой крупной школе-семилетке Советского Союза, в которой обучались 410 учеников.
С 1964 по 1979 годы трудился заместителем директора СПТУ № 9 Новониколаевского района. Там и завершился его трудовой стаж: как инвалид войны ушёл на пенсию в 55 лет.
В посёлке Плодовое Пётр Нефёдович с женой Марией Георгиевной живут с 2007 года. Приехали сюда как-то из своей Волгоградской области к дочери Олимпиаде Петровне погостить, а потом перебрались. В этом году отметили 70-летие совместной жизни. Воспитали дочь и сына, имеют четверых внуков и восемь правнуков.
Пётр Нефёдович, 91-летний ветеран, инвалид войны, награждён орденом Отечественной войны первой степени, медалью "За победу над Германией", юбилейными.
Недавно вышла в свет его книга "Добрые люди", в которой описана жизнь донского казачества во времена гражданской войны, расказачивания и коллективизации. Практически готовы к печати ещё две книги, но уже по другим темам. Так что и на заслуженном отдыхе беспокойный ум ветерана войны не бездействует.
Михаил Лисюк
На снимках: курсант танкового училища Пётр Понкратов (1943 год); супруги Пётр Нефёдович и Мария Георгиевна в 1950 году; Пётр Нефёдович в наши дни.
(Фото из семейного архива Понкратовых)