Сегодня, 9 апреля, годовщина выдающегося ратного подвига наших дедов и отцов — 70 лет назад был взят город-крепость Кёнигсберг,
вековой плацдарм экспансии немцев на Русь.
С этого плацдарма было совершено нападение на Россию в 1914 году… Отсюда двинулись фашистские полчища в 1941-м.
"Сражаться так, как русские в Сталинграде!"
Кёнигсберг был объявлен германской верхушкой — "абсолютно неприступным бастионом немецкого духа". Враг действительно был готов дать здесь решительный бой наступавшей Красной Армии. На общественных зданиях было написано большими буквами: "Сражаться так, как русские в Сталинграде!". А в самом центре города, на берегу реки Прегель, на кирпичной стене замка прусских королей красовалась выведенная готическим шрифтом надпись: "Слабая русская крепость Севастополь держалась 250 дней против непобедимой германской армии. Кёнигсберг — лучшая крепость Европы — не будет взят никогда!".
Но она была взята, да еще за считаные дни: штурм непосредственно Кёнигсберга начался 6 апреля, а к вечеру 9-го "абсолютно неприступный бастион немецкого духа" пал. Пружина мощи Красной армии, до предела сжатая немцами под Москвой и Сталинградом, разжавшись, была уже неудержима.
Немцы не ожидали столь стремительной развязки. На допросе в штабе 3-го Белорусского фронта плененный немецкий комендант города генерал Отто Лаш признал: "Никак нельзя было предполагать, что такая крепость, как Кёнигсберг, столь быстро падет. Русское командование хорошо разработало и прекрасно осуществило эту операцию. Под Кёнигсбергом мы потеряли всю стотысячную армию. Потеря Кёнигсберга — это утрата крупнейшей крепости и немецкого оплота на Востоке".
Гитлер был взбешен этим известием и в бессильной ярости заочно приговорил Лаша к смертной казни.
Изначально правители Восточной Пруссии превратили Кёнигсберг в мощную крепость. Первую линию обороны занимали крепостные форты. Они представляли собой холмы, покрытые могучими вековыми деревьями и кустарниками, с широкими рвами, наполовину заполненными водой и опоясанными рядами проволочных заборов, с железобетонными бункерами, буграми дотов и дзотов, узкими бойницами для ведения огня из всех видов оружия. Говоря о неприступности фортов, гауляйтер Восточной Пруссии Э. Кох называл их "ночными рубашками" Кёнигсберга, имея в виду, что за их стенами можно спать спокойно.
Мощные укрепления Восточной Пруссии дополняла и весьма крупная группировка немецких войск. К середине января 1945 года в группу армий "Север" входили 43 дивизии, по советской оценке, общей численностью в 580000 солдат и офицеров и 200000 фольксштурмовцев. Они имели 8200 орудий и минометов, 700 танков и штурмовых орудий, 775 самолетов 6-го воздушного флота.
Кроме того, Отто Лаш поставил в ряды защитников города почти всех мужчин, способных носить оружие. На аэродромах Земландского полуострова базировались 170 самолетов. В крепости был построен аэродром прямо в городе.
Глазами маршала
Из воспоминаний командующего 3-м Белорусским фронтом маршала Александра Василевского:
"После артиллерийской и авиационной обработки вражеских позиций к вечеру 6 апреля единой оборонительной системы Кёнигсберга уже фактически не существовало.
С утра 7 апреля развернулись жаркие бои в пригородах и в самом Кёнигсберге. Враг предпринимал яростные контратаки, но все попытки остановить штурмующих терпели неудачу. Второй день штурма был решающим. Наши бойцы продвинулись на 3-4 км, овладели тремя мощными фортами и заняли 130 кварталов. Преодолев упорное сопротивление врага на внутреннем оборонительном обводе крепости, 43-я армия очистила северо-западную часть города. Одновременно 11-я гвардейская армия, наступая с юга, форсировала реку Прегель. Теперь вести артиллерийско-минометный огонь было опасно: можно было ударить и по своим. Пришлось артиллерии замолчать, и весь последний день штурма нашим доблестным солдатам приходилось стрелять исключительно из личного оружия, зачастую сходясь в рукопашных схватках.
8 апреля, стремясь избежать бесцельных жертв, я, как командующий фронтом, обратился к немецким генералам, офицерам и солдатам кёнигсбергской группы войск с предложением сложить оружие. Однако фашисты решили сопротивляться.
С утра 9 апреля бои разгорелись с новой силой. 5000 наших орудий и минометов, 1500 самолетов обрушили сокрушительный удар по крепости, и гитлеровцы начали сдаваться в плен целыми подразделениями".
Глазами солдат
А. Свердлов:
— Хорошо укрепленный город-крепость наши войска взять с ходу не смогли. Там железобетонные укрытия, в которых прятались тысячи немцев. Штурмовики, бомбардировщики и истребители бомбили Кёнигсберг, город горел, был сплошной дым. Потом снова пошли в атаку, и все равно было сопротивление.
Н. Бугаенко:
— 7 апреля, на Благовещение, мы ждали боя. Вдруг видим, приехал командующий фронтом, много офицеров и с ними священники с иконой Казанской Божией Матери. За ними — вереница людей. Это было так неожиданно! Как будто и нет войны — никто не стреляет, ясно различимы слова молитв… Многие стали шутить: "Вот, попов привезли, сейчас они нам помогут…". Но командующий быстро прекратил всякие шутки, приказал всем построиться, снять головные уборы. Священники пошли к передовой. Мы с недоумением смотрели: куда они идут во весь рост? Их же всех перебьют!".
А. Шаповалов:
— В начале войны я работал на заводе в тылу, и у меня была бронь, из-за которой военкомат не имел права призывать на фронт. Тогда я военкому дал взятку своими хлебными карточками, чтобы попасть в действующую армию. Сейчас, наоборот, взятки дают, чтобы "откосить" от службы. Самые жестокие, кровопролитные бои наша танковая бригада вела в Восточной Пруссии, в Кёнигсберге. Гитлеровцы на своей фашистской земле дрались с отчаяньем обреченных. Мы их тоже били с остервенением и злостью.
Самое кровавое сражение 45-го года
Потери Красной армии в битве за Восточную Пруссию превысили 580000 человек (из них 127000 убитыми). Очень крупным урон Красной армии был в технике: по танкам и САУ (3525) и самолетам (1450) он превзошел другие операции кампании 1945 года.
А вот о погибших и без вести пропавших непосредственно в ходе трехдневного штурма Кёнигсберга данных нет.
Медаль "За взятие Кёнигсберга"
Единственная медаль, учрежденная не в связи со взятием или освобождением столицы, а в награду за взятие города-крепости. Она учреждена 9 июня 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР.
Штурм Кёнигсберга явил примеры массового героизма наших солдат и офицеров. Гвардейцы, не задумываясь, шли в самые опасные места, смело вступали в неравный бой, а если требовала обстановка, жертвовали своими жизнями. Всем участникам штурма Кёнигсберга вручили благодарности Верховного главнокомандующего и медаль "За взятие Кёнигсберга".
Награждение проходило уже после окончания войны. Всего этой медалью награждено примерно 760 тысяч человек.
Итоги операции
Успех операции в стратегическом отношении был исключительно важен и имел значение не только для общего наступления советских войск зимой 1945 года, но и для исхода Великой Отечественной войны в целом. Уничтожение восточнопрусской группировки гитлеровцев сняло угрозу флангового удара из Восточной Пруссии и дало возможность армии 2-го Белорусского фронта для действий на основном направлении.
Родина высоко оценила ратные подвиги своих сынов. 98 соединений получили наименование "Кёнигсбергских", 235 воинов были удостоены звания Героев Советского Союза, 156 награждены орденами, всем участникам штурма были вручены медали "За взятие Кёнигсберга".
В ночь на 10 апреля 1945 года столица салютовала доблести, отваге и мастерству героев штурма Кёнигсберга 24-мя артиллерийскими залпами из 324-х орудий.
Спустя десятилетия нашлись предатели…
В соответствии с решениями союзников Кёнигсберг и часть Восточной Пруссии вошли в состав СССР, а сам город вскоре был переименован в Калининград.
Прошли годы, и в нашей стране нашлись люди, которые захотели вернуть калининградский анклав Германии. В мае 2010 года авторитетный немецкий журнал "Der Spiegel" сообщил, что в 1990 году, когда по инициативе Михаила Горбачева полным ходом шли переговоры о будущем объединении Германии, к западногерманским дипломатам в Москве обратились советские представители с предложением обсудить статус Калининградской области. Судьбу Калининграда тогда фактически спасли сами немцы: после ознакомительной беседы, состоявшейся в московском посольстве ФРГ, они отказались от дальнейших переговоров.