Если кто не знает, то подскажу, что в Гдовском районе Псковской области до войны была деревня с оригинальным названием Сосно. Стояла она практически на самом берегу славного Чудского озера. И жила в том населённом пункте семья Борововых, не считавшаяся по тем временам сильно уж многодетной. Кроме отца с матерью в уютном доме обитали шестеро детей: два брата и четыре сестры разного возраста. Мы расскажем о судьбе одной из девочек — Валентины Борововой, ныне Вороновой.
Мама трудилась в колхозе, глава семьи — в рыбацкой артели. Труд нелёгкий, порой опасный, постоянно на ветрах, на жаре или морозном воздухе, нередко под дождями или снегами. Однажды рыбак простудился, заболел воспалением лёгких, и врачи не смогли его спасти.
Все семейные тяготы легли на плечи матери. Работы хватало и в колхозе, и с шестью детьми, и в домашнем хозяйстве, ведь для прокорма семьи держали корову, овец, кур, гусей и уток.
Через пять лет чрезмерной нагрузки здоровье матери не выдержало, она ушла из жизни, оставив круглыми сиротами своих детей. Шёл 1939 год. Валентине было 13 лет.
Её братьев и сестёр отправили в детские дома — кого куда. Валя ушла в няньки к знакомым, а потом её в деревню Колтуши под Ленинград увезла тётя. Вскоре сын тёти, стало быть, двоюродный брат Вали, взялся строить дом во Всеволожске. Он перевёз девочку к себе, чтобы помогала нянчиться с его маленьким сыном.
В июне 1941-го началась Великая Отечественная война, и всё кардинально и страшно изменилось. Начались бомбёжки, всё сильнее чувствовался голод, наступавшие фашистские войска неотвратимо приближались.
В 1942 году шестнадцатилетняя Валя стала стройармейцем 46-й стройколонны 134 управления военно-полевого строительства Управления оборонного строительства № 29. Что за этим стояло? Каждое утро во Всеволожске их поджидала машина, в которую Валя, её сверстники и женщины разного возраста усаживались и ехали на место возведения оборонительных рубежей. Целый день стройармейцы копали противотанковые рвы, траншеи для обороны, обивали их досками, возводили доты (долговременные огневые укрепления), строили блиндажи с накатами из брёвен, пилили лес, отвозили его на Ладожское озеро, чтобы сплавлять в нужные места.
За эту каторжную работу получали паёк — кусок чёрного хлеба с не поймёшь какими добавками. Но в то время все жили на пределе и сил, и возможностей, Ленинград находился в жёстком блокадном кольце врага, потому и пайки были скудными.
Голод изводил людей до умопомрачения. Вале с подружкой Машей Веселовой за день работы выдавали ломоть чёрного хлеба. Получив его, девочки здраво рассуждали: сейчас немного поедим, чтобы унять голод, остальное оставим на утро, чтобы перед работой немного подкрепиться. Девчонки отщипнут от куска хлеба кусочек, другой, третий… Смотришь, от пайка-то ничего не осталось, а голод не уменьшился.
В их 11-й бригаде работали и три местные женщины. В обед они что-то доставали из узелков и ели. Так бедные девчонки, давясь голодной слюной, уходили от них подальше, чтобы не мучиться. Всё мечтали: когда война закончится и настанет время изобилия продуктов, так мы только один чёрный хлеб будем есть! У Валентины Ефимовны, кстати, до сих пор чёрный хлеб составляет весомую часть её рациона. А с подругой Машей Веселовой они, дети тяжёлой военной поры, настолько сроднились, что и после войны не теряли связи, часто приезжали друг к другу в гости.
Вскоре Валя познакомилась с тётей Маней Николаевой, которая работала сторожем в сберкассе. Муж её погиб под Ленинградом, старший сын и невестка воевали на фронте. Тётя Маня жила с младшим сыном Павликом, который учился в школе. Она стала уговаривать Валю:
— Вижу, тебе жить негде, приходи ко мне, в огороде овощей насадим, картошки. Прокормимся! И за моим Пашкой посмотришь.
Валя перешла жить к ней.
После окончания работ на оборону в 1943 году Валя устроилась в сапожный цех Всеволожского бытпромкомбината. Начальник цеха Иван Степанович дал ей как ученице пробную работу, сказал при этом:
— Если что неясно — обращайся к мастерам.
Валя сумела всё сделать буквально за полчаса. Мастер внимательно осмотрел работу, поднял глаза на Валю:
— Кто тебе помогал?
— Я сама.
— Кто помогал, спрашиваю?
— Никто!
Он удивился: девочка никогда этим не занималась и вдруг так хорошо, по-взрослому, по-серьёзному всё сделала? Однако поверил, стал доверять любую работу. А её хватало: военные привозили подшивать валенки, ремонтировать сапоги, ботинки и даже обмундирование, телогрейки. В основном же Валя шила женские туфли, мужские сапоги, спортивные тапочки и другую обувь. Так продолжалось вплоть до 1945 года.
Как питались в то время? Получали по карточкам немного продуктов, чего молодому растущему организму явно не хватало. Тогда скидывались: одна из девчонок цеха шла на рынок купить хлеба, другая направлялась в столовую незаметно взять там горчицы, чтобы намазывать её на хлеб и есть: так вкуснее и вроде бы сытнее. А кипяточек всегда можно организовать самим.
Тех денег, что платили, конечно, было маловато, поэтому Валя постоянно подрабатывала: к кому-то ходила бельё стирать, у других вскапывала огород. Рассчитывались не деньгами — жили люди небогато, поэтому кто даст карточку на хлеб, кто — немного продуктов. Так и выживала до 1945 года, когда окончилась война.
В то время судьба свела её с Владимиром Вороновым, известным в Приозерске портным. Правда, стал он таким позднее, а тогда он, раненый фронтовик, приехал во Всеволожск, чтобы в мастерской по пошиву одежды обучиться на портного.
Молодые, как известно, на танцы ходят, чтобы познакомиться. Там и произошла их встреча.
Когда же Владимир окончил учёбу, то уехал. Валя даже всплакнула, потому что думала — между ними всё кончено. Но он потом несколько раз приезжал и предлагал переехать к нему. Только с третьего раза парню удалось уговорить, чтобы скромная девушка приехала к родителям как бы на смотрины. Шёл 1949 год.
Родители одобрили выбор сына, и вскоре загс Приозерска выдал им соответствующий брачный документ.
Жили первое время в Мюллюпельто, потом переехали в Приозерск. Молодой муж работал в ателье портным. Он попросил директора Лукьянова:
— Виктор Семёнович, возьмите мою Валентину. Может, что-то из неё получится.
Валю приняли временно на три месяца в ученики. Однако и месяца не прошло, как мастер сказала Лукьянову:
— Виктор Семёнович, это что-то удивительное! Смело ставьте Валю работать самостоятельно, она такая, что сама научит десятерых.
Так Валентина Воронова стала работать швеёй по пошиву верхнего платья. Её портрет всегда украшал районную Доску почёта. Труд Валентины Ефимовны отмечали благодарностями, премиями. Проработала в ателье с 1949 по 1983 годы, до выхода на заслуженный отдых. Была бригадиром. Валентина Ефимовна наделена даром не только быстро схватывать основы любой работы, быстро становиться мастером, но и имела дар учителя, наставника. Через её трудовой коллектив прошло немало молодых девушек, которые впоследствии стали хорошими швеями.
Прошедшие у неё обучение девчонки с годами повзрослели, обзавелись семьями, детьми, но до сих пор с благодарностью вспоминают свою первую наставницу Валентину Ефимовну. И когда встречают её дочерей, обязательно интересуются здоровьем матери.
А теперь о том, что у женщин находится не на виду. Валентина Ефимовна — работник, конечно, незаменимый, замечательный наставник. Но по окончании работы дома ждали её многочисленные дела и две дочки, Ирина и Наташа, которых надо было растить и пестовать. Раньше работа была шестидневная и выходной был только один, за который надо многое переделать: и сготовить, и постирать, и ещё много чего. К тому же со временем из семьи ушёл отец. Так что все заботы о детях легли на плечи Валентины Ефимовны.
Денег, конечно, не хватало, и матери постоянно приходилось подрабатывать на дому. Валентина Ефимовна по вечерам, после дневной смены, постоянно выполняла заказы соседей. Дочкам Ирине и Наталье на всю жизнь запомнилась фигура их матери, склонённая над машинкой "зингер" с ножным приводом, которая до глубокой ночи ежедневно по вечерам и в выходные дни жужжала в их квартире.
Обе дочери получили среднее специальное образование, стали хорошими людьми, обзавелись семьями, осчастливили Валентину Ефимовну двумя внуками и внучкой.
Когда наступают День Победы, освобождение Ленинграда от фашистской блокады, Валентина Ефимовна обязательно вспоминает былое, очень переживает, волнуется, рассказывает близким, каким было то время жестоким. Не хотелось бы ей повторения той страшной поры.
Совсем ещё недавно, как и все предыдущие годы, Валентина Ефимовна помогала дочери Наталье, у которой живёт, на даче: и грядки вскапывала, и садила, и пропалывала, и поливала. Но ушло время, сейчас помогла бы, однако сил не хватает.
Но даже сейчас, когда многочисленные недуги отравляют жизнь 88-летнему пожилому, изработанному, много пережившему человеку, она всё равно каждый день спускается из своей квартиры во двор и гуляет на свежем воздухе. Движение — это жизнь!
Кстати, после окончания войны Валентина Ефимовна стала разыскивать своих трёх братьев и двух сестёр. И всех нашла!
Постоянно Валентина Ефимовна поддерживала связь с поддержавшей её и приютившей в самое трудное время тётей Маней Николаевой. Во Всеволожске её всегда ждали самый искренний и душевный приём. Правда, с уходом из жизни этого замечательного человека, старением Валентины Ефимовны связь стала ослабевать.
За участие в героической обороне Ленинграда Валентина Ефимовна Боровова (Воронова) 22 декабря 1942 года была награждена медалью "За оборону Ленинграда". Правда, награда ветерану вручена была лишь 5 сентября 1990 года. Воронова имеет и юбилейные медали в честь Победы над фашистской Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, в честь полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. А за достойный труд удостоена медали "Ветеран труда". Что скажешь, замечательный человек, достойный уважения!
Михаил Лисюк
Фото автора
и из семейного архива семьи Вороновых