Станция метро «Гостиный двор» — 14.00. С портретом отца в руках направляюсь в сторону Фонтанки, навстречу колонне. Народу много, обычный уличный шум, но толкотни и суеты нет. Вокруг люди: одни в ожидании колонны с такими же, как у меня, портретами близких, другие — без портретов, оживлённо беседующие, в ожидании увидеть ее прохождение. Перешёл мост через Фонтанку. Проезжую часть Невского с обеих сторон отделяли от тротуаров пёстрые натянутые ленты. Изредка проезжают патрульные машины, с интервалом стоят сотрудники полиции. Остановился, услышав звуки оркестра. Я не знаток музыки, но мелодия, исполняемая оркестром, успокаивала и в то же время вызывала желание к действию. Музыканты шли красиво и уверенно, видимо поэтому музыка так воспринималась. За оркестром — колонна открытых машин с сидящими в кузовах ветеранами. Их шумно приветствуют. Люди, чаще дети, выбегают с тротуаров, подают в руки или кидают цветы, раздаются разноголосые крики «Ура!». Отвёл глаза от удаляющейся колонны машин в сторону нарастающего шума. Прежде всего бросилось в глаза великое множество высоко поднятых над головами портретов. Казалось, что все они смотрят в твою сторону. Шум, который до этого воспринимался как что-то должное, стал невыносимо резать уши. Ища тишины, чтобы не закричать «Люди, замолчите, пожалуйста!», буквально метнулся в колонну под безмолвные портреты. Поднял портрет отца над головой, пошёл вместе со всеми. Идущие рядом шли молча или спокойно переговаривались. Из мегафонов звучали лозунги с обязательным «Ура!».
Какое-то время шёл бездумно. В себя пришёл от раздавшегося из мегафона лозунга «Да здравствуют наши малолетние дети!». И колонна, и стоящие по сторонам ответили нестройным «Ура!». Наваждение, да и только. Огляделся. Над головами всех идущих портреты погибших. Вяло подумал: причём здесь дети? На очередной лозунг из мегафона в момент разноголосого «Ура!» со стороны тротуаров раздался свист. Он был хорошо поставлен и явно опробован на стадионах. Настроение упало до нуля. Стало обидно за тех, чьи портреты мы высоко держим над головами, жалко уставшего себя. Подумалось: почему бы в этом нужном и, безусловно, важном мероприятии на определённом этапе прохождения не выделить отрезок «скорби или тишины» — без шума, без музыки, без призывов. Этот отрезок пути следует пройти молча, прийти в себя, ещё раз вместе вспомнить погибших.
Дойдя до поворота на Дворцовую площадь, вышел из колонны и еще раз посмотрел навстречу идущим. Глаза с поднятых над головами портретов по-прежнему смотрели на идущих. На память пришли строки писателя-фронтовика Твардовского «…не взорвёмся, так вернёмся, что потеряли, всё вернём». Вернулись, вернули, передали нам. Мы зарвались в безнаказанности, в неадекватности по отношению к происходящему, в безответственности. Понимаю, когда идут сотни тысяч людей, порядок навести нереально, но ведь с прокричавшим бессмыслицу по мегафону и свистунами стояли мы, потомки людей, портреты которых мы несли, как домашние иконы. С нас и спрос.
P. S. Всё изложенное выше — сугубо личное чувство и мнение.
В. Луферчик,
пенсионер, пос. Суходолье