8 сентября, 77 лет назад, началась блокада Ленинграда
Лепешки из корней лопуха
С Валентиной Борисовой, которой в начале войны исполнилось 14 лет, мы встретились у неё дома. В последний августовский солнечный денек юные корреспонденты, воспитанники медиастудии «Созвездие», вооруженные видео и фотоаппаратурой, пришли к Валентине Алексеевне и записали рассказ о прожитых ею годах в блокадном Ленинграде, личных трагедиях.
В её небольшой светлой комнате повсюду вышитые красивые картины в рамках, и на столике возле окна в пяльцах еще неоконченная работа мастерицы. Валентина Алексеевна нас ждала и начала рассказ о себе, словно зачитывая автобиографию.
Родилась она в Красном Селе. За три года до Великой Отечественной войны её отца перевели на работу в Ленинград. Их семье, где росли пятеро детей, выделили комнату на ул. Камчатской, недалеко от Волковского кладбища. Там и похоронили в блокаду трёх её братьев.
Она помнит все даты, где и когда работала и как приехала с отцом в Приозерск, тогда ещё Кексгольм в 1946 году. После этого она ненадолго вернулась в Ленинград, чтобы закончить школу фабрично-заводского обучения (ФЗО) в Ленинграде. Получив образование штукатура, вместе с такими же девчонками, как она, работала на стройке, восстанавливая разрушенный город. В её памяти сохранились все адреса домов, где они трудились.
В Приозерске её отцу дали домик без окон и дверей, но военные, жившие недалеко от них, помогли обустроиться — принесли одеяла, матрасы, можно уже было жить. Город был выжжен, домов сохранилось немного. Хорошо помнит хруст стекол под ногами от выбитых окон. Комсомольцев в выходные дни приглашали убирать эти осколки, мусор и платили за это небольшие деньги. Работала Валентина Алексеевна на лесозаводе, в пожарной охране, санитаркой, кондуктором, в Госстрахе. Нужно было поднимать троих детей — сына и двух дочек-близняшек, которые сейчас её опекают. Со слезами на глазах от радости Валентина Алексеевна говорит, что живёт благодаря дочерям, как у Христа за пазухой, хотя по дому может и сама управляться.
Блокадная юность
Когда в нашей беседе мы вновь вернулись к теме блокады, взгляд Валентины Алексеевны стал немного отстранённым, словно картины, всплывающие в её памяти, проносились перед ней как наяву. Она призналась, что во сне до сих пор видит страшные эпизоды военных лет и нет возможности от этого избавиться.
Валентина Алексеевна рассказала, как её мама пришла с работы и произнесла страшное слово: война! Тогда ещё никто не понимал, что всех ждёт, но все дети почему-то очень горько заплакали. Потом слёз уже не было, а только страх и ощущение безысходности.
Бомбёжки начались уже в ночь на 23 июня, но до сентября жизнь шла своим чередом, правда, в школу дети не пошли. Их мама устроилась сторожем в военный гараж, а пятеро детей оставались дома.
Самое страшное произошло 8 сентября, когда город был подвергнут массированному артобстрелу. Тогда появилось ощущение большой беды.
Историки на основе воспоминаний ленинградцев писали, что с начала сентября в связи с очень тяжелым положением с продовольствием стали меняться правила работы системы снабжения. Ленинградцы говорили, что из магазинов исчезли не только продукты, но даже их запах, и теперь в торговых залах пахло пустотой. Особенно подействовал на горожан пожар на Бадаевских складах в первый день блокады, где сгорело 38 продовольственных складов и кладовых. Запас продовольствия на них был невелик и его могло хватить городу максимум на неделю, однако по мере ужесточения пайков ленинградцы все больше укреплялись во мнении, что именно этот пожар стал причиной массового голода в городе. Так пишется в книгах, а Валентина Алексеевна объяснила просто: «Началась блокада, и мы сели на мель».
Старшая сестра Валентины пошла вместе с другими на выгоревшие склады и принесла обгоревшие макароны и немного сахара. Это было опасно, потому что стреляли, но это семью ненадолго выручило. Ещё выкапывали корни лопуха и делали лепёшки. Мама раздобыла овёс и олифу, которая была вместо масла.
К декабрю стало совсем голодно, урезали норму хлеба до 125 г. А однажды, когда они с сестрой получили хлеб, подскочил парень и выхватил его из рук девочек. Сестра тогда стала ходить на рынок и обменивать вещи на продукты. Но это не спасало. У Валентины началась цинга, а младший брат умер прямо перед новым 1942 годом.
Во время нашей беседы Валентина Алексеевна несколько раз повторила, что 29 января мама им сказала, что пришли обозы, и еда будет. Появился хлеб, но от переедания, как сказали врачи, умерли еще два брата.
После прорыва блокады матери Вали предложили эвакуировать детей, но она отказалась, сказав, что троих здесь похоронила, а с двумя девочками расставаться не станет. Ослабевшую от цинги и болезней Валю отправили в больницу, кормили там, а потом в ФЗО, где она была на полном обеспечении. Так они и выжили.
В Приозерске в 1989 году она вступила в общественную организацию жителей блокадного Ленинграда. Выполняла небольшие поручения, но всегда отзывалась на просьбы. Не всем быть лидерами, кто-то должен быть незаметным, но очень нужным, на кого можно опереться. Такой и была Валентина Борисова, выжившая в аду блокады, практически в одиночку поднявшая детей. И теперь в её вышитых картинах словно отражается её светлая душа.
Ирина КОЛЧАК
Ветерану-блокаднице Валентине Борисовой в начале Великой Отечественной войны исполнилось 14 лет…
Фото А. ЧИРКУНОВА
Детство за колючей проволокой
Воспоминания в канун юбилея
Аркадий Туников вместе со своей женой Светланой приехал в Приозерск четверть века назад. Как и многих, его сюда забросила судьба после тяжелых испытаний и тягот жизни. Но сегодня он счастлив. И 13 сентября, когда ему исполнится 80 лет, будет принимать поздравления от своих многочисленных родных и близких, ведь у него 3 детей, 6 внуков и уже 4 правнука.
Свой родной город Гомель в Беларуси Аркадий Андреевич называет самым красивым и гордится тем, что он этой стране — второй по величине после Минска. Правда, прожил счастливо в нём он недолго.
Когда началась война, ему еще не было 3 лет. Воспоминания детские очень смутные, и всё, что он знает о страшных днях, ему рассказали родители.
Отца в первые же дни войны забрали на фронт. Через несколько месяцев он попал в окружение и в плен, но ему удалось сбежать, и он пробрался к своей семье в Гомель. Здесь его вместе с семьёй схватили и всех отправили в концентрационный лагерь в Германию. Аркадий рассказывает, что его родителей уводили на работу на мебельную фабрику, принадлежащую господину Роберту Пешке, а детей оставляли в бараках за колючей проволокой. В обязанности его и старшей сестры входила уборка места, где они обитали, и территории. В год победы, когда Аркадию исполнилось уже 7 лет, их освободили союзнические войска. Но испытания продолжались.
Вернувшись в Гомель и только начав обустраиваться, по ложному доносу главу их семьи арестовали и выслали в г. Инту Республики Коми. Это был город угольных шахт. В 48 году, когда отец туда попал, шахт было всего четыре, а со временем их стало 15, и на всех работали заключенные. После освобождения отец Аркадия не стал возвращаться домой, продолжая работать крепильщиком, и семья переехала к нему. И опять несчастье. Пережив много горя и страданий, умерла мама Аркадия Андреевича. Новости о том, что её муж был необоснованно репрессирован, она не знала, и на родину в Гомель отец уже вернулся без неё. А вот Аркадий остался с сестрами в Инте. И пока они учились в школе, устроился работать на шахтный лесосклад. Аркадию запомнилось, что вместе с ним там работали только несколько человек вольнонаёмных, а остальные были заключенными. Почти все они воевали, а потом попали в лагеря. По всей Инте стояли бараки, огороженные колючей проволокой, где они жили. Но Аркадий в этот раз был по другую сторону.
В конце 60-х его призвали в ряды Советской Армии, и тогда он впервые попал в г. Кингисепп Ленинградской области, где находилась школа АИР (артиллерийской инструментальной разведки). После ее окончания его направили в Одесский военный округ. Получив отпуск за хорошую службу, Аркадий приехал в Инту и встретил свою любовь Светлану, с которой рука об руку они прожили 58 лет.
После армии Аркадий пошел на шахту в проходку, где проработал 30 лет. Труд шахтёра-проходчика тяжелый. Приходилось бурить шурфы до двух метров, закладывать взрывчатку и взрывать породу, а затем отгружать угольную массу машиной на транспортёр.
За свой труд Аркадий Туников был неоднократно отмечен благодарностями, грамотами, наградами Министерства угольной промышленности. Ему были вручены медали «Ветеран труда», «Шахтёрская слава» третьей степени, юбилейные в честь Победы в Великой Отечественной войне.
В Приозерск он попал, когда началась перестройка, стали закрываться шахты и специалистам этих предприятий предлагали переезжать в Ленинградскую область, чтобы строить дома. Сейчас Аркадий Андреевич инвалид 1-ой группы, но активно участвует в работе организации бывших малолетних узников концлагерей.
По автобиографическим заметкам
материал подготовила Ирина КОЛЧАК
Аркадий ТУНИКОВ
Фото предоставлено
А. ТУНИКОВЫМ