Как хочется каждой девчонке счастья — окрыляющего, неземного! Любящего и любимого мужа, как минимум двоих детей… Кажется,
именно у нее все будет, как у Ассоль, она все сделает для того, чтобы муж в ней души не чаял. Только в жизни часто бывает наоборот.
Поначалу Оксана с Максимом жили неплохо: встречались год, затем родители справили им шикарную свадьбу. Родились мальчик и девочка. Все радовались за них, были рады своему счастью и они сами.
Но не бывает добра без «худа». Чем больше Максим мужал, тем больше нравился женщинам. Стал задерживаться после работы, уходить якобы работать по выходным, а потом уже целыми неделями пропадал неизвестно где. Оксана сидела дома, растила детей и знай себе утирала слезы.
Вскоре так жить стало невозможно, дошло известие: у Максима есть другая женщина, у которой от него родилась дочь. Оксана подала на развод. Но не для того, чтобы их действительно развели, а чтобы Максим одумался, вернулся к ней.
Максим не вернулся, а состоявшийся развод окончательно отдалил их.
Оксана была в отчаяньи: как дальше жить? У нее — ни образования, ни просто специальности. Хорошо, что родственники материально помогают и с детьми нянчатся.
— Забудь, — говорят, — своего Максима. — Предавши раз, станет предавать постоянно. Лучше учиться иди хотя бы на парикмахера, работай, расти детей.
Она так и сделала. Окончила курсы, стала дамским мастером, детей в садик устроила — все вроде было хорошо. Но не хватало чего-то в ее двадцать пять. Стала попивать, но не гуляла — ждала своего принца. И он пришел. Высокий, красивый — вместе с другими гастарбайтерами из Украины его прислали в помощь строительной бригаде, где работал Оксанин отец.
Чтобы дела на строительной площадке шли лучше, решено было «чужеземцев» подкармливать обедом, а поскольку Оксанина мама — повар, ей — и «карты» в руки. Обед-обедом, только вскоре ласковому чужеземцу и квадратные метры выделить пришлось: сблизились они с Оксаной, детишек Петр неплохо привечал.
— Не валяйте вы дурака, — говорили Оксаниной матери в деревне. — Потешится-потешится, денег заработает и уедет восвояси. Там, на Украине, у него небось жена да детишки мал-мала-меньше. Все они так, гастарбайтеры эти. Некоторые годами у какой-нибудь женщины живут, как сыр в масле катаются. Потом ее побоку и — к своей первой семье. Или к десятой…
Ни Оксана, ни родители эти разговоры не слушали: больно уж парень хороший попался: и трудяга, и видный, и в семейной жизни толк понимает. Решили свадьбу сыграть. На кого надеяться Оксане? У матери — диабет, отец тоже частенько прихварывать стал. Поговорили с Петром, тот — не против.
Пока готовились к свадьбе, выяснилось, что Оксана уже три месяца как беременна. Петр этой новости очень обрадовался, носил будущую жену на руках, ничего тяжелого делать не давал. А когда у нее начались небольшие боли в животе, настоял на том, чтобы легла в больницу на сохранение: за детьми он присмотрит.
И так было не раз. Каждый день навещал любимую, говорил ласковые слова, сокрушался, что жизненные обстоятельства отодвигают день их регистрации, которая должна быть непременно торжественной, свадьба — роскошной, на которую он пригласит всех своих украинских родственников, вот только подзаработает еще денег… Оксана не сопротивлялась. Приятно было ей почувствовать себя за спиной такого парня.
Подходил срок родов. Чтобы они прошли удачней, ее снова положили в больницу. Когда до родов оставались считаные дни, Петр куда-то пропал: день его нет, два… Оксана забеспокоилась — не случилось ли что?
— Все в порядке, — говорила приносившая ей обеды мама. — Работает день и ночь, к свадьбе и прибавлению в семействе готовится.
Оксана на время успокаивалась, но сердце снова и снова подсказывало что-то неладное.
— Если он заболел, ты скажи, — не унималась она.
— Да не волнуйся, доченька, все хорошо, — говорила мать, но почему-то прятала глаза.
Оксана уже места себе не находила, когда к ней в больницу забежала школьная подруга и выпалила:
— Как, ты не знаешь? Уехал твой Петя. Собрал вещи и — домой. У него детей — пятеро: деньги заработал для них и — тю-тю!
— Как «тю-тю»? — застыла на месте Оксана. — А как же я?
— Что — ты? Рожай, третий будет. А мужикам не верь, тем более чужеземцам: им лишь бы пристроиться на время получше — плохо ли, когда есть второй дом?
У Оксаны потемнело в глазах. Сбегали за врачом и увезли в операционную, начались роды.
— Хоть бы ты задохся! — кричала она, когда медики комментировали появление ребенка на свет:
— Головка, ручки, ножки…
Его крик окончательно привел ее в чувство.
— Мальчик! Хорошенький какой! — произнесла акушерка.
— Плевать! — кричала Оксана. — Ни за что не возьму его. Мать болеет, отец болеет, и так двое детей — куда еще и этого?
— Успокойся, — говорили ей. — Ничего не решай сгоряча. Подумай, все взвесь.
Кормить ребенка Оксана отказалась, а когда наступил день выписки, заявила:
— Сказала — не буду брать, значит, не буду! Девайте куда хотите, — и подписала отказ.
— Как мальчика-то зовут? — спросили ее напоследок. — Что записать в метрике?
— Что хотите! — выпалила она и опрометью выскочила из палаты.
Так и лежит малыш в больнице: чужие тети и дяди заботятся о его здоровье, кормят его, одевают, выносят гулять… А он глядит широко раскрытыми глазенками на этот мир и не знает, какая жизнь ему предстоит?
Не знает об этом никто. Хорошо, если найдется добрая душа и усыновит мальчишку, а если нет? Так и будет мыкаться по детдомам да интернатам при живых родителях. И сколько их, таких малышей!..
Надежда МУРАШОВА
(Факты основаны на реальных событиях)
TxtRedaction>От редакции. Подобных случаев действительно много, констатируют специалисты комитета образования, выполняющие функции органов опеки и попечительства. Сколько документов нужно оформить, прежде чем определить детей-сирот в государственные учреждения, которые на запросы органов опеки нередко пишут отказ: детские дома переполнены. Из-за необдуманных поступков взрослых, их самонадеянности дети обречены на неприкаянное существование всю свою жизнь.
02 сентября 2006