“Не надо испытывать судьбу!”

№ 86 (12338) от 14 ноября 2020 года

Рассказ пациента ковидного госпиталя

– Уже в семь утра к нам приходят медсестры и ставят капельницы, выдают таблетки, делают уколы, – по соцсети я общаюсь с Еленой. Сейчас девушка находится в приозерском госпитале для больных коронавирусом.

Симптомы у нее начались внезапно, как говорится, ничто не предвещало беды. Поднялась температура, дышать становилось все тяжелее, КТ показала небольшие участки поражения в легких. И девушку госпитализировали. Сейчас тот тяжелый период, когда ее жгло температурой под сорок, качало от слабости из-за резко скачущего давления и тошноты, когда она не могла уснуть от невозможности вздохнуть полной грудью и от страха, уже позади. Елена говорит огромное спасибо врачам и всему персоналу госпиталя и делится своим мнением о том, что же это такое – COVID-19, и каково это – лечиться от него.

– В нашем отделении прекрасный врач Татьяна Мальцева. Профессионал от бога, она на работе с раннего утра и до упора. Например, вчера в 23.00 была все еще здесь, осматривала, делала назначения. Ни одного плохого слова пациентам, ни намека на раздражение. Каждый день опрашивает – что болит, что не болит, что не устраивает. Всем все подбирает индивидуально. Например, у меня была аллергия на антибиотики, поменяли три препарата, долго подбирали тот, который подойдет. У меня были капельницы с антибиотиками, сейчас уколы, гормональный препарат, мощные таблетки от кашля и новые противовирусные препараты, их выдают в строгом порядке и за них пациенты даже расписываются. Если что-то идёт не так, как хотелось бы, или вдруг есть ухудшение, меняется тактика лечения.

Но есть, конечно, и недовольные пациенты – что к ним мало подходят, мало на них обращают внимания, считают, что их неправильно лечат. Мне сложно судить, но кажется, что это все-таки зависит от характера человека. Мое мнение – весь персонал очень квалифицированный, труженицы, девочки работают в тяжелейших условиях, с 8 утра до 8 вечера. По 12 часов в костюмах, в масках, щитках, бахилах, у них даже обезвоживание бывает, – пишет Елена. – Они работают в очень тяжёлых условиях. В семь утра у нас уже стоят капельницы, разложены на тумбочках таблетки, делают уколы. К девяти часам приходит врач, всем измеряют сатурацию (содержание кислорода в крови), давление, температуру. Уровень кислорода и температуру измеряют два раза в день – утром и вечером.

– Много ли пациентов в палате? Можно ли выходить из нее?

– В нашей палате четыре человека, есть, где по трое. У нас двое лежат с кислородными масками, у них сильные поражения легких – от 50 до 70%. Те, у кого поражения еще сильнее и совсем маленькая сатурация, – в реанимации на искусственной вентиляции легких.

Выходить из палаты только в крайнем случае можно – к кулеру или к холодильнику, например. Гулять, сидеть, болтать нежелательно.

Вообще же больных поступает очень много, четыре-шесть человек, целыми семьями.

– Много среди них приозерцев?

– Нет, немного, есть из сосновской зоны – Мичуринское, Борисово, Кривко. А в основном – Выборг, Мурино. У нас в палате двое из Выборга, одна женщина из Сосново и я, Приозерск. В соседней палате двое из Выборга и один из Мурино.

– Елена, есть ли среди ваших соседей по отделению люди, которые не верили в опасность и серьезность коронавируса? Что они думают о ковиде теперь?

– Да, такие есть. Теперь они понимают, в какую серьезную ситуацию попали и какая это коварная болезнь. Люди пересматривают свои взгляды, свою жизнь, свое халатное отношение. Раскаиваются. Ведь многие как считали: а, подумаешь, меня не тронет это. Или вовсе не верили в эту болезнь, считали, что все это выдумки. Вот теперь многие в тяжелом состоянии.

Есть и еще один момент. Вот я, например, паникер: у меня поднялась температура, появились другие симптомы, я сразу везде позвонила, всех вызвала, прошла тесты и обследование. А некоторые люди занимаются самолечением – либо боятся, либо стесняются признаться, что у них возможно ковид, как будто это что-то постыдное. В итоге теряют время, болезнь усугубляется, и потом врачам очень сложно им помочь. Я считаю, что это совершенно неправильная позиция.

– Лена, а как вас кормят?

– Честно сказать, с питанием очень плохо. Некоторые девочки лежат тут уже почти месяц и говорят, что ни разу даже кусочка масла на завтрак не давали. А ведь людям и во время такой болезни силы нужны, и после нужно восстанавливаться. В овощной салат ну хоть ложечку масла капните… А каша бывает сварена до такой степени, что она как кусок пластилина – ее не разжевать.

Что и говорить, питание ужасное. Вчера я звонила по телефону женщине, которая руководит организацией, выигравшей конкурс на приготовление пищи для госпиталя. Очень грубо она со мной поговорила, сказала, что вы больные, у вас ни вкуса, ни запаха нет, вот вам и кажется невкусно, а на самом деле все очень даже хорошо.

В подтверждение своих слов Елена прислала мне фото обеда, который ей как раз принесли. Два пластиковых стакана, каждый из которых наполнен примерно наполовину – один супом, второй тушеной картошкой. Я не берусь судить о вкусе этой пищи, но ее очень мало и она в стаканах…

– Сколько там примерно в граммах?

– Граммов по 100 в каждом стакане, – ответила Елена. – Суп ела, посчитала: ровно 10 пластиковых десертных ложек. Все. Чая уже три дня не было. Нам, местным, родственники могут принести покушать, а вот тяжелее всех приезжим, тем, кто из Выборга, из Мурино. К ним родственники не могут часто приезжать, а некоторые и вовсе одинокие. Вот они и питаются только тем, что нам здесь дают. Говорят, что раньше питание организовывала пятая школа, и все было отлично. Теперь почему-то организация сменилась, и начался этот кошмар. Нельзя так кормить людей, особенно тяжелобольных.

Ближе к вечеру Елена сбросила еще одно фото – горсть макарон в одноразовом контейнере.

– Это ужин, сверху было 3 мясных волокна, скорее всего, тушёнка. Волокна съела, макароны кушать нельзя – холодные, – написала девушка. – Тяжело с такой едой. Но главное здесь все-таки лечение, врачи. Лично я очень благодарна, что меня сюда взяли и меня здесь лечат. Думаю, что и на других этажах врачи грамотные, но про наш говорят, что это этаж для обратных, потому что очень с доктором повезло.

– Елена, что бы вы хотели сказать людям, которые не верят в опасность ковида и всячески пытаются обходить вводимые ограничения, маски надевают, только если их заставляют, и так далее.

– Люди, которые пока, слава богу, не болеют, но и никак не оберегаются, не носят маски, а может даже бессимптомно разносят инфекцию, они даже не представляют, насколько это тяжелое заболевание. Поэтому нужно вводить самые строгие меры – чтобы ходили и в масках, и в перчатках.

Это очень страшно, когда тебя трясет, как в лихорадке. Постоянные рвота и понос. Холодный пот градом, хотя у тебя температура под сорок. Ужасная слабость. Ты не можешь руководить своим телом, оно становится, как мякиш. Давление скачет – то 200 на 100, то 90 на 40, и ты боишься получить инсульт…

Я хочу сказать, что это очень непростая болезнь, и люди глупы, если до их пор не понимают этого. Зато хорошо понимают те, кто заболел, кто сейчас борется с болезнью и кто идет на поправку. Те, кто теперь понимает, как на самом деле прекрасна жизнь, как надо любить каждый день в этой жизни. К сожалению, ко многим понимание этого приходит слишком поздно…

Люди! Если вас это не коснулось, то не значит, что все прекрасно. Посидите лишний раз дома, наденьте маску. Не надо испытывать судьбу!

Беседовала Анна ТЮРИНА

За комментарием по вопросу качества питания в госпитале, поднятому пациентами, “Красная звезда” обратилась к и. о. главного врача Приозерской МБ С. Замятнину. Сергей Алексеевич пояснил следующее:

– К сожалению, питание инфекционного госпиталя не может осуществляться из образовательных учреждений, чтобы не создавать риск инфицирования. На время ремонта собственного пищеблока учреждение осуществляет питание силами подрядной организации, имеющей все необходимые разрешающие документы, удовлетворяющей санэпиднормам и имеющей опыт приготовления пищи одновременно на большое число лиц. Мы регулярно контролируем качество блюд согласно меню, их энергетическую ценность и т. п., однако безусловно по объёму порций и температуре возможны разовые сбои, что связано с особенностями транспортировки и работы в ковидном стационаре. По поводу органолептических свойств пищи не стоит сбрасывать со счетов тот факт, что вкусы у всех разные, и на фоне болезни обонятельные и вкусовые качества могут искажаться. Для улучшения нашей работы и своевременного рационального решения проблем нами организованы ежедневные эпидемиологические административные обходы. При возникновении организационных вопросов просим оставлять данные у пост

овой медицинской сестры.

Фотогалерея: