В редакцию «Красной звезды» обратилась с письмом жительница поселка Сосново Н. Григорьева. Она считает, что ее мужа лечили недостаточно внимательно и эффективно, поэтому он умер. Публикуем ее письмо.
«16 марта 2007 года мы с супругом могли бы отметить нашу рубиновую свадьбу. Он не дожил до этого дня ровно месяц.
Я уверена, Геннадий смог бы прожить дольше, но мы простые люди, у нас нет денег, поэтому и отношение к нам формальное. Как можно доказать вину врача и кто ответит за смерть моего мужа, если в здравоохранении имеют место случаи не только врачебных ошибок, но и невнимательного отношения к больным?! Часто именно равнодушие медиков губит людей. Порой врач позволяет себе обращаться с пациентом по-хамски, всем видом показывая, что этот больной ему неинтересен.
Расскажу по порядку. В 1982 году моему мужу сделали операцию на мочевом пузыре и занесли инфекцию, после чего он стал инвалидом второй группы. За это никто не понес ответственности, потому что вину медиков не доказали. В марте 2003 года Геннадий перенес микроинсульт, поэтому мы обратились за помощью к невропатологу Борису Карпенко, но он отказал нам в госпитализации. Тогда я вынуждена была просить помощи у главного врача Сосновской больницы. Врач-невропатолог Б. Карпенко пообещал, что 29 апреля место в больнице освободится, но на следующий день он нам отказал. Когда я стала возмущаться, он оскорбил меня и выгнал из кабинета. И только после повторного обращения к главному врачу Сосновской больницы, а это было уже 5 мая, Геннадия положили в больницу.
Через три года подобные мытарства с лечением повторились. 22 ноября 2006 года муж почувствовал ухудшение, мы вместе пошли на прием к невропатологу.
В поликлинику супруг шел сам, несмотря на недомогание, но ему отказали в госпитализации, а следовательно, и в медицинской помощи. В этот же день в 17.30 мужа увезла «скорая помощь», но невропатолог его не осмотрел. На следующий день я обратилась к Б. Карпенко. Он был в курсе того, что мужа доставила «скорая», но сказал, что сможет провести осмотр только после приема в поликлинике. Из больницы мужа выписали 8 декабря и привезли домой – он мучился от боли. Естественно, видя его страдания, я побежала за помощью к главному врачу Сосновской больницы, а потом обращалась и к главному врачу Приозерской ЦРБ В. Казакову, чтобы они повлияли на врача-невропатолога или предоставили место в больнице тяжелобольному. С 8 ноября по 15 февраля врач-невропатолог в нашем доме не появлялся, и в больнице для моего мужа не нашлось места: его оставили умирать без медицинской помощи. В ночь с 15 на 16 февраля его не стало.
Понятно, что это наше семейное горе. Но я не могу понять одного: когда допускается брак в работе, человека наказывают, лишают премий и даже увольняют. А здесь – человеческая жизнь! Медики могут сделать тебя инвалидом либо отправить на тот свет, и никого за это не накажут. Не подумайте, что я озлобилась на всех врачей, требуя возмездия. В нашей поселковой больнице немало прекрасных специалистов, которые всегда готовы оказать помощь больному. Причем это не просто профессионалы, но и чуткие, внимательные люди. Это хирург Николай Иранцев, медицинская сестра Лариса Гаврилова, терапевт Любовь Чабанова. Большую помощь нам оказывала диспетчер «скорой помощи» Галина Трусова. К сожалению, есть и такие врачи, которые авторитет медиков подрывают.
Невропатолог Б. Карпенко, как врач, обязан был наблюдать больного с диагнозом «острое нарушение мозгового кровообращения» и оказывать медицинскую помощь, но он это делать не захотел. Поэтому должен понести наказание.
Желая добиться справедливости, я обратилась в комитет по здравоохранению Ленинградской области и получила ответ от заместителя председателя М. Фомина. Читая письмо, я поняла, что этого чиновника ввели в заблуждение. Ему дали недостоверную информацию о том, что мой супруг получил амбулаторное и стационарное лечение в Сосновской больнице и Приозерской ЦРБ. В Приозерской больнице он не лежал, и медицинскую помощь ему там не оказывали. Еще М. Фомин сообщил, что я отказалась от госпитализации мужа в больницу п. Кузнечное. Это неправда. Да, сомневалась его туда отправлять, но ответа никакого дать не успела, мой супруг умер. Кроме всего этого, в письме от заместителя председателя комитета по здравоохранению говорилось, что в декабре 2006 года бригада врачей освидетельствовала Григорьева Г.П. на дому, в результате чего была установлена первая группа инвалидности. Но мужа освидетельствовали в феврале 2007 года: у меня на руках имеется копия свидетельства об инвалидности с указанием числа выдачи и ответ главного врача Приозерской ЦРБ о том, что освидетельствование МСЭ проведено первого февраля 2007 года. В этом письме В. Казаков сообщает, что в ходе проверки факт нарушения правил медицинской этики врачом-невропатологом Б. Карпенко подтвердился и ему объявлено замечание. Это письмо завизировано 07.02.2007 года, за неделю до кончины супруга.
Н. ГРИГОРЬЕВА,
пос. Сосново»
TxtRedaction>Прошло полгода, но Нина Михайловна не успокоилась. Она повторно обратилась в комитет по здравоохранению Ленинградской области с просьбой наказать врача. От председателя комитета А. Гриненко получила ответ 13 августа. В письме говорится, что Г. Григорьев на протяжении многих лет страдал комплексом хронических заболеваний, в том числе мочекаменной болезнью. В связи с повторным инсультом получал лечение в Сосновской больнице. Как ни печально, но вылечить больных в таком состоянии современная медицина не может. Установить задним числом факты проявления грубости врачом Б. Карпенко невозможно. Подтвердился факт, что ни на одно обращение Н. Григорьевой главным врачом Сосновской больницы не был дан письменный ответ. Поэтому главному врачу Приозерской ЦРБ В. Казакову было поручено рассмотреть причины нарушений действующего законодательства в Сосновской больнице, на виновных наложить дисциплинарное взыскание.
TxtRedaction>С тех пор прошло более месяца, но от В. Казакова ответа Н. Григорьева не получила. Тогда и решила обратиться в редакцию с просьбой: «Помогите добиться конкретного ответа на мой вопрос: накажут ли виновных?»
TxtRedaction>Я встретилась с главным врачом Приозерской ЦРБ Владимиром Казаковым, и он сообщил следующее:
TxtRedaction>- Не хочу утверждать, что со стороны врача не было допущено ошибок, но когда от него требуют невозможного, он может сорваться, как любой человек. Врач Б. Карпенко дисциплинарно был наказан, но Н. Григорьева добивается повторного наказания. По закону за один и тот же проступок невозможно наказывать дважды. Нина Михайловна требует письменных ответов на свои заявления, несмотря на то, что с главным врачом Сосновской больницы они часто встречались. Дмитрий Сазанков всегда шел ей навстречу, отвечая на все ее вопросы при беседах, старался помочь, даже оказал помощь при организации похорон Г. Григорьева. Полагаю, что для этого больного было сделано все, что в силах медицины, но спасти человека с таким набором заболеваний невозможно.
Татьяна ВОЛКОВА
27 сентября 2007 № 109 (10634)