Бабушка, оставь квартиру по-хорошему…
09 августа 2007 № 88 (10613)
К ответственному секретарю районной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав пришла пожилая женщина. Несмотря на возраст, она выглядела хорошо, и если бы не лицо, которое было чернее тучи, можно было подумать, что все у нее в жизни отлично. Вдруг женщина разрыдалась и, не смущаясь перед посторонними, рассказала следующее:
— Живу я в деревне Лупполово Всеволожского района. Оформила на внука дарственную на свою однокомнатную квартиру, а теперь он издевается надо мной, бьет… До этого в школе учителям грубил, теперь мне кричит: «Я здесь хозяин, а ты — никто!» Домой меня не пускает: у соседей и ем, и сплю…
Сын Анны Ивановны с невесткой и двумя детьми прописан в общежитии одного из поселков нашего района. Но…
— Сын из семьи ушел, и внук окончательно распоясался, — продолжила Анна Ивановна. — Где сейчас сын живет и работает — я не знаю. Он, чтобы жена не «достала», уже четыре номера телефона сменил. Невестка нигде не работает, за общежитие — огромный долг, им даже свет отключили… По этой причине внучка у меня, на моем иждивении, год жила, теперь внук после окончания девятого класса приехал с огромной собакой — с ней на моей постели и спит. У меня бронхиальная астма: животные мне противопоказаны, вот и слоняюсь по соседям, горе мыкаю. Катаракта, огромное давление — без конца «скорую» вызываю. А внук кричит: «Здесь все мое! Буду бить тебя, пока не сдохнешь, но так, чтобы следов не оставалось»…
Анна Ивановна вновь зарыдала:
— Это мать его ко мне отправила и сказала: «Передай ей: если она так будет себя вести, примем к ней меры». Какие меры? За что? Писала заявление на имя начальника милиции, в прокуратуру ходила, в суд. Что мне надо? Хочу жить в своей квартире, дарственную отозвать, хоть это будет непросто.
Этой женщине не позавидуешь: на старости лет такое терпеть от собственного внука! Но обижаться на всех и на вся, наверное, не пристало, ведь непонятна в этом деле роль сына Анны Ивановны. Его она не только понимает, но и оправдывает, считая, что во всем виновата невестка. Тем не менее сын не интересуется жизнью ни матери, ни собственных детей, семейные проблемы решать не пытается. Самоустранился от них и живет-поживает где-то в свое удовольствие. А ведь это он в свое время уговорил мать оформить дарственную: мол, квартира пропадет!..
На внука же Анны Ивановны можно посмотреть с двух сторон. С одной он, конечно же, — хам, нахал и очень жестокий человек. Но с другой… Не потерпевшим ли его можно назвать в этой истории?
Кому из родителей нужен он в свои шестнадцать лет? Никому. Каждый из них думает только о себе, устраивает свою личную жизнь. Не нужна им и тринадцатилетняя дочь, которая рассказывала бабушке перед тем, как у нее поселиться:
— Нас с братом выгнали из дома, мы с ним — бомжи. А я не хочу быть бомжом…
И с ней у Анны Ивановны не сложились отношения:
— Живя у меня, в школе училась сначала хорошо, а потом — все хуже и хуже. Я ругала ее за это, и она уехала к матери…
«Прошу принять меры к моему сыну и невестке, которые воспитанием своих детей не занимаются», — написала Анна Ивановна в своем заявлении в милицию. Для секретаря комиссии по делам несовершеннолетних уточнила:
— Мать знает о поведении сына и мер не принимает. У меня сложилось мнение, что она его поощряет…
Соответствующие органы примут меры к тому, чтобы поставить все на свои места, хотя сделать это будет непросто. Меры будут приняты к родителям подростков, которые обязаны нести ответственность за создание условий для проживания и нравственное воспитание детей, а не искать — кому бы «сплавить» собственных чад!
Надежда МУРАШОВА
(Имя и отчество женщины изменены)
09 августа 2007 № 88 (10613)