Скоро начало нового учебного года, и родителям заранее нужно подумать о том, какая помощь нужна их детям для того, чтобы он был успешным. Проанализировать, какие есть у них есть проблемы и решить их.
«Успевает ниже среднего, хотя могла бы учиться на «4», на уроках ведет себя вызывающе, кричит, балуется, ломает школьные принадлежности, на замечания учителя не реагирует, огрызается» — так пишут в характеристике для комиссии по делам несовершеннолетних о десятилетней Кате классный руководитель и директор школы, где она учится. Но всегда ли было так?
«До середины второго класса проявляла интерес к учебе, стремилась получить новые знания, письменные работы и домашние задания выполняла аккуратно и в срок, преобладающей отметкой была «4», написано в Катиной характеристике. А далее… «С 2006 года задания практически выполнять перестала, если и выполняет, то работы небрежные, в них много исправлений, зачеркиваний. Устные предметы не учит, к урокам английского языка не готовится. В школу часто приходит без учебников и тетрадей, не выполняет домашние задания». Почему? Ответ односложен:
— Мне никто не помогает.
Но в продленную группу Катя тоже не ходит!
— Не посещает она также кружки и секции. Ее не интересует ничего! В мероприятиях класса и школы участия не принимает, — жалуются учителя.
Была симпатичной, веселой, жизнерадостной, общительной девочкой, а стала… «В классе друзей и подруг не имеет, с детьми не контактирует, обзывается, дерется с ними, нецензурно выражается. В школу приходит неопрятная, лохматая, часто немытая»…
Куда же смотрит Катина мама? В школу ее вызывали неоднократно, но от этого ничего не изменилось.
— Я работаю. За дочкой мне некогда смотреть, — ссылается на занятость Ирина. — И вообще, она меня не слушает, я с ней справиться уже не могу…
Катя же говорит, что маму видит крайне редко (у нее все время свои дела) и большую часть времени находится у дедушки.
Безнадзорность берет свое. Как написано в школьной характеристике, «кругозор ребенка ограничен, словарный запас скуден, речь невнятна и монотонна, чтение — на уровне первого класса».
Что же случилось с Катей, отчего в ней такие перемены? Оказывается, из семьи ушел папа, и Катя не видела его уже год. Пока он был рядом, все было хорошо: веселых, нарядных, их часто можно было видеть вместе. Заливистый Катин смех радовал прохожих, ее звонкий голос не умолкал. И вот все рухнуло. У папы — другая жена, другие интересы, другая жизнь. Словом, у него все хорошо, все отлично!
— Алименты не платит, участие в воспитании ребенка не принимает, — жалуется Ирина.
Но и ее собственная характеристика мало чем отличается от отцовской: «Устраивает свою личную жизнь, за ребенком надлежащего надзора нет, девочке не хватает внимания».
— Где Ваша дочь будет находиться на каникулах? — спрашивают ее члены районной комиссии по делам несовершеннолетних.
— Не знаю… Наверное, в школьном лагере…
Протоколы составлены на обоих родителей, и обоим за ненадлежащее воспитание и содержание дочери вынесен штраф. Семья, как неблагополучная, поставлена на учет в КДН, ОВД и комитет социальной защиты населения, где за ней установлен патронаж с проверкой жилищно-бытовых условий проживания девочки. Под особым контролем и времяпрепровождение Кати в летний период. Оба родителя предупреждены об ответственности за воспитание и надлежащее содержание ребенка, в противном случае будет ставиться вопрос о лишении их родительских прав.
Смотришь на Катю и думаешь: она — как фитилек, колеблющийся от малейшего дуновения жизненного ветерка, не говоря уже о частых шквальных ветрах, свойственных современной жизни. Что-то надломилось в девочке, увяло, угасло. Она и сама не рада тому, что стала такой. Это не вина ее — беда.
Уже не та цветущая, уверенная в себе женщина и Катина мама. Ее беспомощность без сильного мужского плеча — налицо, как и растерянность, непонимание: как жить дальше?
Нынешнюю жизнь обеих можно сравнить с порванной цепью, в которой выпало так необходимое для крепости семьи звено.
Не все женщины уподобляются в таких ситуациях Ирине. Напротив, берут жизненные поводья в свои руки, становятся сильнее, крепче, уверенней. Живут за двоих, все делая для того, чтобы ребенок с потерей отца не чувствовал ущербности и обделенности, не испытывал ни материальный, ни моральный недостаток.
Ирина к разряду сильных не относится. Бывшему мужу поэтому надо ее поддержать. Не дать погибнуть в штормовом море жизни и своей дочери, которая нуждается в его заботе, внимании и тепле — в том, что называется емким и гордым словом — отцовство.
Н. МУРАШОВА,
член районной
комиссии
по делам
несовершенно-
летних и защите их прав
(Имена изменены)
14 августа 2007 № 90 (10615)