Горжусь тем, что я – русская
09 июня 2007 № 63 (10588)
Мое знакомство с Галиной Ивановной Лахтиной началось с ее письма в редакцию, это было еще зимой. Уже в первую нашу встречу я обратила внимание на необычный характер, жизнелюбие и смелость этой женщины. Но больше всего меня поразил ее патриотизм, искренняя любовь к России.
Родилась Галина Ивановна в городе Горьком (Нижнем Новгороде), там же окончила институт иностранных языков, долгое время преподавала немецкий язык в вузах Урала. А потом случилось так, что ей пришлось переехать в литовский город Клайпеда. Там она жила долгое время, работала в воинской части.
Своим боевым духом и неординарным умом Галина словно притягивает к себе людей. У нее множество друзей по всему бывшему союзу, как в песне – от Сибири до Урала, и даже за рубежом. Со всеми она поддерживает связь. В личном архиве Галины – интересные заметки, письма. Они отражают глубину ее переживаний за Россию, особенно в перестроечный период, а также рассказывают об унижении, которое пришлось испытать русским в Литве. Тогда Галина ни на минуту не сдавалась, всегда давала отпор тем, кто старался опорочить ее Родину, искажая действительность, историю. Она посылала письма в литовские и российские СМИ, отстаивала права русских. Вела переписку с властью и депутатами, всегда была с ними прямолинейной, высказывая свое мнение по поводу политических событий, происходящих в Литве и России в 80-90-х годах.
О том времени Галина Ивановна вспоминает с болью:
– Когда русских в Литве стали притеснять и выдворять из страны, нас интересовало: а почему литовцы, живущие в России, не выехали оттуда? Ведь их соплеменники выживали русских из Литвы почти насильственно (выбивали окна и кричали: «Убирайтесь туда, откуда приехали!»). Мы были загнаны в угол.
Обидно было слышать, что бывших эмигрантов первой волны Россия жалует. Нам же предложили поехать в глухие деревни Тюменской области. Что бы мы там делали? Возраст пенсионный. Когда были молодыми и здоровыми, никогда не отказывались, я со стройотрядом ездила на целину. И в те годы не было межнациональной розни. Жили, дружили, любили, не деля людей на национальности.
Прожив 18 лет в Литве, Галина Ивановна осознала величие и мудрость своего нищего, обобранного русского народа, его милосердие, доброту. Стало очевидным и то, что многие считают русскую деликатность дуростью. Ведь нескончаемым потоком ехали в Россию турки-месхетинцы, азербайджанцы, узбеки, армяне. Для них не существовало преград, с которыми столкнулись русские, оказавшиеся волей судьбы в странах ближнего и дальнего зарубежья.
Сильно меня заинтересовала переписка Галины с Дорис из Швейцарии. Эти строки наполнены гордости за свой народ, победивший фашизм. Вот фрагмент одного письма:
«Дорис! Ты не совсем понимаешь, что означает День Победы для нас.
Ты что-нибудь слышала о блокаде Ленинграда? Ты была на Пискарёвском кладбище? Наверное, нет. В противном случае ты бы не написала мне, русской, накануне такого Великого праздника такие мысли. Ты удивлена, что меня так сильно занимают события 60-летней давности? Эти события будут занимать меня до тех пор, пока я буду дышать. Неужели это так трудно понять?».
Между их судьбами огромная пропасть. Дорис проживала в благополучной стране, которая воевала-то совсем чуть-чуть, она никогда не испытывала чувства голода, не слышала свиста пуль и не читала похоронок с фронта. Галина же помнит голод и слезы матери. Больше всего ей запомнился день, когда отец, которого считали погибшим, приехал на побывку. В их квартире собралось много народу. Соседские дети прикасались к отцу Гали и рассматривали его так, как будто он вернулся с того света (у многих уже были похоронки на отцов). Галина с сестрами и матерью не знали, увидят ли отца еще.
Когда началась Великая Отечественная, ей было три года. В начале войны немецкие бомбардировщики пролетали над их поселком бомбить автозавод в Горьком. Каждый вечер люди закрывали окна плотными шторами, по улице проходил патруль и стучал в окна, если оттуда был виден свет. Страшный вой самолетов до сих пор стоит в ушах Галины. Дети по звуку научились отличать «мессершмиты» от «юнкерсов». После сражений под Москвой в поселке появились дезертиры. Женщины подавали им картошку. Когда маленькая Галя спросила у своей мамы, зачем она кормит трусов, та ответила:
– Какие же они трусы – мальчишки шестнадцати-девятнадцати лет…
Несмотря на то, что Галина тогда была совсем ребенком, она помнит многое. Запал в память эпизод, когда в 1944 году на железнодорожный вокзал привезли пленных немцев. Увидев их, она была разочарована – враги были похожи на нас, русских.
– А на кого они должны быть похожи? – спросила ее мама.
Девочка, не задумываясь, выпалила:
– На рогатых чертей. Ведь они могут убить нашего папу.
Военнопленные строили дома в поселке, но никакой ненависти к ним не было, потому что учителя и отцы, возвратившиеся с фронта, никогда не говорили о немецком народе с ненавистью, рассказывая детям о пережитом.
…Галина вспоминает, как осмелели литовцы в период перестройки, как стали кощунствовать над нашими святынями. Убирали цветы, оставленные у памятников воинам-освободителям, обливали краской венки и монументы. В один из Дней Победы она пошла вместе с коллегами на кладбище к мемориалу у Вечного огня, чтобы почтить память советских воинов, павших за освобождение Клайпеды. Когда они проходили мимо школы, литовские ребятишки стали показывать им языки и бросать в них пластиковые бутылки. За спинами детей стояли учителя. Вот тогда Галина Ивановна искренне пожалела литовскую нацию.
Для себя сделала вывод: героически терпим и силён русский народ. Раньше она об этом просто не задумывалась, а теперь убеждена, что далеко не все народы, пройдя через такую мясорубку на протяжении веков, смогли бы сохранить в себе милосердие к другим народам.
Вскоре им с супругом намекнули, что нужно принять литовское гражданство, чтобы остаться в стране. Лахтины посчитали это предательством. Они решили: только в Россию, где живут их родные и друзья! Конечно, были среди знакомых Галины и те, кто не пожелал возвращаться в Россию. Одни приняли литовское гражданство, другие выехали в Германию, Италию, Польшу, Израиль.
В ноябре 1995 года Галина Ивановна с мужем переехала жить в Приозерск. В молодости Галя часто приезжала сюда, ей очень нравились живописные места и люди, которые здесь живут.
– В первые месяцы после переезда из Клайпеды не могла насладиться общением с русскими людьми, – вспоминает Г. Лахтина. – До чего добрый и открытый народ живет здесь! Какое счастье, что я родилась в России, горжусь тем, что я – русская!
Татьяна ВОЛКОВА
09 июня 2007 № 63 (10588)