Проблема решаема, если ее решать
14 июня 2007 № 64 (10589)
Мы постоянно поднимаем на страницах газеты проблему бездомных животных. Безответственные и жестокие люди выкидывают собак и кошек на улицу, как сломанную игрушку. Оголодав и одичав, некоторые животные порой нападают на детей и взрослых. Затем в городе, в нарушение всех правил и инструкций, начинается их отлов. Но бездомных животных не убавляется: их ряды снова и снова пополняют выброшенные или уже рожденные на улице котята и щенки. И многим кажется, что из этого порочного круга невозможно выбраться. Но ведь правильно говорят: проблему можно решить, если ее решать. Например, наши ближайшие соседи – выборжане – сегодня уверенно говорят о том, что у себя в городе проблему с бездомными животными они решили.
На выходных я побывала в Выборге. Проехав через весь город из конца в конец, побывав на его окраинах, ни одной бездомной собаки на улицах я не увидела. Думаете, в Выборге грамотно и активно работает бригада по отлову? Или там живут более милосердные люди, не позволяющие себе выбрасывать поднадоевших питомцев на улицу? Вовсе нет. Просто в Выборге существует два приюта для бездомных животных. И волонтеры за годы работы смогли забрать с улиц практически всех бесхозных собак, вылечить их, откормить, многим нашли хозяев.
Созвонившись с Ольгой – женщиной, которая занимается одним из выборгских приютов, – мы договорились встретиться в субботу. Подъехав вместе с ней к воротам приюта, буквально оглохли от радостного лая и нетерпеливого повизгивания ее питомцев. А их там – почти сорок голов. Они бежали к своей кормилице и спасительнице со всех сторон: щенки и взрослые, породистые и дворняги, и каждый старался лизнуть руку, ткнуться мордой в колени, встав на задние лапы, дотянуться до лица. Многих из них Ольга буквально вытащила с того света, подбирая покалеченных животных на обочинах дорог после встречи с автомобилями. Многие из них до сих пор не могут забыть человеческую жестокость и потому боязливо жмутся к забору, издалека поглядывая на нас и слабо повиливая хвостами.
– Наш приют существует уже пять лет, – рассказывает Ольга. – Первый год нам многие помогали: приходили волонтеры, учредители участвовали в деятельности приюта. Город выделил нам почти три гектара земли в аренду на 10 лет. Но пользуемся мы лишь 15-20 сотками, арендную плату с нас еще никто ни разу не брал, – Ольга ведет нас по территории приюта. Она разделена сетчатым забором на четыре части, чтобы развести кобелей, норовящих подраться, а также отделить вновь прибывших собак от старожилов. Повсюду построены деревянные будки, вольеры. Собаки шумной толпой сопровождают нас, толкаются, пытаясь протиснуться поближе и поласкаться. Самые смелые пытаются пролезть за свою территорию, когда мы, открывая калитки, проходим из отсека в отсек.
– Как только открылись, мы сразу собрали с улиц около сотни собак, – продолжает Ольга. – Лечили, выхаживали, стерилизовали, откармливали. Одних собак забирали местные жители, других покупали финны.
Но следующие четыре года я осталась практически одна. Волонтеры постепенно охладели к приюту, приходили все реже. Учредитель нас позабыл. Приходится одной со всем справляться. Сейчас у меня в приюте 38 собак и дома – 20 (13 моих собственных, 7 – подобранных), плюс на днях забрала 9 щенков. Причем, здесь не только местные собаки, в Выборге бездомных уже практически не осталось. Вот эти семеро, – Ольга показала за высокую загородку, – из области, вы, наверное, слышали: там у женщины недавно частный приют сгорел, кто-то поджег. Вот я и забрала у нее несколько собак. Есть из Питера животные, например, Альма, – Ольга показала нам совершенно чудную рыжую собаку с огромными ушами и глазами, что твои вишни. – О, а это наш хозяин, – Ольга улыбнулась, показывая на терьера, который всю дорогу деловито сопровождает нас и ни капли не боится. Даже притащил свою игрушку – крученую толстую веревку и лаем требует, чтобы с ним поиграли. – Вредный такой. Его вряд ли кто заберет. А это Джек, – Ольга наклоняется к игриво припавшему на передние лапы псу. – Я его вместе с братом с улицы забрала. Джек уже освоился, хотя раньше от страха буквально в забор влипал. А его брат, – Ольга показала на крупного рыжего пса, жавшегося у забора, – до сих пор не может освоиться. Видимо, сильно ему досталось. А вот этого шарпея я забрала из ветеринарки. Хозяева привели его на усыпление. Пес молодой, на тот момент был здоров. Но в семье родился ребенок и собака стала не нужна. У меня он уже две недели. Не ест, не пьет, меня к себе не подпускает. Один глаз у него ослеп, морда вся облысела. Бывшие хозяева ни разу не поинтересовались, что стало с их собакой. А он страдает, ждет их.
Тяжело вздохнув, Ольга продолжает:
– Я работаю постоянно в ночь. В приют приезжаю днем пару раз, чтобы убрать за собаками, покормить. Варю им кашу из геркулеса – мешка хватает на три дня. На месяц – десять мешков, это примерно три с половиной тысячи рублей. Добавляю в кашу мясные и колбасные обрезки. Есть договоренность с мясокомбинатом, они бесплатно отдают мне отходы своего производства – костный отжим, мясные обрезки, кости. Еще есть договоренность со столовыми детских садов и школ, я по очереди беру у них остатки. Получается, что в одну столовую обращаюсь один раз в неделю. Это вполне реально, даже если у столовых уже есть договоренность с другими людьми, я их не ущемляю, ведь остальные шесть дней в неделю работники столовых все отдают им. Финны, когда забирают собаку, обязательно привозят корм, кто сколько может – килограмм, два, а кто и мешок привезет. Так что прокормить собак, в принципе, – не проблема.
Конечно, постройки ветшают, забор и перегородки местами заваливаются. И я одна мало что могу в этом плане поправить. Не хватает рук помощи. Но главная цель, ради чего мы создавались, нами достигнута, – на улицах города нет бездомных собак. Есть бесхозные, которые живут на территории какого-либо предприятия, где их кормят. Таких собак мы не забираем. Но обязательно стерилизуем.
Вот осенью у нас опять работы прибавится. Уезжая с дач, люди каждый год бросают здесь собак. Но мы их быстро отлавливаем.
Всех, кого забрали, прививаем. У меня есть знакомый ветеринар, она приезжает раз в две недели из Санкт-Петербурга, делает операции, стерилизует. Щенков месяцев до трех держу у себя. Вот так и живем, – Ольга в очередной раз бросила разыгравшемуся терьерчику игрушку.
Потискав на прощание разномастную свору, мы поехали во второй приют, который находится с другой стороны Выборга. Организатора не застали, но посмотреть, как все устроено, смогли. В этом приюте собак больше, чем у Ольги. Да и само помещение, где расположен приют, более добротное. Основное здание здесь – кирпичный ангар длиной метров 25-30 и шириной метров 10. В стенах пробиты выходы на улицу. На расстоянии метров десяти от стен ангар обнесен сетчатым забором. Таким образом, у собак есть и теплое помещение для непогоды, и открытый выгул на свежем воздухе.
Вот оно, возможное решение нашей наболевшей проблемы. И, самое главное, такая работа не требует сверхчеловеческих усилий, жестоких и негуманных отловов. В Приозерске много неравнодушных людей, готовых на общественных началах заниматься животными. Несомненно, в таком деле нужна помощь местной власти, ведь дело-то затратное и прибыли не принесет. Но дивиденды в виде спокойного, чистого от бездомных собак, безопасного города и благодарности горожан – несомненно.
Анна ТЮРИНА
14 июня 2007 № 64 (10589)