Да я и сейчас отлично помню то громкое дело в одном из районов с убийством местного «авторитета». Тело его с зарядом картечи в груди нашли у кладбищенской ограды. Следов – никаких. Но ведь раскрыли!
Дотошные эксперты взяли образцы верхней одежды у подозреваемых, у убитого, сняли соскобы с внутренней обшивки автомобиля, в котором, предположительно, произошло преступление. Скрупулёзный анализ показал наличие одних и тех же химических элементов, выделяющихся при выстреле пороховым свинцовым зарядом. А уж когда нашли сам обрез, и состав нагара из его ствола тоже показал полное совпадение, отрицать очевидное убийцам стало бесполезно.
Конечно, та экспертиза – это высший пилотаж, к ней прибегают в эксклюзивных случаях. Требует она особой квалификации, сложной аппаратуры и прочей специфики. Обычно же экспертам, работающим в районах, приходится заниматься распознаванием отпечатков пальцев, обуви и другими подобными делами. Вот как старшему эксперту Екатерине Сергеевне Коваль. На основании заключений за шесть с половиной лет её работы в районе раскрыто немало преступлений: и убийства, и грабежи, и превышение должностных полномочий, и мошеннические действия, и разбойные нападения…
У Екатерины Сергеевны свой «конёк» — почерковедческая экспертиза и технико-криминалистическая экспертиза документов, связанная с исследованием денег, бланков, поддельных бумаг, подписей… По этому поводу можно вспомнить такой случай.
Чтобы запутать следствие, некоторые преступники меняют почерк. Одному подозреваемому в подделке ценных бумаг было предложено заполнить своим почерком несколько листов, чтобы потом экспертиза дала заключение: его ли рукой заполнен тот пресловутый документ. Он проявил незаурядную изворотливость и своего рода творчество. Листы добросовестнейшим образом были заполнены. Их принесли в кабинет экспертов.
Когда Екатерина Сергеевна глянула, то в первый момент просто оторопела: почерк на всех пятнадцати (!) листах был различный, хотя заполнял их один человек. Таким вот оригинальным способом мошенник пытался запутать следствие. Она даже представила себе иронично-ехидное выражение его глаз и то, что он хотел сказать:
— Что, сплохело, экспертишка? Ничего у тебя не выйдет!
А ей от сложности задачи даже стало интереснее, и азарт появился.
Долгой была та экспертиза! Однако на частных признаках почерка (позволим себе употребить этот профессиональный термин) было доказано: поддельный документ написан рукой «творческой личности».
Работа эксперта – процесс практически непрерывный, напряженный. И хочется иногда в этом плотном ритме рабочих будней какой-то отдушинки. И её Екатерина Сергеевна находит. Любит она, например, фотографировать своих коллег за работой и потом творить из снимков своего рода стенную газету. Вот объектив фотоаппарата поймал Сергея Хохлачёва в тот момент, когда он сосредоточенно копается в каком-то хламье, выискивая возможные улики. А тут Инна Микшина с увеличительным стеклом в руках корпит над дактилоскопической картой. На этом снимке начальник их отдела Александр Степанов в глубокой задумчивости склонился над кипой каких-то документов… И все снимки сопровождены стихотворными подписями самой Екатерины Сергеевны.
Интересно? Конечно! Потому что ей по душе атмосфера творчества и люди, с которыми приходится тянуть нелёгкую лямку серьёзной и очень ответственной работы. Работы, которая по душе, без которой не было б так интересно в жизни.
А ведь она хорошо помнит, как когда-то хваталась за голову родная мамочка, узнав о её решении работать в милиции:
— Там же и с трупами придётся иметь дело! Ужас! Я бы ни за какие на свете деньги туда не пошла…
Отец, бывший милиционер, выбор дочери встретил сдержанно:
— Если хочешь – иди.
Так в сентябре 2000 года, когда милиция переживала большой кризис и из-за мизерной зарплаты уходили опытнейшие кадры, она стала сотрудником экспертно-криминалистического отдела при Приозерском ОВД. Начальник отдела Александр Степанов уже при первой беседе отметил, что новенькая всё схватывает на лету. Значит, толк будет. Эксперт Сергей Хохлачёв немало помогал в становлении молодого специалиста. Да и сама, в силу своего настырного, независимого характера, жадно хваталась за любую специальную литературу, и впитывала, впитывала. Сейчас Екатерина Сергеевна уже имеет собственных учеников.
Труд эксперта – не совсем женское дело. Ведь за месяц кроме обычной работы выпадает ещё до десяти круглосуточных дежурств с многочасовыми выездами на место происшествия в любое время суток, в любую погоду. Не всегда этот ритм выдерживали и мужчины, уходили на более лёгкие хлеба. Екатерина же Сергеевна здесь вот уже седьмой год, постоянно прогрессирует, никуда не собирается уходить, нынче заканчивает факультет психологии Санкт-Петербургского вуза. Это тоже необходимо для её работы.
Михаил ЛИСЮК
01 марта 2007 № 23 (10548)