«Война — это страшно»

№ 72 (12423) от 29 сентября 2021 года

“Голоса Победы”:Василий Павлович Литвинов

— Партизан, пехотинец, танкист, трижды ранен, трижды контужен — Василий Павлович Литвинов Великую Отечественную войну встретил 16-летним парнишкой и дошел дорогами боев до самого Берлина.

— А после победы командиры попросили нас остаться в Германии, послужить еще. Домой очень хотелось, но мы остались, — грустно улыбается воспоминаниям 96-летний ветеран. Уйдя из родной деревни Крупец в Полоцкой области в леса в 1942 году, домой он вернулся лишь в 1950-м.

— У меня было двое младших братьев, мама, папа. Мама находилась дома, с детьми, отец работал в колхозе простым рабочим, а в последнее время устроился в городе на комбинат. Его забрали на фронт в первый же день войны, — вспоминает наш герой. — Он пришел в тот день с работы очень рано, шел пешком почти 30 километров. Отец и сказал нам, что началась война.

Счастливое мальчишеское детство закончилось в один миг.

— В то время уже тепло было, со школы нас отпускали пораньше, прибегаем, портфели бросили — и на речку купаться, — улыбается Василий Павлович. — И мальчишки, и девчонки. Бегали, девчонок дразнили. Было… Никто не знал, не говорил и не слышал, что война начнется.

Повестку отцу Василия принесли в первый же день.

— В повестке было велено мужчинам собраться, на машине их отвезли в район. И он ушел. Куда, как — мы не знали. Писем не было.

Практически сразу деревню, где остались Вася с мамой и братьями, заняли немцы. Советские войска старались откинуть врага, но потерпели неудачу. Снаряды «крошили» деревню, и во время одного из сражений сгорел дом Литвиновых. Мама с детьми сначала приютилась в сарае, а потом и вовсе все вчетвером ушли в лес.

— Во время таких перестрелок много наших убивало и ранило, — вспоминает ветеран. — В деревне жила женщина, врач, она скрытно лечила наших солдат. Так вот кто-то из деревенских, какой-то паразит, сообщил об этом немцам. Они ее повесили. Это было до того, как я попал в партизаны.

Решение о том, что старший сын должен идти защищать Родину, приняла мама.

— Сталин как раз дал разрешение организовать в Белоруссии партизанское движение. Меня брать не хотели, 17 лет всего мне было. Но мама сказала: отец на фронте, и ты иди, нечего здесь болтаться. Она написала записку, попросила, и меня взяли.

20 сентября 1942 года парнишка оказался среди партизан. Одним из первых заданий для Василия с товарищами стал приказ добыть на железнодорожном вокзале инструмент для демонтажа рельсов.

— Нужен был домкрат такой, в виде лапы, чтобы под рельсы подводить, и лом с «зубами», чтобы «костыли» вытаскивать. Подсунешь такой лом, и ра-а-аз — костыль выскакивает, — поясняет ветеран. — Пришли мы на вокзал, старший говорит: давай, Васек, проползи там, посмотри, где охрана стоит. Сползал, узнал, доложил. Старший командует: как пойдет эшелон — охранник на него отвлечется, так вы бегите в сарай, хватайте инструмент. Дождались мы эшелона, подобрались к сараю, а там замок, нам его не сбить. Так и вернулись ни с чем.

В дальнейшем все чаще партизанский отряд Кирова с успехом выполнял порученные ему задания.

— Мы перекапывали дороги, чтобы немецкий транспорт не мог пройти. Разжигали мосты в болоте. Взрывали мосты. Разбирали рельсы, чтобы пускать под откос поезда, — перечисляет Василий Павлович. — Поначалу много поездов уничтожали, а потом немцы сообразили и стали перед поездом, примерно в километре, пускать вагонетку, чтобы проверять, целые ли рельсы.

Одним из самых больших успехов в своей подрывной деятельности партизан Литвинов считает операцию, когда они с товарищами задержали вражеский эшелон на целые сутки.

— А потом мы станину взорвали, тоже успех хороший, — рассказывает ветеран. — Немцам проезда не было, они объезжали.

В ноябре 1943 года партизанский отряд соединился с воинской частью действующей армии. Стали отбирать ребят в армию.

— А меня командир части сначала не хотел брать. Нам, говорил, такие пацаны не нужны. А мне идти некуда, ответил я ему, здесь останусь. Забрали меня. Пехота пошла в наступление, тут меня уже и ранило, — как будто даже удивляется наш герой. — Рядом со мной солдат наступил на мину: его убило, меня ранило. Осколок так и не вытащили, до сих пор сидит во мне. Только спустился с плеча к локтю.

После госпиталя Василия отправили в танковое училище.

— Там нас учили управлять танком больше месяца. Каждый должен был знать все профессии танкового экипажа: уметь и зарядить, и радио использовать, чтобы позвонить и сообщить сведения, и наводку выполнить, и ехать. То есть каждый член экипажа в случае ранения или гибели товарища должен был уметь заменить его.

Дальше воевал Василий Павлович на лучшем советском танке — Т-34. Был он наводчиком среднего танка.

Вместе с воинской частью дошли до Берлина.

— Там было страшно. Наши такой огонь открыли, что земля тряслась. Все в дыму, в копоти. Все черное. Рейхстаг в дым превратили. Когда я подошел к нему и дотронулся до стены — на ней живого места не было. Убитых выносили и увозили в огромных количествах. Дышать нечем было. И из метро погибших вытаскивали — ой-ой-ой. Страшное дело было, — качает головой ветеран.

О долгожданной победе над фашистами сообщили громко, слышно было по всему Берлину.

— Ох, одни плакали, другие танцевали, стреляли в небо, кто из чего мог, — улыбается наш герой.

После победы, вплоть до 1950 года Василий Литвинов оставался в Германии. Служил в составе специальной части по борьбе с бандформированиями.

— После окончания войны, когда мы остались служить в Германии, у нас было хуже и страшнее, чем в войну, — делится ветеран. — В нас стреляли из-за каждого угла. Там же были все эти — власовцы, эсэсовцы, наши перебежчики, которые решили, что им в Германии будет хорошо. Они все превратились там в бандитов. У них было безвыходное положение: либо мы их, либо они нас. Многие на американскую зону переходили, но американцы перестали их брать, и они начали нас стрелять. Хуже войны было. Месяца два-три, а может, и больше, нельзя было выйти на улицу одному. Ходили по три человека и в двух-трех метрах друг от друга. Очень много наших погибло уже после победы.

С окончанием войны Василий стал понемногу узнавать, как сложилась судьба его семьи в военное время.

Маму с младшими детьми в 1944 году угнали под Латвию, а там их готовили к отправке вагонами, вероятнее всего — в концлагерь. Василий Павлович полагает, что маме и братикам грозила смерть — сожжение. Но женщина смогла подкупить охранявшего их немца — тот посмотрел сначала на часы, что она ему посулила, потом на саму изможденную мать, на детишек мал мала меньше и сжалился.

— Он ей сказал: «Уходи», — рассказывает наш герой. — Она смогла убежать, потом работала в Латвии у хозяина. После войны они вернулись в деревню, а деревни-то и нет.

Папа Василия вернулся с войны, как и сын, — в 1950 году.

— Он сильно болел. Надорвался на фронтовых работах, заработал грыжу. Болел и долго не прожил.

О своих собственных ранениях Василий Павлович рассказывает неохотно.

— Ну, ранило, да. В плечо осколок попал. Вот тут грудь шрапнелью побило немножко — болит до сих пор, не проходит. В палец вот попал осколок. Да из ноги недавно вышел осколок. Контузия была — кровь из ушей пошла, голова опухла. Резали кожу, кровь спускали…

О семье наш герой рассказывает охотнее, да и есть чем похвастаться. Был женат, двое сыновей, два внука и две внучки. Да и в общественной жизни Василий Павлович был на передовой: уважаемый человек, лучший по профессии, депутат, почетный ветеран. И трудовой путь В. Литвинова вызывает уважение — от молотобойца, электрика до монтажника башенных кранов в воинской части, где отработал более 20 лет.

И по сей день, несмотря на возраст и докучающие болезни, Василий Павлович остается активным, жизнерадостным человеком. До сих пор ездит на дачу, а как играет на баяне — просто заслушаешься.

Здоровья вам, Василий Павлович, и спасибо за Ваш подвиг!

Анна ТЮРИНА

Фотогалерея:

Фото Г. ОЖЕГОВА и из семейного архива В. Литвинова