Только что отметили мы День пожилых людей: торжественно, помпезно. Поздравления, цветы, подарки… Но буквально через несколько дней я получила иные, далеко не радостные впечатления, которыми хочу поделиться.
За последние годы из Приозерска редко куда выезжаю: пенсии едва хватает на самое необходимое. Да и зачем? Здесь все есть, были бы деньги. Но вот довелось побывать в Петербурге.
Надо сказать, что по сравнению с 2002-м годом, когда была в городе на Неве в последний раз, стал он чище, светлей, благородней, одухотворенней — таким, в моем представлении, был Ленинград. Новое гармонично переплетается со старым. Но последствия перестройки дают о себе знать больше, чем в Приозерске, где все тебе известно, все можно объяснить…
Еду в троллейбусе. Передо мной сидит древний старик – скрюченный такой. Глаза мутные, слезятся. Дышит тяжело, нижняя губа отвисла и чуть подрагивает, а кашляет как! Так жалко его стало! Ведь мне и самой уже за семьдесят…
Но горюй не горюй, а ехать надо и платить за проезд – тоже.
— Скажите, где кондуктор? – спросила я соседа по сиденью.
— Да вот же он! – ответил тот, указывая на деда.
— Какой же он кондуктор? Едва жив…
— Вон кондукторская сумка, а вон — билеты, — усмехнулся сосед.
Старик, кряхтя, встал и медленно, держась за спинки сиденьев, двинулся вперед, обилечивая пассажиров.
— Дедусь, чего тебе дома не сидится? – спросил мой сосед.
— Пенсия – три тыщи, а сын – инвалид, — скрипучим голосом произнес тот. — Столько денег на одни лекарства уходит! А живем вдвоем…
Валерьянкой сильно пахло и от самого старика. Обойдя салон, он вернулся на свое место, медленно, корчась от боли, сел. Достал мобильный телефон:
— Сынок! Как ты? Лекарства принял? Ничего, что разбил: вернусь – уберу. Ты лежи, не вставай, а то приступ начнется.
В троллейбус тем временем вошли очередные пассажиры, и старик начал новый обход салона.
А я подумала: «Ему самому бы лежать, чтобы за ним ухаживали, а не шарахаться целый день из стороны в сторону в переполненном троллейбусе». Но что делать? Такая нынче жизнь.
Сошла с троллейбуса, иду по улице, вижу: бабка лбом бьется об асфальт — милостыню просит. Грязная, в лохмотьях. «Дети, — говорит, — умерли, а внуки выгнали из дома. Как жить?» Не знаю, правду сказала или нет, но оптимизма такая картина мне не прибавила.
В Приозерске старикам тоже живется несладко, но полегче, чем питерцам. Мы то на дачном участке что-то вырастим, то «подножный» корм пособираем: ягоды, грибы… Лекарственными травами можем на зиму запастись бесплатно: вон сколько всего вокруг — собирай и суши! Бывает, соседи излишками угостят. А в Питере? Все «в копеечку» обходится!
Так что наш провинциальный город, когда вернулась в него из Питера, я еще больше оценила. А как только начинаю хандрить – сразу того старика вспоминаю. Легче не становится, но уныние проходит. Ведь правду говорят: подумай о тех, кому хуже, чем тебе, а если можешь – еще и помоги.
На днях услышала в новостях, что Правительство России собирается повысить старикам пенсию, которая будет доходить теперь до 8 тысяч рублей. Очень приятное известие: это действительно крайне необходимо.
Записала
Надежда МУРАШОВА
14 октября 2008 № 117 (10791)