Январской ночью таксист Андрей на собственной иномарке подкатил к зданию, в котором размещалась диспетчерская их конторы. Поставил свою красавицу в освещённом месте напротив окон и пошёл к двери, на ходу нажав кнопочку на брелоке с ключами. В ответ машина дважды мигнула фарами и отозвалась знакомым «пик-пик», мол, будь спокоен, шеф, сигнализация начеку.
В тепле диспетчерской за приятными разговорами и в ожидании заказов Андрей какое-то время зубоскалил с диспетчером Катей и её мужем Серёгой. Часовая стрелка уже приближалась к цифре три, когда Ольга, напряжённо вглядевшись во что-то сквозь оконное стекло, закричала:
— Смотрите, кто-то машины бьёт! Молотком что-ли?
Одновременно с её словами послышался удар и сработала сигнализация машины Андрея. Все трое подхватились и через пару секунд уже были на улице. Андрей с ужасом уставился на свою машину. Это была уже не красавица-иномарка, а жалкий покалеченный автомобиль с варварски выбитым лобовым стеклом.
От горестного созерцания Андрея оторвала Ольга. Она снова кричала:
— Он туда побежал! — и указывала на угловой дом.
Тут за домом что-то громко хряпнуло, и сразу тревожно завыла ещё одна машина.
Андрей побежал на звуки, свернул за угол и увидел мигающий огнями и громко голосящий «фольксваген» красного цвета. На месте разбитого заднего стекла зиял пролом. От машины в сторону соседних зданий вели следы, а около одного из частных домов в неверном свете ночного фонаря виднелся силуэт человека. Он, не он?
Но тут мимо Сергея проехала легковая автомашина и на секунду отвлекла его внимание. Вновь послышался звон бьющегося стекла, теперь уже оконного. Андрей снова бросился вдогон погромщику. Подбежал к дому, увидел расколоченные рамы веранды и усеянный стеклянными осколками снег.
И тут напакостил, стервец! Только где он сам? Ага, вот он! Андрей увидел фигуру человека, стремительно удалявшегося в сторону соседней улицы.
— Ах, паршивец! Ну теперь ты не уйдёшь! — окончательно разозлившийся Сергей снова бросился в погоню. К нему присоединился какой-то молодой человек, как потом оказалось, владелец второй покалеченной машины. Они догнали парня, повалили на снег и после недолгого сопротивления скрутили. Руки его были в крови, оно и понятно, ведь по оконным стёклам колотил голыми кулаками.
Укрощённого вандала усадили в машину и отвезли в милицию. В это время в дежурную часть последовал звонок: неизвестный злоумышленник около диспетчерской такси разбил лобовое стекло автомобиля-иномарки. Почти сразу поступило ещё одно сообщение. Звонивший жаловался, что какой-то изверг около их дома вдребезги разнёс заднее стекло «фольксвагена». Он же разбил стёкла на веранде дома. Люди просили принять меры и оградить их от распоясавшихся хулиганов.
А виновник всех этих погромов уже сидел в милиции и давал показания. Выяснили и его имя-фамилию — Роман Дрокин.
Таких, как Рома, дерзких, беспричинно впадающих в ярость, в народе называют безбашенными. Они сначала что-то совершают, особенно по пьяной лавочке, а уж потом — думают. Дрокину было всего девятнадцать лет, а за плечами уже имел две судимости и, похоже, на путь исправления вставать не собирался.
В тот январский поздний вечер, плавно перешедший в ночь, Роман в компании с друганом Лёвкой накачивались водкой. Сначала выпили на скамейке в парке, потом забрели в дом к знакомому. У того тоже оказалось спиртное, так что засиделись далеко за полночь. В ходе пьяного разговора хозяин дома попросил Дрокина разобраться с неким Ворониным, который недавно обидел его мать. Ромка, изрядно охмелевший, сразу зло ощерился:
— Я его уделаю! Пошли, Лёвка, искать этого козла.
Но хотя Роман был пьян, всё равно понимал, на какое опасное дело он подписался. Воронин бывает очень крут, поэтому не худо было бы вооружиться. Для этой цели Дрокин раздобыл топор и уж потом двинулся на разборки.
Долгие поиски результатов не дали, и пьяная ярость переполнила Дрокина сверх всякой меры. Она требовала немедленного выхода. С топором в руке, с кривой злобной гримасой на лице, на ночной улице он смотрелся страшно. Даже идущий рядом с ним друган-собутыльник и то поёживался — чёрт его знает, что у этого безбашенного на уме. В этот момент они проходили мимо пары машин, припаркованных у здания с освещенным окном на первом этаже. Роман вдруг поднял топор и со всей накопившейся злой силой ударил по лобовому стеклу красивой иномарки.
— Что ты делаешь?- испуганно закричал собутыльник. Но тут взвыла сигнализация покалеченной автомашины, из распахнувшейся двери стали выскакивать люди. Лёвка от греха подальше бросился в спасительную ночную темноту. Его не заметили.
Дрокин с топором в руке побежал на соседнюю улицу. Там увидел стоявший красный «фольксваген» и на всём ходу врезал топором по заднему стеклу. Удар был такой силы, что топор вырвался из рук и влетел в салон автомобиля. Сработавшая сигнализация машины истошно завопила.
А Роман выплеснул ещё не всю злость, она вела его дальше. Увидев застеклённую веранду дома, кулаками ударил по рамам. Звон бьющихся стекол, боль от порезов на окровавленных руках несколько привели его в себя. Он понял — надо сматываться и метнулся на соседнюю улицу. Но тут его настигла погоня, двое крепких ребят навалились, повязали, повезли в милицию…
Казалось бы, что страшного — разбил два автомобильных стекла? Но кроме материального ущерба, в данном случае присутствовали большая дерзость в сочетании с уже имевшимися судимостями за аналогичные преступления. И гражданин Дрокин вскоре вновь стал зэком, теперь уже рецидивистом. Что ж, как говорится, помоги ему бог образумиться и встать на путь истинный.
Михаил ЛИСЮК
(Имена и фамилии изменены)
18 октября 2008 № 119 (10793)