Будни. Медленный утренний поток повседневной жизни. Незнакомые, мы любопытно всматриваемся друг в друга и находим тысячу мелочей, выделяющих нас из толпы. Ведь детали рассказывают о нас больше, чем потерянный дневник. Главное – правильно прочитать эти детали. Хотя трудно расшифровать такой лаконичный символ, как забавная безделушка на сумке у девушки-школьницы. Просто непонятный красный завиток… Теперь маленькая ленточка не выходит из головы. Почему она так часто встречается у таких разных людей?
Красная лента – символ взаимопонимания и поддержки людей с ВИЧ-позитивным статусом.
Красную ленточку создал художник Франк Мур в 1991 г. Уже в ноябре 1991 г. на концерте, посвященном памяти Фредди Меркури, ее впервые прикрепили к груди 70 тысяч поклонников артиста. Уже 14 лет красная ленточка занимает место на логотипе программы ООН по СПИДу.
Красная лента, изогнутая петелькой вверх, – это символ борьбы со СПИДом. Знак солидарности с теми, кого лично затронула эпидемия. Во всем мире под этой эмблемой проходят акции борьбы со СПИДом. А если зеркально повернуть этот знак – он будет означать борьбу против рака, если перевернуть его горизонтально, то получится «рыба» — символ христианства.
Только почему этот завиток носят ТЕ люди? Может, они больны? Или хотят сообщить, что сдавали кровь на ВИЧ?… Как выяснилось, встречные люди и другие, носящие красную ленточку, открыто и без лишних слов сообщают нам, что понимают и сопереживают беду пораженных этим страшным вирусом людей. Они не боятся и не отказываются от общения, они доверяют и не считают этих людей опасными для общества. Они считают себя равными им.
Красная ленточка на одежде прохожих кажется наивной мелочью – маленькой капелькой в океане грандиозной войны. Войны в том числе и с дискриминацией и стигматизацией людей, имеющих ВИЧ-статус.
Стигма – это древнегреческое слово из времен рабовладельческого строя. Его первое значение – «клеймо», которое хозяин ставил на теле своего раба. Понятно, что у слова должно было появиться и второе, переносное значение. И оно есть – прошедшее сквозь века, через всевозможные общественно-политические формации и практически никак не изменившееся под пылью веков. Стигма – позор, бесчестье. Стигматизированный человек – отторгнутый от общества, заклейменный позором, признанный «чужим среди своих».
Стигматизация по отношению к той или иной категории людей существует в любом обществе и в любые времена. Видимо, так устроен человек: осудить другого, оттолкнуть его – просто потому, что он не похож на тебя, потому, что ты его по какой-то причине опасаешься или не хочешь, чтобы его пути хоть где-то и как-то пересекались с твоими. И отталкивая другого – «недостойного» (а иногда, сталкивая его при этом в пропасть), каждый надеется, что его-то подобная судьба не постигнет: я же – не черный, не еврей, не психически больной, не ВИЧ-инфицированный наркоман, наконец вышедший недавно из тюрьмы.
Дай-то вам Бог…
В самом начале эпидемии ВИЧСПИДа возникла целая серия метафор вокруг заболевания, которые работали на усиление и узаконивание стигматизации. СПИД – смерть, СПИД – ужас (когда инфицированные люди представляются демонами, вызывающими страх), СПИД – наказание (за аморальное поведение), СПИД – преступление (по отношению к безвинным и виноватым жертвам), СПИД – война (в отношении вируса, с которым надо бороться). И, возможно, самая главная метафора: СПИД – проблема чужих (беда тех, кто далеко от меня). Анализируя развитие эпидемии в своей стране, люди принимали представления о ВИЧ-эпидемии, часто неправильные, из средств массовой информации. У населения формировались представления о том, с чем люди на личном опыте столкнутся гораздо позже. И эти представления позволяли убедить себя, что сами-то они наверняка не заразятся ВИЧ и не пострадают от СПИДа.
К сожалению, стигма по отношению к ВИЧ-инфицированным уже настолько глубоко поразила российское общество, что людям сложно отстраниться от укоренившихся в их сознании представлений и взглянуть на происходящее со стороны. Источниками стигмы по отношению к больным часто становятся именно медицинские работники.
В тот момент, когда люди узнают о своем ВИЧ-статусе, они очень нуждаются в общении и человеческой помощи. Все переживают это известие тяжело. Но очень часто при постановке диагноза ВИЧ-инфекция человек в корне меняется. Меняет свои взгляды на мир, на свое будущее, осознает свой смысл жизни.
Заметим, что вместе с ВИЧ-инфекцией у человека часто обнаруживаются и вирусы гепатита. Они столь же опасны для окружающих и самого больного — в чем-то даже более опасны: например, для заражения гепатитом В надо получить в сто раз меньшую дозу инфицированной крови или спермы! Но нет такой стигматизации по отношению к больным гепатитами — и в этом весь секрет!
Например, когда областная больница в Усть-Ижоре была просто инфекционной, окружающее население никак не волновалось по этому поводу. Но как только появился ВИЧ, все закричали: «Караул! Больницу надо снести трактором, пока мы все не заразились!»
Но возможно ли, что мы «заразимся все»? Конечно, нет. Но реально ли, что вирус иммунодефицита человека погубит сотни тысяч молодых россиян? Без сомнения. Сегодня только в Петербурге и ленинградской области более 50 тысяч инфицированных, более половины из них – 20-летние петербуржцы и жители области.
Они молоды. Но не надо думать, что они все наркоманы или работники коммерческого секса. Они также учатся, работают, ходят в кино и т.д. Как они получили смертельный вирус? Кто-то по глупости попробовал инъекционные наркотики, нашел в себе силы отказаться, но остался диагноз ВИЧ-инфекция. Кто-то постеснялся предложить своему партнеру презерватив. Кто-то был просто уверен, что именно с ним этого не случится.
Не надо бояться людей, живущих с ВИЧ, надо бояться своего безответственного поведения и безответственного поведения своих друзей и знакомых. Вирус иммунодефицита неустойчив во внешней среде, но он хорошо приспосабливается к слабостям рода человеческого. Чтобы остановить эпидемию, надо бороться в первую очередь с этими слабостями.
Вокруг ВИЧ-инфекции ходит много мифов и слухов. Не верьте им. Старайтесь находить достоверную информацию. Есть человеческое осуждение и непонимание, но найдется и тот, который поймет. И это не просто толерантность, это сопереживание.
О. БОГАЧЕВ
17 мая 2008 № 54 (10728)