«Я ль на свете всех милее?»

«Я ль на свете всех милее?»

10 феврвля 2009 № 14 (10837)

Слышала недавно, что во всех кабинетах поликлиники Приозерской ЦРБ для лучшей организации приема врачей собираются перейти на систему, которая уже давно действует у стоматологов. Берешь в регистратуре номерок (в нем указано время приема), приходишь к кабинету, показываешь номерок другим пациентам, и у тебя есть полная гарантия, что именно в это время ты попадешь в кабинет. Обычно так и бывает (плюс-минус десять минут).

Вдохновленная слухами о внедрении этой системы повсеместно, взяла себе по самозаписи номерок к терапевту на 10.10. Подумала: «Прием начинается с десяти, значит, я буду вторая. Отлично!»

Не тут-то было. Подхожу к кабинету без десяти десять, спрашиваю:

– У кого номерок на 10 часов?

В ответ:

– Здесь «живая» очередь. Лично я ее полчаса назад заняла.

– Но, позвольте, я специально взяла номерок на 10.10, чтобы мне еще к другому врачу попасть, ведь с работы отпросилась только до обеда…

– Ничего не знаю – занимайте очередь, и все! – скомандовала дама.

Я заняла. Но у нее уточнила:

– Скажите, у Вас номерок на какое время?

– На 10.30, – бесхитростно ответила она и продолжила:

– Из-за чего сыр-бор? Народу всего три человека.

– Вот именно, зачем же нам друг другу «дорогу перебегать»?

Она промолчала. А народ тем временем к кабинету прибывал: вот пришла социальный работник, чтобы выписать лекарство своей подопечной, вот мужчина просит без очереди оформить направление в областную больницу, вот… Таким образом я попала в кабинет только в 11.00, и то хорошо: едва, но успела потом к зубному врачу. Однако и там на этот раз обошлось не гладко.

Подхожу к кабинету, интересуюсь, у кого номерок на 11.10.

– Сейчас только пошел, – отвечает мужчина.

– Я – следующая, – показываю очереди свой номер.

– Следующая – я, – встает с места и становится возле двери в кабинет бабулька.

– А у Вас на сколько?

Не говорит.

– Бабка, хватит ваньку валять, говори правду! – полушутя-полусерьезно призывает ее мужчина.

– Верно! – спохватываются другие.

– На час дня, – сдается она. – Доченька, пропусти вперед! – обращается ко мне.

– Я бы рада, бабушка, но мне на работу надо, а Вы ведь на пенсии?

– Что ж, что на пенсии, – не унимается. – Мне еще сына навестить надо, он у меня инвалид.

– Вот до часу и навести, – снова вступает в разговор мужчина.

– Не могу, – отвечает. – Он до обеда – на рыбалке.

– Ты нам голову не морочь! – не уступает он. – Раз на рыбалку бегает, значит, и к тебе пусть прибежит сам. Ни за что не пущу – хоть режь!

– Мне сегодня в больницу ложиться надо – ноги болят, – бабулька пустила слезу.

Я почти сдалась, но мужчина набросился на меня:

– Не слушай ты ее: эка невидаль – больница! Туда всегда успеть можно. Мы все с работы, нервничаем, что в немилость к начальству попадем, а она сказки рассказывает. Если сейчас не пойдешь, я сам вперед всех пойду! – пригрозил он мне, и бабулька, к изумлению всех, улыбнулась лукаво и произнесла:

– Несговорчивые какие! Ладно, пойду в аптеку схожу, знакомую в хирургии навещу: так время и скоротаю…

У всех отлегло от сердца. Сверив друг с другом свои номерки, каждый занялся своими делами и спокойно ждал момента захода в кабинет.

Мы привыкли грешить на врачей: мол, в кабинет часами не попадешь. А сами как поступаем? «На других – плевать, я – лучше всех!» И не думаем при этом, что можем оказаться в такой же ситуации, если кто-то решит, что он – лучше нас.

Но ведь и медицинские работники должны как-то регулировать этот процесс, не пуская его на самотек, – для поднятия своего же авторитета и избежания лишних нападок на себя.

Записала
Надежда МУРАШОВА

10 феврвля 2009 № 14 (10837)

Рассказать друзьям: