Валентин Фёдорович Папко, «Даже не снилось. 22 июня 1941 г.».
22 июня 1941 года — одна из самых печальных дат в истории России — день начала Великой Отечественной войны. Этот день напоминает о всех погибших в боях, замученных в фашистской неволе, умерших в тылу от голода и лишений. Мы скорбим по всем, кто ценой своих жизней выполнил святой долг, защищая в те суровые годы своё Отечество. В 4 часа утра 22 июня 1941 года без объявления войны фашистская Германия напала на Советский Союз. О том, как началась война, — в воспоминаниях героев медиапроекта «Красной звезды» «Голоса Победы».
Людмила Константиновна Григорьева
До войны семья Людочки — сама девочка, мама, папа, бабушка и крохотная сестричка, родившаяся в первый день страшного 1941 года, — жила на улице Римского-Корсакова в Ленинграде. Вспомнить и описать атмосферу предвоенного города, последних дней мирной жизни Людмила Константиновна не может:
— Я была совсем маленьким ребенком, у меня были любящие родители, бабушка, — говорит ветеран.
Зато сама война и блокада врезалась в память девочки на всю жизнь. О том, что немцы напали на Советский Союз, Людочка узнала из разговоров взрослых: мама и бабушка тревожным шепотом обсуждали с соседями навалившееся горе. Но пока еще не осознавала весь ужас слов «война», «немцы», «враги». Папу сразу забрали на фронт.
— Этот момент я хорошо помню, — рассказывает Людмила Константиновна. — Папа высоко поднял меня на своих руках и сказал: ухожу я, ты тут за старшую остаешься.
Понимание, что происходит что-то очень страшное, пришло к девочке вместе с чувством непреодолимого голода.
— Это такое чувство — голод ребенка, которое не передать никакими словами, — ветеран теребит руками подол своего платья и смотрит немного в сторону от камеры, пытаясь скрыть дрожь. — И детство сразу кончилось. Мы мигом повзрослели. И мы уже видели и запоминали все: обстрелы, бомбежки, пожары, голод, смерти, монотонный звук метронома, который цокал круглые сутки, а прерывался только тогда, когда диктор объявлял: граждане, воздушная тревога…
Ким Яковлевич Акимов
22 июня мы пришли с завтрака в общежитие, и вдруг слышим из репродуктора: «Внимание, внимание! Говорит Москва!..». Это выступал Молотов. Мы стояли и молча смотрели друг на друга. Понимали, что случилось то страшное, о чем все говорили и чего боялись. Мы не ругались, не плакали. Молча разошлись по своим комнатам и сидели в них до вечера.
А на следующий день Кима отправили на военный завод, на станцию Ивановскую, где изготавливали прицепы для грузовой военной техники, на которых фронтовики перевозили снаряды, вооружение, продукты питания, эвакуировали с передовой раненых.
— Я на всю жизнь запомнил, как работали женщины! — восклицает ветеран. — Мы трудились в три смены, по 8 часов. Со мной работали две женщины, смена была с 0 часов ночи до 8 часов утра. Я, молодой парень, раз 5-6 за ночь бегал к раковине, чтобы умыться — буквально засыпал у станка, валился с ног. А женщины — как они трудились! Откуда только силы брали? От станков не отходили. Ну а что им делать-то было? Мужей и отцов забрали на фронт, у них на руках были голодные дети, да не по одному. Фронту помочь своим трудом, детей, семью накормить, себя тоже — иначе сил не будет работать.
Анна Дмитриевна Коц
О начале войны Аня узнала от мамы. Та вбежала в комнату, где спали пятеро детей, и закричала:
— Просыпайтесь! Вставайте! Война началась!
Всюду началась страшная суета. Аня и другие дети видели, что взрослые сильно переживают, мечутся по их маленькому городку.
— А мы не понимали, что происходит, почему все бегают. Нам, детям, и невдомек, что такое война, — разводит руками ветеран. — А потом вышел приказ: всем женщинам вместе с детьми идти копать окопы, ставить заграждения, враг уже подходил.
В начале сентября немцы начали бомбить Ораниенбаум.
— Мы ведь сначала и понятия не имели, что такое война. А осознали, что происходит, когда нас начали бомбить. Нам доставалось вдвойне, — говорит Анна Дмитриевна. — Летят немецкие самолеты на Кронштадт — бросают на нас «конфеты», и обратно летят — снова на нас бросают. Все разлетается в щепки! На моих глазах соседскому мальчику оторвало ногу, она висела на каких-то жилах, страшно было смотреть.
Альберт Александрович Либзон
— Я не могу вспомнить лицо своего отца, но помню каждую щербинку на его армейском ремне, — вытирает набежавшую слезу Альберт Александрович Либзон. — Он прижимал нас к себе, и я видел только его ремень. Его призвали в первый же день войны. В тот день, 22 июня, немецкие самолеты бомбили наши танки, стоявшие на заводе в Виннице. В танках не было людей, но баки были заполнены горючим.
В июле 1941 года уже была расстреляна бабушка, мама отца нашего героя, дедушку расстреляли не сразу — хороший специалист по полиграфии был нужен фашистам для своих целей. Но в начале августа убили и его. Про себя же Альберт Александрович говорит так:
— Видимо, бог так решил, что я должен жить. Иначе я не могу объяснить, как я выживал в тех ситуациях, в которых не должен был выжить.
Зоя Ильинична Штапова
— В ночь с 21 на 22 июня в дверь нашей квартиры позвонила испуганная соседка и сказала, что ее муж Федот по радио услышал: началась война. Мы еще не знали об этом, и папа сказал: да что ты, приснилось, наверное, мужу-то! А через три часа соседка снова зашла к нам, тихо опустилась на табуретку и сказала, что Федот уже ушел по повестке в военкомат, — вспоминает Зоя Ильинична.
Сама девушка на тот момент была студенткой третьего курса I Ленинградского медицинского института имени академика И. П. Павлова. И в то роковое воскресное утро готовилась к последнему на летней сессии экзамену — сидя в комнате, штудировала учебники по детским болезням.
— Мое окно выходило на Гаванскую улицу. И вдруг я вижу, как рабочие несут по улице заградительные ежи. Мне стало очень страшно: куда они их несут, зачем? Все стало понятно, когда в полдень выступил Молотов.
Все вокруг разделилось на до и после. Счастливая жизнь девушки, в которой была нежность и любовь родителей, субботние походы в театры с папой и воскресные посещения концертов с мамой, веселые прогулки с друзьями, осталась в прошлом. Впереди — жизнь по законам военного времени: под постоянными обстрелами, в голоде и холоде, без воды и света, на взрывающихся от бомбежек улицах, в огне и дыму, под оглушающий вой сирен, под стоны умирающих…
Анна ТЮРИНА
Иллюстрация с сайта pikabu.ru