Конечно, наш город всегда был небольшим, популярности у историков и писателей не имел, поэтому в энциклопедиях и словарях против его имени значатся скупые строчки. И всё-таки кое-что нам известно.
В конце 19 века в Кексгольме было пять продольных и семь поперечных улиц, а домов около 140, в которых проживало 1050 человек. Коренные жители почти все переселились сюда из Олонецкой и Архангельской губерний, по большей части с Карельского берега Ладожского озера. Все они говорили по-русски и по-фински, часто смешивая слова и формы этих языков. Некоторые говорили по-шведски и по-немецки.
Большинство кексгольмцев были грамотны, неграмотные встречались лишь среди престарелых людей. В городе было три школы, в которых в основном обучались дети лютеран. Русские горожане своих детей в эти школы не отдавали, потому что преподавали в них на финском и шведском языках.
Православных жителей в Кексгольме было 600 человек. Они с искренним благоговением соблюдали уставы церкви, в храм по воскресным дням ходила половина прихожан, а в праздник — все. Примет и суеверных обычаев, характерных для многих регионов России, среди кексгольмцев не наблюдалось.
Нравственность православных прихожан вполне заслуживала похвалы. Грубых пороков — воровства, пьянства и распутства — не было и в помине. Но даже среди таких благопристойных обывателей были семейства, отличавшиеся высоким благочестием и усердным исполнением предписаний церкви.
В Рождественский сочельник все молились в церкви и ничего не ели весь день, до появления первой звезды на небе. Поддержать свои силы можно было только сочивом, которое варили на воде из ячменя, пшеницы или риса. Сдабривали его мёдом, добавляли тёртые орехи, распаренный мак. Поэтому канун Рождества и получил название «сочельник» — по слову «сочиво».
А в самый праздник ходили славить. Много знали красивых колядок, и хозяйки, заслышав под окнами звонкое пение, спешили одарить колядовавших пирогами, конфетами, печеньем и даже мелкими монетами. Чаще всего колядовали дети, парни и девушки.
Интересно, что рождественские обряды распространились в России благодаря Петру Первому, который любил новшества и волевыми усилиями их насаждал. Вот что писал в своих заметках иностранный гость, наблюдавший укоренение обрядов в Москве: «Московские государи с 1649 года посещают знатных людей из своих подданных и чужестранцев перед праздником Богоявления. В таком случае их угощают, и это называется славлением. Царь ходит, сопровождаемый князьями, боярами и другими царедворцами. Эта церемония началась 1702 года января 3-го. Первого боярина Пётр I посетил в 9 часов утра: с ним приехало около 300 человек на санях и верхом. Столы покрыты были различными лакомствами. Сперва подавали холодные, а потом горячие кушания. Весёлость была непринуждённая, и напитки лились щедрой рукой. Около трёх часов Его Величество со всем своим двором отправился к Лунсу, где было такое же угощение, а потом и в другие места, наконец, вся его свита поехала отдыхать в домы, нарочно для этого построенные».
Если же кто уклонялся от нововведений, государь того сурово наказывал. Известен такой случай: один подданный «был бит плетьми за то, что быв написан в славление да не ездил».
На второй день Рождества начинаются святки, которые продолжаются 12 дней и делятся на два периода. От Рождества до Нового года (теперь это Старый Новый год) шли «Святые вечера», а после Нового года начинались «Страшные вечера». Так они названы в память о тех печальных днях, когда царь Ирод в поисках народившегося Христа истреблял всех младенцев в городе Вифлееме и его окрестностях.
Святочную неделю кексгольмцы проводили тихо, без пьянства. Они ходили друг к другу в гости, беседовали за столом, угощались приготовленными яствами, танцевали. Гулянья по улицам с песнями и музыкой не бывало. Такой характер праздничной жизни здешних православных обывателей объяснялся отчасти соседством лютеран, мирно проводивших свои праздники, отчасти законами Финляндии и распоряжениями местной полиции, которая шум и уличное веселье всячески преследовала.
Печальная дата
15 лет тому назад, 20 декабря 1996 года, в Приозерске прогремел взрыв в доме № 32 по улице Горького — в одной из квартир взорвался газовый баллон. Времена тогда были трудные, газ в городе привозной, поэтому очень дорогой. И люди, стремясь как-то выжить, удержаться на плаву, сами пытались решить навалившиеся со всех сторон проблемы. Взорвался газ ночью, когда многие уже спали. Был полностью разрушен один подъезд 90-квартирного дома, погибли 12 человек, 3 человека получили ранения.
Весть о страшном событии облетела всю страну. Постановлением губернатора Ленинградской области Вадима Густова 24 декабря был объявлен днём траура по жертвам трагедии. В этот день на всей территории Ленинградской области были приспущены государственные флаги, отменены развлекательные мероприятия и передачи.
Тогда же была создана комиссия по расследованию причин аварии и ликвидации её последствий. Быстро были найдены средства на строительство нового дома для тех, кто остался без крова. Уже в мае следующего года дом был сдан в эксплуатацию, и люди обрели новое жильё. Дом был построен в рекордные сроки.
Пострадавший дом отремонтировали. Стену, по которой прошла граница двух отсечённых от дома разрушенных подъездов, укрепили красным кирпичом, поместили на ней мемориальную доску. В день памяти о случившемся там появляются яркие гвоздики.
Хорошая традиция
Приозерские мастерицы порадовали своих земляков и гостей города новыми работами, приготовленными к грядущим праздникам. Уже более десяти лет в музее-крепости «Корела» устраивается к Рождеству выставка изделий с праздничной символикой. В выставочном зале Старого арсенала вы увидите качественную живопись и картины из бересты, изысканные флористические композиции, керамические колокольчики и такие популярные сегодня магниты, украшенные символом наступающего года — забавным и вполне добродушным дракончиком. Кулоны и фенечки из бисера, тёплые носки и варежки, декоративные куколки и яркие расписные тарелки — закружились в пёстром и весёлом хороводе вокруг нарядной ёлки.
Приглашаем всех на выставку.
На снимке: фрагмент выставки.
Офицерские сумки…
Семья Куимовых живёт в Приозерске более 30 лет. Лилия Фёдоровна родилась в Ленинграде в 1930 году. После войны поступила в энергетический техникум на гидротехническое отделение. Здесь и встретилась со своим будущим мужем, Анатолием Куимовым. Но семья их сложилась не сразу. Лилия Фёдоровна окончила техникум в 1950 году, получив специальность техник-гидростроитель. Её ждала громадная стройка в Усть-Каменогорске Восточно-Казахстанского края. Юная хрупкая девушка стала мастером шлюза, под её руководством возводились бетонные стены. В то же время она была секретарём комсомольской организации, которая насчитывала 340 комсомольцев. Через год Лилия Фёдоровна стала заведующей отделом по подготовке рабочих кадров, затем заместителем секретаря комсомольской организации всей стройки, где трудилось три тысячи шестьсот комсомольцев.
Анатолий Куимов после техникума поступил в военно-инженерное училище имени Жданова, которое окончил в 1954 году. Тогда-то молодые люди и поженились. Лилия вернулась в Ленинград и последовала за мужем. Больше не было в её жизни шумных строек, а предстояла кочевая жизнь военного. Через десять лет Анатолий Васильевич с отличием окончил военно-инженерную академию имени Карбышева в Москве, служил в Волгограде, Краснодарском крае, Новороссийске, Ростове. Оттуда и приехали они в Приозерск, поменяв квартиру в 1979 году, когда глава семьи вышел в отставку. Родная тётя Лилии Фёдоровны жила здесь в Бригадном, и семья Куимовых каждый отпуск проводила на приозерских просторах. Поэтому, когда встал вопрос о смене места жительства, раздумий не было.
Лилия Фёдоровна, работала несколько лет до пенсии в 67-м тресте начальником отдела кадров. Анатолий Васильевич скончался в 2006 году. Его супруга передала в музей две полевые сумки, принадлежавшие подполковнику инженерных войск Анатолию Куимову. С такими сумками, их называют ещё офицерскими планшетами, военные отправлялись на учения.
Сумки-планшеты были широко распространены в 20 веке в армиях многих стран. Основным их назначением было хранение и оперативное использование карт. В них имелись держатели для карандашей и ручек, линейки, циркуля, карман для письменных принадлежностей, карман для компаса. Предусмотрен карман для курвиметра — специального прибора для измерения длины извилистых линий на картах, планах и чертежах. Форма у него особая, поэтому и футляр не каждый подойдёт.
Как доказательство того, что полевая офицерская сумка была разработана настоящими дизайнерами, её фасон послужил основой для создания модной молодёжной сумки. Сейчас такие сумки можно увидеть у тех, кто следит за модой, украшая свой внешний вид интересными аксессуарами.
На снимке: полевая сумка А. Куимова.
… и солдатские пряжки
Сразу две солдатские пряжки поступили в коллекцию музейных предметов от приозерцев.
Командир отдельного дивизиона войсковой части 01001 Министерства обороны Российской Федерации, капитан I ранга Владимир Карманов передал в музей ремённую пряжку рядового состава Российской армии начала ХХ века. Пряжки подобного типа впервые были введены в 1857 году. Полвека спустя, согласно приказу по военному ведомству, было решено присвоить поясным ремням бляхи с государственным гербом, причём были они из жёлтого и белого металла. В зависимости от рода войск на них выштамповывались, кроме герба, ещё и атрибуты, по которым можно было определить принадлежность к тому или иному подразделению.
Пряжка или бляха, подаренная Кармановым, из жёлтого металла, вероятно, латунная. На её внешней стороне выштампован герб Российской империи. Значит, такую пряжку полагалось носить гвардейской и армейской пехоте, гвардейской кавалерии, а также пехотным военным училищам. На внутренней стороне бляхи припаивался к наружному её краю медный крючок, а к скобе этой бляхи приделывался железный шпенёк, с помощью которого бляха пригонялась к поясному ремню. Для застёгивания на медный крючок полагалось медное кольцо, с закруглёнными углами из проволоки.
На внутренней стороне нашей пряжки, на крючке, имеется клеймо изготовителя: «Л. Кранцъ. Варшава».
Подобную пряжку передал в музейную коллекцию Владислав Дубовцев. Она тоже из жёлтого металла, но на штампованном рисунке позади орла имеются пушечные стволы. Значит, в таких поясных бляхах щеголяли воины гвардейской и армейской артиллерии, артиллерийских училищ.
На снимке: пряжка, подаренная В. Кар-мановым.
Фото В. Дубовцева
Ведущая страницы Любовь Дмитриева, главный хранитель музея-крепости «Корела»
27 декабря 2011 № 148 (11270)