Сколько в Приозерске-городке домов, сколько квартир! И всюду живут люди, у каждого – своя судьба, своя биография. А сколько в памяти людской сохраняется пережитого, перевиденного, перечувствованного! С одной такой частичкой нашей общей большой жизни и истории, с человеческой судьбой Риммы Кулебякиной хочу вас сегодня познакомить.
В семье она была старшей из троих детей, кроме неё ещё два брата. Жили в городе Гаврилов Ям в полусотне километров от Ярославля. Родители работали на льнокомбинате «Заря социализма», отец – мастером ремонтно-механического отдела, мама – в ткацком цехе. Комбинат имел важное государственное значение, потому что там вырабатывалось полотно для обтяжки самолётов.
22 июня 1941 года Римма, окончившая 7 классов, мыла в доме полы. Настроение было радостное, как и солнечный воскресный день. И вдруг девчонка с ужасом услышала по радио, что фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз, что идут кровопролитные бои… Так в осколки разлетелось её детство.
Отца семейства на фронт не взяли, потому что обеспечивал работающее на нужды армии производство. Братья матери, Павел и Анатолий Куликовы, сразу получили повестки и ушли защищать Родину. Вскоре оба пропали без вести.
Учеников собрали в школе, рассказали, что в этих трудных для страны условиях необходимо помогать взрослым. Послали в колхозы на подмогу, потому что с уходом мужчин на фронт рабочих рук осталось мало, а урожай с полей убирать надо.
Класс Риммы вначале работал на заготовке сена: парни косили, девчонки подсушенную траву сгребали в валки, копнили, потом вместе ставили стога.
Едва завершилась сенокосная пора, послали в другой колхоз на копку картофеля. Уже и осенняя пора настала, дожди шли, снег пролетал, а школьники всё работали. Вечерами приходили в отведённый для ночлега дом неимоверно уставшие, мокрые. Поужинав, валились в мёртвом сне.
По окончании картофельной страды настала пора льна – его теребили, сколачивали, расстилали на снегу, потом увозили на льнокомбинат.
С началом войны магазинные полки опустели, хлеб выдавали по карточкам. Чтобы как-то прокормиться, родители брали вещи, одежду и ходили по деревням менять на продукты. Во время одной такой ходки зимой 1943-го года отец погиб. Шёл по железному пути, тянул за собой саночки с вещами. Его догнал поезд. Сугробы по сторонам были такие высоченные, что мужчине не удалось вовремя выскочить из железнодорожной колеи.
Осталась мама одна с тремя детьми. Римма, к той поре окончившая 8 классов, пошла работать счетоводом в контору. Потом её послали в школу деревни Заячий Холм обучать ребятишек начальных классов, потому что учителей не хватало. Приходилось проводить и массовые мероприятия. На весь сельский совет привозили одну-две газеты, вместе с другими комсомольцами ходила по деревням и проводила громкие читки свежих газет.
Через полгода Римму в школе сменила настоящая учительница, а она перешла в этой же деревне на работу бухгалтером в потребкооперацию.
По роду работы ей доводилось обеспечивать госпоставки продуктов от населения. Идёт по деревне, заходит в дом. А там женщина с малыми детишками:
– Где я возьму яйца, когда такой голод? Видите, сколько у меня детишек.
А их четверо за столом сидят, чумазые, и смотрят голодными глазами на чугунок с варёной картошкой, который выставила мать. Ждут, когда даст каждому по картошине. До слёз жалко обездоленных детей, а госпоставку всё равно надо было выполнять.
Приходилось и зерно от колхозов направлять в счёт тех же госпоставок. В то время вместо ушедших на фронт мужчин трудились подростки. Зерно молотили, веяли, ссыпали в мешки, сдавали на склад. Потом его надо возить в заготзерно. Но дороги были настолько разбиты, что много на лошадях не увезёшь. Как-то дали машину «студебеккер». Пацаны загружали мешки с зерном в кузов, и машина трогалась в путь. А дороги плохие, даже мощный «студебеккер» то и дело застревал. Ребятишки подкладывали под колёса хворост, доски, толкали, и машина двигалась дальше. А немного проедет, снова застрянет… Уж очень большие мучения претерпевали тогда.
Видела Римма, как весной пахали поля под посев. Добрые кони отправлены на фронт, остались одни клячи, коров тоже мало. Так женщины по несколько человек впрягались и тащили плуг. Ещё одна бралась за его ручки, направляла его. Так и пахали. Страшные по нужде и надрыву человеческих сил были годы.
Не лучше стало и после окончания войны. Время было серьёзное, и, когда наступала необходимость, Римму Михайловну направляли на трудные участки, потому что так требовалось для дела. С её мнением мало считались. После прохождения курсов старшим бухгалтером работала в разных потребительских обществах, не только в Заячем Холме, но и в Коромыслове, Ставотине.
Окончила Костромскую межобластную двухгодичную торгово-кооперативную школу и трудилась уже в Ленинградской области – в Токсово, Сланцах. Потом её перевели в райпотребсоюз Приозерска, где бухгалтера не было, и учёт был совершенно завален. Случилось это в 1965 году.
Приозерск тех лет ещё только восстанавливался после военной разрухи. От вокзала до собора на центральной площади – почти никаких строений. Кстати, та же картина наблюдалась на улице Красноармейской и за ней. В середине сквера (имени 50-летия Октября), помнится, стоял одноэтажный жилой домик. На улице Калинина в центре города высилось несколько шлакобетонных домов. Но уже там и тут поднимались другие здания, восстановленные и новые. Город постепенно отстраивался.
Забот Римме Михайловне на новом месте досталось по её бухгалтерской линии выше головы, прежде чем дело наладилось. Работать довелось также экономистом на ДОЗе. В 1981 году ушла на заслуженный отдых. Награждена медалями «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.», «Ветеран труда», юбилейными.
Сейчас Римме Михайловне 85 лет, почтенный преклонный возраст. До сих пор не заживает в её сердце рана из-за гибели сына в 1972 году. А недавно, после 70 лет безвестности, вдруг пришла весть из далёкого прошлого – о её пропавшем во время войны дяде Павле Куликове. Из письма поисковиков, проводивших раскопки на местах былых сражений в Подмосковье, явствовало, что найдены останки бойца, по сохранившемуся медальону установлено, что это Павел Куликов. Его захоронили в московской земле, которую он оборонял в 1941 году.
Такая вот нелёгкая судьба досталась русской женщине Римме Михайловне Кулебякиной.
Михаил Лисюк
13 сентября 2011 № 104 (11226)