(Продолжение, начало в №№ 47-50)
Воцарившаяся в отделении тишина смежила веки, усталые глаза блаженно отдыхали. Пригрезилось синее-синее море и белая яхта — как белокрылая чайка над прибрежными скалами. Скоро, совсем скоро — отпуск, и уж тогда…
— Тетя доктор, а тетя-доктор!
Татьяна Михайловна открывает глаза. Мальчонка с загипсованной правой рукой из третьей палаты дергает за рукав:
— Тетя доктор — в туалет хочу!
— Милый ты мой, почему же Шурочку не позвал, почему на кнопочку не нажал?
— Тогда разбудил бы всех, а дядя Ваня, что рядом со мной, заснул недавно. Ругался, ругался и заснул.
— Что же он ругался-то?
— Что никак не повернуться, что руки-ноги затекли, что спина лежать устала. И еще что-то, я не понял что.
Разбудила санитарочку, которая тут же подошла к больному, а сама, укладывая ребенка в кровать, подумала, что вот опять сестер не хватает, и сегодняшняя ночь проходит на два «фронта»: ты и операционная, ты и палатная сестричка — только успевай… Ну ничего, скоро уже выпуск медсестр с курсов. Хорошее пополнение придет. Толковые девчата подобрались. Улыбнулась, вспомнив, как во время практики в операционной обучала девушек одевать хирурга. Вот уж насмеялись вдоволь…
Подоткнув со все сторон одеяло, чтобы не сползало, присела на краешек кровати, погладила мальчонку по лохматой головенке и — шепотом:
— Я вовсе и не доктор, я — медсестра.
— А мамка говорит: раз в белом халате, значит, доктор…
Телефонный звонок прервал их шепот. Татьяна Михайловна взглянула на часы — пять утра. Две операции за ночь. Хирурга домой отпустили. Если что — придется вызывать?
На каталке — девчушка лет двенадцати: заплаканная, исстрадавшаяся от боли. Осмотрев ее руку, решила хирурга не беспокоить. Хоть это и врачебная процедура, но вправлять обычный вывих ей не впервой.
Всего месяц назад на курсах от военкомата пришлось обучать медсестер запаса: в полевых условиях действовать с эфирным наркозом. Тогда же 12 человек из всех городов области учились операционному делу: как стол накрыть, биксы раскрывать, шовный материал и инструменты раскладывать. Много еще чего пришлось им втолковывать. Но ничего, народ оказался понятливый, на испытаниях не подвели…
Вот и она с девчушкой справилась. Вместе с Шурочкой определили ее в палату. Постояла еще немножко возле нее, послушала дыхание — засыпает… Надо позвонить в приемный покой — родители там поди извелись.
Не успела дойти до ординаторской, новый звонок: ночные велосипедисты. Ушибы, ссадины, царапины… Переломов нет. Дежурный терапевт в трубке басит:
— Хирурга вызывать?
Переглянулись с Шурочкой. Та только рукой махнула: справимся, мол, и не такое бывало…
Сдавала смену сразу и постовой сестре, и операционной.
— Как ты умудрилась одна справиться? — удивились они.
— Почему одна? С Шурочкой…
Вот такая она, Татьяна Михайловна Агарева!
Э. Щеглова,
г. Приозерск
(Продолжение следует)
12 мая 2011 № 52 (11174)