(Окончание. начало в №№ 47-50, 52)
Мы сидели в уютной гостиной и рассматривали фотографии из семейного альбома. Среди детских и юношеских снимков вдруг промелькнула фотография, какие обычно делали для Доски почета.
– Какая Вы здесь красивая!
– Да уж, – смеется Валентина Дмитриевна. – Это во Всеволожске, в 2005 году. Я, Царева, Узгорская и Матвеева представляли нашу больницу. Вот всей хирургией и снаряжали меня. На работе что? Белый халат да шапочка. А мне надо было во всей красе показаться.
– Расскажите, очень уж интересно!
– А что рассказывать? Все как всегда: доклад, выступления, награждения. Но когда стали говорить о нашем районе, какое-то волнение охватило всех нас. Вдруг слышу: «На сцену приглашается Ефимова Валентина Дмитриевна, операционная медицинская сестра Приозерской центральной районной больницы. Да так торжественно, что не сразу сообразила – а ведь это я…
Наши толкают: «Иди, тебя назвали…». Встаю, чувствую – краска заливает лицо. Иду между кресел, все – как в тумане. И поверьте – пока шла до сцены, вся моя жизнь предстала передо мной как на ладони – от молодых лет до седых волос. Вот я со школьной подружкой перед кабинетом главного врача Гольдберга Семена Моисеевича. Она ободряет, подталкивает – вот как сейчас коллеги: «Иди, не бойся, все будет хорошо…».
Семен Моисеевич смотрит документы: «В секретари ко мне пойдешь?». «Нет, хочу к больным». «Тогда в хирургию, к Журавскому». Старшая привела к Михаилу Павловичу: «Вот, приняли. Куда ее?». Журавский посмотрел, нахмурился: «После школы?». «Да». «Почему к нам?». «Хочу стать врачом. Сейчас не поступила – полбалла не добрала». «В операционную. Санитаркой». Старшая, казалось, онемела: «Но…». «Никаких «но»! Обучить всему – это приказ!». Старшая – Евдокия Васильевна Баскакова – привела меня в операционную, поставила перед Фаиной Михайловной Фильченковой и – со вздохом: «Принимайте новенькую – Сам приказал…». Фаина Михайловна взглянула на меня и только руками всплеснула: «Ну сущий детский сад развели! Что я здесь с ней делать буду?».
Положение тогда спасла Тамара Васильевна Андреева: она как раз зачем-то зашла в операционную. Увидела меня: «Валюша! К нам? Вот и славненько! Вот и умница! Фаина Михайловна, не расстраивайтесь. Это подруга моей старшенькой, очень хорошая девочка. Трудолюбивая и понятливая. Она всему быстро научится. Не пожалеете». И научилась! Потом были курсы медсестер и диплом с отличием. И вот уже – за операционным столом, рядом с хирургом. И – напутственные слова Тамары Васильевны: «Запомни, Валюша, хорошие операционные сестры всегда нужны, как и хорошие хирурги…».
А сколько их было – хороших хирургов за эти годы! И Ермилов Николай Иванович, и Симонов Николай Николаевич, и Остроносов, и Курносенков, и Головин… У каждого свои привычки, своя манера поведения, даже обряжался в операционной каждый по-своему. А какие у них всех были руки! Знаете, руки хирурга – как песня!.. Движения быстрые, четкие, руки сильные, чуткие…
…Вот уже на сцену поднимаюсь, а перед глазами – пульсирующее сердце на ладони у Галины Вячеславовны Геворковой. Я тогда впервые увидела живое сердце. Ранено предсердие, кровь не успевают отсасывать. Нужно быстро накладывать швы, а травматики (специальной иглы с впаянной нитью) не было. Нужна была круглая, большая и крутая игла, но и такой нет: не положено нам их иметь. А хирург кричит: «Иглу, быстро!». Что делать? Беру обычную, зажимаю в иглодержатель, накрываю пеленкой и под крик Галины Вячеславовны: «Скорей! Скорей!» начинаю ее сгибать ладонью. Первый раз за все годы хирург на меня кричала. Но успели наложить пять швов, остановили кровотечение. После операции Галина Вячеславовна обняла меня: «Валюша, кажется, я на тебя кричала. Прости, пожалуйста…».
С этим «прости, пожалуйста» я и поднялась на сцену. Наградили меня ценным подарком и грамотой. А вручал грамоту сам министр (как я тогда окрестила председателя комитета здравоохранения Ленинградской области) – невысокий, седой, улыбчивый такой… Вот фамилию его не запомнила.
И тут такое нахлынуло на меня! Думаю: надо ж, сам министр грамоту вручает. И – к нему: «Знаете, я первый раз в жизни живого министра вижу. Можно, я вас поцелую?». Он заулыбался: «Можно, – говорит, – конечно, можно». Ну вот, поцеловались мы, и я на место пошла. А уж как шла – и не помню уже, ног под собой не чуяла от того, что сотворила… Только аплодисменты и слышала… – память о тех событиях…
Э. Щеглова,
г. Приозерск
17 мая 2011 № 54 (11176)