Вся жизнь Сергея Тюшева (на снимке) связана с морем. В должности капитана научно-исследовательского судна «Геолог Дмитрий Наливкин» он прошел многие моря и океаны земного шара. Разумеется, судьба подарила ему немало приключений. Сейчас, выйдя на пенсию и проживая в Приозерске, он пишет воспоминания о морских походах. «Красная звезда» попросила Сергея Викторовича поделиться этими историями, на что он охотно согласился и принес рукописи в редакцию.
Истории очень интересные. Они познавательные и временами драматичные. Впрочем, судите сами, дорогие читатели. Первый рассказ был опубликован в номере «Красной звезды» от 6 марта. Предлагаем вашему вниманию публикацию № 2.
Британский икар
Было это в далеком 1976 году. Я работал первый год после окончания училища (ЛВИМУ им. адмирала С. О. Макарова) в Северном морском пароходстве в Архангельске 3-м помощником капитана на лесовозе «Каргополь». Мы совершали очередной рейс с пилолесом в пакетах из Архангельска во французский порт Булонь.
Весна, где-то май месяц, мы подходили к Дуврскому проливу (по-французски Па-де-Кале). Море было относительно спокойно, светило солнышко, и с правого борта едва виднелись в традиционном для британского Альбиона мареве-тумане очертания порта Дувр. Движение в проливе было на редкость неактивным, и мы бойко шли в одиночестве, надеясь, что через несколько часов отшвартуемся к причалу порта Булонь. Было утро, часов 10-11 местного времени. Я нес утреннюю вахту.
Вдруг справа по борту замечаем в небе двух дельтапланеристов, летящих со стороны Дувра через пролив в сторону французского берега. Один из них летел повыше, другой пониже. Они пересекали наш курс примерно в 5 кабельтовых по носу.
Неожиданно нижний летун начал резко терять высоту, вошел в пике и бухнулся в воду чуть левее нашего курса. Мы сразу же последовали к нему, объявили тревогу «человек за бортом» и начали готовить к спуску шлюпку. К сожалению, пилот пролетел линию нашего фарватера и угодил в район песчаных банок, простиравшихся вдоль середины пролива. Наш лесовоз не мог подойти к нему вплотную, и мы легли в дрейф метрах в 150-200 от него.
Поскольку вахта была моя, то мне и пришлось командовать всей спасательной операцией. Шлюпку спустили быстро и четко, погрузили необходимое для спасательных работ оборудование, а вот дальше все пошло наперекосяк. Двигатель шлюпки заводиться не хотел, как ни колдовали над ним наши механики. Время шло, теплоход дрейфовал в сторону отмелей, пилот плавал в месте приводнения, и нас подгоняло судовое начальство. Плюнули мы на движок, я приказал достать весла. Их достали быстро, а вот уключины у них заржавели и никак не хотели вставляться в гнезда подуключин. С помощью топоров и ненормативной морской лексики все же вбили их на место и погребли к бедолаге. Он тоже начал грести в сторону шлюпки, отцепив дельтаплан, который благополучно ушел на дно.
Наконец-то мы догребли до пилота, ребята подхватили его, подняли в шлюпку и усадили на банку. Это оказался англичанин лет 30. Поскольку водичка в Ла-Манше и летом-то не располагает к комфортному купанию, то в мае она весьма прохладная. Англичанин уже посинел и дрожал. Мы тут же замотали его в два одеяла, и ребята кое-как влили ему в трясущийся рот полстакана водки.
Догребли обратно до судна, шлюпку подняли на борт, и «Каргополь» пошел своим курсом дальше. Потерпевшего англосакса сразу же приняли доктор с компанией, отвели его в сауну для прогрева, а его мокрые вещи отнесли в сушилку. Англичанину нашли новые робу, футболку и тапки. Сауна сделала свое дело: наш гость полностью отогрелся, пришел в норму и был готов к общению.
Пригласили его в кают-компанию, как следует накормили и выяснили, кто он такой и почему оказался в студеных водах Дуврского пролива. Парень оказался корреспондентом Би-би-си. Они с другом решили совершить полет на дельтапланах через пролив из Дувра в порт Кале. Его товарищ удачно поймал ветер, набрал хорошую высоту и благополучно добрался до французского берега. А вот ему не повезло с набором высоты, ветер внизу оказался слабее, и он не смог обеспечить себе нужную подъемную силу, начал терять высоту и как итог – рухнул в малогостеприимные воды пролива. К его счастью, рядом оказался наш доблестный «Каргополь».
Англичанин, не помню как его звали, скорее всего, Джон (John), у них там пол-Британии Джоны, рассказал, что они с товарищем этим полетом хотели прорекламировать один из сортов шотландского виски. Удалось ли им это сделать – нам неведомо.
Через несколько часов мы благополучно отшвартовались в порту Булонь, где на причале «нашего» Джона уже ждали его друзья и коллеги, примчавшиеся туда на скоростном пароме (Ferry) из Дувра. Он переоделся в свою высушенную форму, распрощался с нами и сошел с трапа в объятия своих соотечественников.
На следующий день к нам на борт прибыла из Дувра корреспондентка, которая привезла капитану их местную газету с небольшой статейкой о вчерашнем не совсем удачном перелете и благополучном спасении их товарища советскими моряками. В статье коротко описывали вчерашнее событие и поведали, что Джону на борту советского судна моряки предоставили сауну, горячий чай и хлеб с маслом. Англосаксы и тут постарались хоть как-то принизить помощь и гостеприимство русских. Мы выставили ему на стол все самое лучшее и вкусное, что было у нас в закромах, одели, просушили, дали ему возможность поговорить по радиотелефону со своими коллегами и сообщить, что с ним все в порядке и следует он на нашем судне в Булонь.
И вообще, он оказался парнем довольно скучным, можно сказать, недружелюбным. Вел себя крайне сдержанно, даже высокомерно. Другой нормальный человек в знак благодарности привез бы капитану за спасение пузырек виски, который они так рьяно и рискованно рекламировали. Но англосаксы есть англосаксы. У них с младых лет воспитывается колониальная манера поведения с людьми другой нации. К тому же это было время разгула холодной войны, британцы были самыми злостными врагами СССР, а мы были настоящими советскими моряками.
Еще в 1912 году наш известный в свое время генерал Едрихин Алексей Ефимович писал о них: «Плохо иметь англосакса врагом, но, не дай бог, иметь его другом. Хуже войны с англосаксом может быть только дружба с ним».
Очень верно подмечено, ярко их сущность проявляется как раз и в наши дни.
Ну да Бог им судья! Пусть дальше портят жизнь другим народам, все им воздастся с лихвой. Бог шельму метит!
А мы все-таки сумели извлечь пользу из операции по спасению британского горе-Икара. После выхода из Булони в обратный путь наш капитан Вернигоров Леонид Константинович вызвал к себе всех наших спецов и как следует накрутил им хвоста за такое состояние спасательных плавсредств. Они неделю не вылезали из шлюпок, пока моторы не стали заводиться с пол-оборота, а весла сами влетали в подуключины! За свои спассредства мы теперь были совершенно спокойны.
Вот такой получился плюс от встречи с британцем, прямо иллюстрация к поговорке: «С паршивой собаки хоть шерсти клок».
Послесловие к «Сомалийским пиратам»
В прошлой публикации «Морских приключений» («Красная звезда» № 9 от 6 марта с. г.) рассказывалась история о встрече нашего теплохода «Каргополь» с сомалийскими пиратами. После того как морских пиратов разогнали, наш экипаж встретился с местным руководством, и стороны доброжелательно пообщались. Любопытным оказалось окончание сомалийской истории. Рассказывает капитан «Каргополя» С. Тюшев:
«На прощанье с сомалилэндовцами мы встретились в порту Бербера с губернатором и военными властями. После переговоров, где они еще раз напомнили, что будут рады возвращению наших военных на российскую базу, расположенную у них в порту Бербера, напоили нас в единственном современном кафе вкусным кофе, а перед самым отходом от причала привели мне в подарок двух козочек – белую и черную. Немного тушуясь, представители местной власти пояснили, что их страна бедная и ничего более они предложить нам в подарок не могут. Я деликатно отказался от такого экзотического подарка – жалко стало козочек. Вступив на борт, я убедился, что поступил правильно, так как наткнулся на колючий взгляд повара-филиппинца и получил от него «выговор»:
– Я бы приготовил вам из козочек такие блюда, каких никто из вас никогда еще не пробовал.
Правильно поступил, похвалил я в душе сам себя. Не хотелось видеть жертвоприношение, хоть и для нашей команды, на борту «Наливкина». Но это мои эмоции, а законы, обычаи и вкусы везде разные.
Козочки в подарок (крайний справа – Сергей Тюшев).
Фото из архива С. Тюшева
Полосу к печати подготовил Олег ТЮРИН