В окрестностях Джелалабада

15 февраля – вывод советских войск из Афганистана

Колонна советской военной техники с полным боезапасом, с экипированными солдатами на броне выдвигалась из Джелалабада на очередную зачистку – пыль, рев двигателей, лязг гусениц… Махина из более чем 100 машин, над которыми в качестве прикрытия барражировали два боевых вертолета, вызывала у афганцев разные чувства: у одних страх, у других радость, мол, защитники едут, а третьи исподлобья отслеживали направление движения. На ближайших вершинах скал уже вспыхнули костры. Это сигнал душманам – “шурави” едут. И американское радио трезвонило – “Олег (командир бригады. – Прим. авт.) вышел на тропу войны”. Это означало, что советская боевая колонна выступила на уничтожение очередной банды неприятеля.

Командир гаубичной батареи Сергей Маковский, под началом которого шесть стволов и десять тягачей, двигался в центре колонны. Особого напряжения не было, на такую большую группу душманы не нападали, боялись. Но вдруг сквозь гул и лязг он услышал автоматную очередь из ППШ, которую ни с чем не спутаешь. Быстро окинул окрестности в бинокль и увидел дувал, вдоль которого бежал стрелявший.

– Алексей, какой-то сумасшедший палит по нам из автомата, – крикнул по рации Сергей своему коллеге авианаводчику, – передай вертушкам!

– Откуда стреляют?

– Вот из того дувала, – Сергей пустил из ракетницы световую ракету в ту сторону.

Один из вертолетов сделал боевой заход и сбросил на объект бомбу. Но она упала не внутрь, а рядом с дувалом, не взорвалась.

– Теперь они перетащат ее на дорогу, закопают, и кто-то из наших подорвется, – огорчился Сергей.

– Не спеши, – успокоил его Алексей, – смотри, что будет.

События развивались трагикомично: душман выскочил из своего укрытия, осмотрелся и подбежал к бомбе, закинул за спину свой ППШ, достал кувшин и начал поливать из него бомбу водой. Через несколько мгновений 500-килограммовая дура разнесла всю округу. Душман, целиком или частями, небось долетел до гор.

Задержка объясняется просто – вертолет пролетел низко над землей, а бомба имела взрыватель замедленного действия с расчетом на пуск с большой высоты, потому не сразу рванула.

Рассказывая сегодня эпизоды боевых будней в Афганистане, подполковник в отставке Сергей Петрович Маковский говорит спокойно и обстоятельно. Упоминает и предысторию события, и последствия. Рапорт с просьбой направить в Афганистан написал сразу после начала событий, что, конечно, не обрадовало его жену. Но порыв молодого офицера, ему тогда было 24 года, понятен – хотелось проверить себя в настоящих боевых условиях. Он уже был в звании старшего лейтенанта, командовал гаубичной батареей, полк, в котором служил, стоял в Нахичевани. На первых порах это очень помогло, так как климат очень схож с афганским – жара и афганец (ветер).

– Сложностей в Афганистане было много. Например, не было четко обозначенной линии противостояния. Днем все местные – дехкане, труженики, все приветливые, улыбаются навстречу. А стемнеет – берутся за автоматы и гранатометы, сбиваются в группы антиправительственного сопротивления. У многих это был бизнес на крови, за все получали деньги: за уничтожение танка – одна сумма, за БТР – другая, за офицера – третья, и так далее. Поэтому мы не носили офицерскую форму, все одевались одинаково, – рассказывает Сергей Петрович.

Было постоянное внутреннее напряжение, в любой момент могло случиться непоправимое. Однажды пришлось сопровождать машину со снарядами. Дорога была тыловая, спокойная, с обеих сторон деревья и ухоженные домики. Доехали до места назначения, поднялись в кузов грузовика разгружаться, а там сверху снарядов лежит динамит с бикфордовым шнуром, который потух, не догорев до взрывателя. Кто ее закинул, когда? Вроде всю дорогу следили. Слава богу, что мина не сработала, иначе взрыв был бы колоссальный, никто в живых не остался бы.

Очень донимали тропические болезни и жара. Вставали в четыре часа утра и лишь до девяти могли заниматься хозяйственными работами, чистить орудия, ремонтировать технику. Позднее военнослужащие прятались от солнца, лишь выставленные дозоры вели наблюдения. Воинские части, как правило, имели три пояса охраны – в непосредственной близости, на небольшом отдалении и на дальних подступах. Туда делались специальные проходы, по которым наблюдателям доставлялись вода и еда.

Надо отметить, что душманам помогали американские инструкторы, вот почему воевали неприятели грамотно. Но каждая операция наших войск разрабатывалась очень тщательно. Например, поступила команда уничтожить банду, которая просочилась из Пакистана в провинцию Нангархар и засела там в крепости. Командование выверило всё: сколько и какой техники задействовать, сколько привлечь гаубиц, обеспечить им в месте дислокации круговое прикрытие боевыми машинами пехоты на расстоянии 200 метров, определили маршрут движения группы, наметили рубежи возможных засад. Определили пешую группу наших бойцов в количестве 60 человек для движения к крепости Султанпури-Улия. Начиная с третьего километра от опорного пункта и далее через каждый километр до выхода к цели дежурное орудие сопровождало наводкой головную часть колонны. Артиллерийский наводчик фиксировал каждые 850-900 пар шагов колонны при помощи шагомера. Кроме него есть еще компас, секундомер, карта местности. По выходе к крепости подразделения взяли объект в полукольцо. К этому времени на опорном пункте уже подготовили два фланговых заградительных огня из орудий, чтобы перекрыть врагам отход по дороге, а также предусмотрели фронтальный заградительный огонь, чтобы пресечь отступление боевиков в горы. В результате банда была уничтожена, погибли 30 боевиков. К сожалению, была потеря и с нашей стороны – в ходе атаки погиб капитан Шацкий.

Всего гаубичная батарея Сергея Маковского участвовала в 26 операциях, за это время израсходовала 12000 снарядов. Часто приходилось охранять дороги в ущельях. Местные душманы и пришедшие из Пакистана банды в таких местах подстерегали советские колонны. От командира батареи требовалось умение быстро и точно производить артподготовку, не давая времени врагам закрепиться в скалах или “зеленках”. Маковский справлялся с этим “на отлично”, первые же снаряды ложились в цель и вынуждали нападавших отступать. За два года службы в Афганистане в его подразделении не погиб ни один солдат.

Правда, не все решалось силой. Однажды поступила команда выдвинуться в провинцию Кунар, где проживают Нуристанские племена. Они никого не признают, ни с кем не общаются, но их территорию надо было проверить. Якобы там разгромили афганскую правительственную воинскую часть, трупы разлагаются на жаре, их могут сбросить в реку, и пойдет заражение воды.

Подошли к кишлаку Хара, который надо проверить, остановились. На склоне горы подросток пас коз. Подозвали его, дали еды, сгущенки, разговорили – в советской колонне были таджики, их язык схож с афганским. Попросили паренька сходить в кишлак и объяснить старейшинам, что шурави приехали только посмотреть территорию, им не надо ни чужого добра, ни чужой земли.

Паренек убежал. Стемнело. С каждым часом тревога возрастала – чем все обернется? Опасения усиливались еще и потому, что на этом месте в мае 1980 года состоялся жестокий бой. Тогда первый мотострелковый батальон 66-й отдельной мотострелковой бригады высадился с вертолетов. Две роты спустились в ущелье для поиска противника, а первая рота осталась около кишлака прикрывать тыл. И когда в ущелье у реки разгорелся бой, первая рота поспешила на выручку, но… мотострелки сами попали в засаду, им преградили дорогу боевики, специально для этого притаившиеся на окраине кишлака. Пришлось принять бой. Заместитель командира роты старший лейтенант Николай Шорников, видя численное превосходство врага, приказал бойцам отходить, а сам остался прикрывать своих товарищей. В неравном бою он израсходовал все патроны и на виду у душманов отбросил в сторону свой автомат. Они, радостно галдя, окружили советского офицера, но тот выдернул чеку последней гранаты. Николай погиб, унеся с собой десятки врагов. Посмертно ему было присвоено звания Героя Советского Союза.

…Наконец под утро пришел один из старейшин. Объяснили ему цель приезда. Старик сел на броню переднего БТРа, махнул рукой – мол, поехали!

Жители встретили незваных гостей довольно дружелюбно. Солдаты осмотрели территорию – чисто кругом. В разговоре выяснилось, что недавно действительно было много погибших афганских солдат и пакистанских боевиков, но их похоронили, в речку ничего не кидали.

Доложили в штаб 40-й армии, что все в порядке. Через некоторое время прилетел на вертолете заместитель командующего армией, убедился в объективности доклада и дал команду подразделению возвращаться на место постоянной дислокации. Это был редкий случай, когда инцидент исчерпали без единого выстрела. Возможно, помогла мирному исходу и находящаяся в колонне “шайтан-арба”, так афганцы называли нашу Шилку (зенитная самоходная установка. – Прим. авт.), и боялись ее. Огонь сразу из четырех стволов мало кому оставлял шанс выжить.

В ноябре 1982 года, после двух лет участия в афганских событиях, Сергей Маковский передал сменщику свою батарею, уже стоявшую на охране аэропорта в Джелалабаде, и вернулся на Родину. Направили его продолжать службу в Киевский военный округ, в Новомосковск, там стоял артиллерийский полк. Вскоре после прибытия на общем построении С. Маковский оказался в центре торжества. Командир вручил ему орден “За службу Родине в Вооруженных силах СССР” 3-й степени.

Завершил карьеру военнослужащего Сергей Петрович в нашем районе, в артиллерийской части пос. Саперное. Но от ратных дел не отошел. Ежегодно встречается с сослуживцами по Афганистану, они не только хранят в памяти историю тех событий, но и рассказывают о них молодежи на встречах в школах

Олег ТЮРИН

Фотогалерея:

Фото из личного архива С. Маковского